Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 76)

Бесчисленные эксперименты подтверждают, что правая и левая лобные доли выполняют различные, независимые друг от друга функции. В одном эксперименте ученые выяснили, что функциональная раздвоенность двух полушарий мозга соотносится с такими понятиями, как новизна и рутинность. В то время как участникам эксперимента объясняли новое задание, их мозговое кровообращение измерялось с помощью ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография). Ученые отметили, что правая лобная доля становится более активной, чем левая, во время обработки неизвестной или непривычной информации. Когда же участники эксперимента осваивали задание и оно становилось привычным для них, повышалась активность левой лобной доли и кровоток в ней усиливался. Таким образом, когда мы осваиваем неизвестную информацию, пытаясь усвоить ее, наиболее активна правая часть префронтальной коры. Но по мере того как задание становится все более привычным и рутинным благодаря мысленной проработке и практике, основная активность перемещается в левую часть префронтальной коры. И кровоток в итоге перемещается в постериорную (заднюю) часть мозга, когда мы начинаем закреплять задание и впечатывать пережитый опыт в нервную ткань¹¹.

Также исследователи выяснили, что правая лобная доля вместе с правым полушарием отвечает за поддержание нашего внимания в течение длительного периода времени. Мы знаем, что это так, поскольку люди, пережившие апоплексический удар в этой области мозга, обнаруживают трудности при длительном удержании внимания на одном предмете. Правая лобная доля удерживает новое понятие на месте, чтобы «освоить» неизвестную идею и впечатать ее в нервную ткань. По мере того как задание становится все более привычным, в работу включается левая лобная доля, чтобы зарегистрировать его как известную информацию, прежде чем «поставить на полку» в глубинах нашего серого вещества. Например, если бы мы взялись изучать китайскую кухню, правая лобная доля удерживала бы наше внимание на этой новой информации и опыте. Нам бы потребовалось методично фокусироваться для запоминания этой информации, пока она не стала бы рутинной и не могла бы храниться как воспоминание.

Во многих отношениях лобная доля соответствует тому, что мы воспринимаем как свое «я».

Она любит осваивать новые вещи и поддерживать наше внимание к непривычному и возбуждающему. По сути, когда какой-то навык для нас новый и интересный, лобная доля вовсю включается в работу. После нескольких повторений, когда удивление и новизна проходят, лобная доля передает работу в другую область мозга. В этом привилегия начальства: поручать «пешкам» делать скучную, рутинную работу. Не знаю, приходилось ли вам работать на начальника подобным образом, но, поскольку лобная доля напоминает его, такая аналогия не должна показаться вам странной.

До тех пор пока нас вдохновляет новая деятельность или идея, мы знаем, что этот центр поддержки внимания работает чрезвычайно хорошо. Путь вас не смущает, что «начальник» перекладывает часть работы на других; лобная доля вовсе не потому передает рутинные обязанности в другие области мозга, что не в состоянии поддерживать сфокусированное внимание и просто «засыпает». Нет, лобная доля и на этой стадии продолжает вести активную и разнообразную деятельность, и одним из ее занятий, как у настоящего начальника, является наблюдение за работой остальных «служащих».

Фактически лобная доля часто действует как надзиратель со свистком. Она замечает, когда нам становится скучно и наш разум начинает отвлекаться на посторонние предметы, вместо того чтобы сосредоточиться на текущем деле. Например, вам, конечно, доводилось слушать скучную лекцию. И хотя вам не было интересно и не хотелось воспринимать эту информацию, вы знали, что должны удерживать на ней внимание и выучить этот материал, потому что позднее он мог понадобиться вам на уроке. Так вот, в основном именно лобная доля (в особенности правая) удерживала ваше внимание на обработке этой новой информации, даже при том, что другие отделы вашей нервной системы побуждали вас уйти куда-нибудь из лекционного зала. Если бы не лобная доля, мы, вероятно, никогда не смогли бы как следует выучить что-нибудь.

Лобная доля также обладает способностью возбуждать активность в отдельных синапсах, когда мы намеренно задействуем ее для многократного зажигания нервных сетей, чтобы скрепить их вместе в единое сообщество. Так мы создаем новые воспоминания. Благодаря тому что лобная доля, этот «дирижер симфонии», может заставить нервные сети остального мозга действовать в любой последовательности, комбинации или очертаниях, она создает новые уровни разума. Принимая во внимание наше определение разума как мозга в действии и учитывая наличие миллиардов нейронов с почти бесконечным числом потенциальных связей, можно сказать, что, когда дирижер руководит оркестром при исполнении новой симфонии, звучащую мелодию можно уподобить новому уровню разума.

