Джо Хилл – NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества (страница 14)
Но она не хотела доказательств и не желала знать правду.
После неудачи с вахтером Вик хотела с кем-нибудь поговорить – чтобы кто-то сказал ей, что она была права; что она не сошла с ума. Девочке хотелось, чтобы кто-то объяснил ей смысл моста, который существовал лишь тогда, когда был нужен, и всегда приводил ее туда, где ей требовалось быть.
Она помчалась по склону и нырнула в покой прохладного воздуха.
Вик хотела не только этого. Ей нужно было найти сам мост… чтобы вновь его осмотреть. Она находилась в твердом и ясном состоянии ума. Она ощущала все толчки и дрожь, когда «Роли» проезжал по камням и корням. Она чувствовала разницу между вымыслом и реальностью и держала ее в голове. Она верила, что, когда достигнет старой грунтовой дороги, крытого моста там не будет…
Однако он там стоял.
– Ты не настоящий, – сказала она мосту, бессознательно повторяя слова мистера Огли. – Ты упал в реку, когда мне было восемь лет.
Мост упрямо оставался на месте.
Она остановилась и осмотрела его с безопасного расстояния в шесть метров. Под ними кипела река Мерримак.
– Помоги мне найти того, кто скажет, что я не сумасшедшая, – произнесла она и, нажав на педали, медленно поехала вперед.
Когда Вик приблизилась ко входу, она увидела уже знакомую зеленую краску на левой стене.
ТУТ
Странная надпись сообщала, что она на месте.
Раньше, проезжая по Короткому Пути, она пребывала в каком-то трансе, автоматически и бездумно вращая педали, – просто еще одна часть велосипеда вместе с шестеренками и цепью.
На этот раз Вик заставила себя замедлиться и осмотреться, хотя ей хотелось убраться с моста, как только она на него въехала. Она боролась с непреодолимым желанием поспешить – и поехать так быстро, словно мост мог разрушиться. Ей хотелось запомнить все детали моста. Она почти поверила, что если осмотрит его – внимательно и подробно, – он растает вокруг нее.
А что потом? Где она окажется, если мост исчезнет? Это не имело значения. Мост так никуда и не исчез, как бы пристально она его ни разглядывала. Дерево было старым и изношенным. Гвозди в стенах запеклись от ржавчины. Она чувствовала, как доски прогибаются под весом велосипеда. Короткий Путь ни за что не обратится в небытие.
Как всегда, она чувствовала белый шум. Этот громоподобный рев отдавался на зубах. Она видела его – бурю статики – сквозь трещины в наклонных стенах.
Вик не хватало смелости остановить велосипед, слезть, прикоснуться к стене и обойти все вокруг. Она интуитивно понимала, что если слезет с велосипеда, то никогда вновь на него не сядет. Какая-то ее часть не сомневалась, что существование моста зависело от движения «Роли» вперед. Нельзя сильно много раздумывать.
Мост прогнулся, выгнулся и вновь прогнулся. Пыль сыпалась со стропил. Она поняла, что ни разу не видела здесь голубей.
Она подняла голову и взглянула на потолок, усеянный летучими мышами. Их крылья прикрывали маленькие мохнатые тела. Они находились в постоянном, едва уловимом движении, шевелясь и хлопая крыльями. Некоторые из них повернули свои мордочки, чтобы близоруко взглянуть на нее сверху вниз.
Все летучие мыши были похожи друг на друга – у всех было лицо Вик. Их мордочки выглядели съежившимися, сморщенными и розовыми, но она узнала свое лицо. Они были как Вик, кроме глаз, которые блестели красным, словно капли крови. Взглянув на эти бусинки, она почувствовала, как тонкая серебряная игла боли пронзила ее левое глазное яблоко и мозг. Она слышала их визгливые, низкочастотные крики – на грани шипения статического шквала.
Вик не могла этого вынести. Ей хотелось закричать, но она знала, что, если поднимет голос, летучие мыши обрушатся на нее со стропил, и ей наступит конец. Девочка закрыла глаза, закрутила педали и помчалась к дальнему концу моста. Что-то яростно дрожало. Вик не понимала, был ли это мост, велосипед или она сама.
Закрыв глаза, она не знала, достигла ли конца моста. Затем Вик почувствовала, что колеса перескочили через порожек. На нее обрушилась волна жара и света. Она тут же подняла голову, чтобы посмотреть, куда приехала, и услышала крик:
Тут, штат Айова
Она упала на тротуар и поцарапала колено.
Вик тут же перекатилась на спину, схватившись рукой за ногу.
– Ой, – сказала она. – Ой-ой-ОЙ-ой.
Ее голос поднимался и опускался на несколько октав, словно некий музыкант практиковался в нотах.
– Ах, котенок! С тобой все в порядке?
Женский голос исходил из сияния полуденного солнечного света.
– Ты бы ос-с-с-сторожнее выпрыгивала из воздуха.
Вик прищурилась и увидела худощавую девушку немногим старше ее самой – ей было примерно лет двадцать – в мягкой фетровой шляпе, откинутой назад на флюоресцентных пурпурных волосах. Она носила ожерелье, сделанное из язычков от пивных банок, и пару сережек из костяшек «Скраббл». На ногах красовались высокие кеды «Чак Тейлор» без шнурков. Она выглядела как Сэм Спейд, если бы тот был девушкой и выступал на концерте в качестве солиста ска-группы.
– Я в порядке, – сказала Вик. – Просто царапина.
Но девушка ее уже не слушала. Она восхищенно смотрела на Короткий Путь.
– Знаешь, я всегда хотела здесь мост, – сказала незнакомка. – Лучше мес-с-ста для моста не придумать.
Вик приподнялась на локтях и оглянулась на мост, который простирался над широким и шумным потоком коричневой воды. Река почти ничем не отличалась от Мерримака, хотя берега были значительно ниже. Вдоль ее края стояли березы и вековые дубы. Вода плескалась в паре метров ниже осыпавшейся песчаной дамбы.
– А как это выглядело? Мой мост
Девушка не отрывала взгляда от моста. То был немигающий, застывший взгляд, который Вик ассоциировала с травкой и любовью к группе «Фиш».
– Мм, нет. С-с-скорее было похоже на снимок, проявляющийся на полароиде. Ты когда-нибудь видела, как проявляется снимок?
Вик кивнула, подумав о коричневой химической пластинке, которая при проявлении медленно становится бледной. Детали изображения всплывают на места, цвета становятся ярче и объекты принимают форму.
– Твой мост появился на месте пары старых дубов. Прощайте, милые дубы.
– Думаю, твои деревья вернутся, когда я уйду, – ответила Вик.
Хотя, поразмышляв немного, она призналась себе, что не имела понятия, правдивы ли ее слова. Она чувствовала, что говорит правду, но никак не могла это доказать.
– Похоже, ты не очень удивлена появлению из ниоткуда моего моста.
Ей вспомнился мистер Огли – дрожавший, закрывавший глаза и кричавший, чтобы она ушла.
– Я наблюдала за тобой. Я не знала, что ты собираешься обс-с-ставить свое появление таким эффектным способом, но понимала, что потом ты не с-с-с…
Девушка в шляпе внезапно замолчала, остановившись на половине фразы. Ее губы приоткрылись, готовясь сказать очередное слово, но оно никак не выходило. Лицо исказилось, словно она пыталась поднять что-то тяжелое, например фортепиано или машину. Ее глаза выпучились, щеки покраснели. Она сделала выдох и затем продолжила:
– …приедешь сюда как обычный человек. Прос-с-сти, я заикаюсь.
– Ты за мной
Девушка кивнула и опять посмотрела на мост. Медленным, сонным голосом она сказала:
– Твой мост… он же не ведет на другую сторону Кедровой реки?
– Нет.
– А куда он ведет?
– В Хэверхилл.
– Это в Айове?
– Нет, в Массачусетсе.
– Ну, подруга, далековато же тебя занесло – аж в Кукурузный пояс. Ты в краю, где все плоское, кроме женщин.
На мгновение Вик показалось, что девушка усмехалась.
– Прости, но… нельзя ли вернуться к той части, где ты вроде как следила за мной?
– Конечно. Я жду тебя уже несколько месяцев. Мне уже казалось, что ты вообще не покажешься. Ты ведь Пацанка?
Вик открыла рот, но не нашла нужных фраз.
Ее молчание вполне удовлетворило девушку, а удивление только позабавило. Незнакомка улыбнулась и убрала прядь флюоресцентных волос за ухо. В ее вздернутом носике и слегка заостренных ушах сквозило что-то эльфийское. Хотя здесь нужно было учесть влияние обстановки: они стояли на травянистом холме, в тени дубов, между рекой и большим зданием, за которым проглядывал кафедральный собор или колледж – из бетона или гранита, с белыми шпилями и узкими окнами, идеально подходящими для стрельбы из лука.
– Я думала, ты мальчик. Я ожидала парнишку, который не любит с-с-салат и ковыряется в носу. Как ты относишься к салату?
– Не очень жалую.
Девушка туго сжала свои маленькие ладони в кулачки и потрясла ими над головой.
– Я так и знала!