Также лобная доля может «отклонять» уже закрепленные нервные сети, чтобы избирательно использовать различные ассоциативные воспоминания в качестве строительного материала для понимания новых идей. Она может воспринимать различную новую информацию нелинейным способом, чтобы исследовать, анализировать, изобретать и даже создавать идеи, пока другие нервные сети «отдыхают» по ее указанию, чтобы мы не отвлекались на посторонние данные. Лобная доля будет препятствовать их зажиганию, чтобы внимание удерживалось на том, на что направлен разум.

Наш занятой разум

Согласно недавним исследованиям, мозг обрабатывает порядка 400 миллиардов единиц информации ежесекундно. Но обычно мы сознаем только около 2000 единиц¹². И все они относятся к осознанию нашего тела, окружающей среды и времени. Другими словами, это наши повседневные мысли о теле, о том, что оно чувствует, а также отслеживание внешней среды и времени в отношении того, как они воздействуют на него.

Например, не знакома ли вам такая ситуация? Нам нужно сосредоточиться на рабочей или учебной задаче, но в голову лезут всякие мысли: не болит ли у меня спина? Я не устал? Я не голоден? Не слишком ли холодно или жарко? Нравится ли мне, как пахнут мои сослуживцы? Сколько времени у меня уйдет на чтение этой страницы? Разве не пора еще обедать? Рабочий день еще не окончился? По сути, в режиме выживания, в котором большинство людей день за днем проводят свою жизнь, лимбическая система химически побуждает неокортекс относиться с вниманием к этим важным факторам.

Без непосредственного участия лобной доли наши повседневные мысли относились бы, главным образом, к выживанию тела. Большую часть дня мы проводим в предчувствиях и реакциях на внешние стимулы, получаемые органами чувств из внешней среды, и в результате все прочие доли мозга заняты этими мыслями. Вовлеченность во все эти детали в итоге приводит к тому, что мозг постоянно пытается предсказать следующий момент. Говоря иначе, без участия лобной доли мы проводили бы жизнь, фокусируясь на будущих событиях, исходя из наших воспоминаний. Многие большую часть времени не задействуют свои лобные доли для управления работой мозга.

Пожалуй, нам следует чаще спрашивать себя, кто тут главный? Лобная доля может действовать как своего рода привратник, впуская определенную информацию и представляя ее как самую актуальную. Или этот привратник может отметать прочие импульсы и обращаться к ним позже, если сочтет нужным.

Наше сознательное внимание определяется тем, на что мы настраиваемся и что можем усвоить в качестве нового знания. Однако существует большая разница между мозгом, просто обрабатывающим информацию, и нашим сознательным вниманием к этой информации. И хотя мозг обрабатывает 400 миллиардов единиц информации ежесекундно, лобная доля позволяет нам сознательно выбирать, на какие данные обращать внимание.

В то время как вы сидите и читаете эту страницу, мозг принимает информацию от всех органов чувств, но вы не сознаете эти данные, потому что лобная доля отфильтровывает их. Подобным же образом мы можем сесть в машину в любой из сотни дней, повернуть ключ, выехать на дорогу и погнать вперед. И в 99 из 100 дней мы даже не будем слышать шума двигателя. А затем однажды обратим внимание на скрип ремня вентилятора или какой-то другой звук из-под капота. И тогда мы услышим звук мотора, поскольку лобная доля отследит сигнал от сенсорного кортекса, отметив его новизну, и заставит нас сфокусироваться на двигателе.

Мы можем обучаться только тогда, когда избирательно направляем сознательное внимание на информацию, когда выбираем ее, следуя своей свободной воле. Как человеческие существа мы обладаем привилегией выбирать, на что направить свое внимание и насколько. В связи с этим подумайте вот о чем: реальность может существовать везде, где есть наш разум. Например, мы можем обратиться к болезненному воспоминанию из глубин нашего разума, и в течение пары секунд оно оживет. Мы даже можем пережить его эмоционально. И когда мы так делаем, нравится нам это или нет, наш мозг посылает в тело отряды химических сигналов, которые вызывают почти те же самые химические эффекты, как и реальное событие. Вот насколько мобильно наше внимание – мы можем забрасывать его в будущее или «ставить на якорь» в прошлом. Наше свободное внимание может быть величайшим даром или худшим проклятием.