Джин Стрэттон-Портер – Хранитель пчёл (страница 16)

Джейми положил руку на левую сторону груди и остался сидеть.

Это очень скоро означало бы конец. А он, если только возможно, собирался бороться до тех пор, пока Пчелиный Мастер не вернётся и не освободит его от ответственности, которую он принял, согласившись остаться с пчёлами.

Но желание войти в холодную солёную воду уже проснулось.

Услышав зов к ужину, он медленно, с болью двинулся вверх по извилистой лестнице. Через каждые несколько ступеней останавливался и поворачивался к ленивым волнам, которые подползали по песку и снова откатывались. И говорил себе: так же верно, как в небе есть свет, однажды он спустится туда и окунёт в океан хотя бы ноги. Поднимется на каменную гору и будет сидеть на высокой вершине до самой ночи, сколько захочет.

Он будет смотреть на Тихий океан, когда луна прошьёт его миллионом серебряных дорожек.

Когда-нибудь, возможно, разразится буря. Волны будут хлестать почти до вершины каменной горы; загрохочет гром, молнии метнут раздвоенные языки, волны обезумеют и предадутся самому неистовому, ничем не сдерживаемому буйству.

Тогда он непременно окажется на вершине скалы. Будет смотреть на эту бурю стихий и увидит, насколько она похожа на бурю, уже давно бушующую в его сердце и сознании.

Просто добраться до высокой вершины — уже было о чём думать, ради чего трудиться. Перед ним появилась определённая цель.

Он поднялся ещё на несколько ступеней и снова остановился, всматриваясь в лицо моря и высокую вершину, которую мысленно назвал троном.

Это и был трон — место, где человек может стать властителем собственной души. Там, наверху, хотя бы ненадолго, он будет монархом всего, что охватывает взгляд. И лучше быть монархом хоть час, чем никогда не знать царственного стремления.

Джейми вернулся к ужину, приготовленному Маргарет Кэмерон. Подъём так утомил его, а ноги так нестерпимо пульсировали после долгого, непривычного перехода, к которому он их принудил, что он решил: ему хуже, чем было при уходе из госпиталя.

И тут он глубоко ошибся. Возможно, тело оказалось настолько измучено, что ему действительно было хуже. Но сердце и разум получили упражнение, которое пошло им на несомненную пользу.

Пока он ужинал, Маргарет Кэмерон ходила по комнатам, то поправляя занавеску, то стирая пылинку с прекрасной старой мебели. Она ревниво высматривала, не причиняет ли чужой человек вреда имуществу соседа, которого за долгие годы научилась не только уважать, но и любить с глубокой, неизменной преданностью.

Вскоре она вышла из гостиной и резко опустилась на стул возле стола, за которым ел Джейми.

— Знаете, — сказала она, — сегодня я уже почти дошла до предела. Меня тревожат и собственные дела. У меня один ребёнок, и моя дочь всегда была хорошей девочкой. Хорошо училась в школе, хорошо прошла учительскую подготовку, и, когда захотела получить место, ей без труда нашлась школа. Но я никак не пойму, зачем ей понадобилось уезжать так далеко от дома, когда она могла бы работать здесь и жить со мной.

Может быть, ей надоел маленький дом и придирчивая старуха, которая вечно что-нибудь скребёт и моет, вечно ворчит, что молодёжь идёт к погибели. Не уверена, что это не я её прогнала. Зато уверена, что кузина Молли её сманила.

Не уверена и в том, что нынешнее поколение действительно катится к гибели. Моя мать точно так же думала о девушках моего времени. Когда мне хотелось пойти с парнем, за которого я потом вышла замуж, на танцы в амбаре, на лущение кукурузы, поехать верхом на пикник или на собрание, ей непременно казалось, что мы делаем нечто такое, чего молодые люди прежде никогда не делали, и что перед нами уже разверзлась погибель.

Может, и разверзлась, откуда мне знать. Во всяком случае, я тревожусь за Лолли. Мне показалось, что у неё на душе что-то есть, о чём она не хочет мне говорить. Но и это ещё не всё.

Прямо признаюсь: если Пчелиный Мастер не переживёт операцию и не вернётся к своему дому и соседям, весь остальной мир станет для меня совсем безвкусным. Мы прожили здесь бок о бок много лет. Я приходила помогать ему обустраивать дом, он приходил помогать мне. А когда молодёжь уходила по вечерам и время тянулось медленно, он заходил, и мы играли в криббедж или шашки. Для шахмат у меня никогда не хватало ума, чтобы ему было со мной интересно.

Иногда я приходила сюда, а он сидел там, у огня, и читал вслух одну из этих прекрасных старых книг.

Она замолчала и посмотрела на Джейми.

— Вы знакомы с «Молитвенными размышлениями» Донна?

Джейми кивнул.

— Они были в библиотеке моего отца. Но никто даже не подумал сохранить для меня его книги. Он умер, пока я был на войне, а мать ушла незадолго до него. Всё продали. Никто из соседей не сберёг для меня ни вещи из одежды, ни предмета мебели. Донна продали вместе со всем остальным. Не знаю куда. Я был слишком болен, чтобы искать, да и денег не было. Приходилось оставаться там, где обо мне заботилось государство.

Но я могу представить, что значило видеть Пчелиного Мастера с отблеском огня на прекрасном старом лице и книгой Джона Донна в тонких пальцах.

Маргарет Кэмерон медленно кивнула.

— Да, — сказала она чуть сдавленным голосом, — да, это было чудесное зрелище. За всю жизнь я не видела даже на картине человека, столь прекрасного и телом, и духом, как Пчелиный Мастер.

Надеюсь, когда он вернётся, вы останетесь, пока не узнаете по-настоящему всё благородство его души. Одно лишь понимание того, каким мягким, нежным и тонким может быть человек вроде Майкла Уортингтона, поддерживало бы вас до конца дней.

Газеты сегодня так полны рассказов о том, какими бывают мужчины, хотя такими быть не должны. Я хотела бы, чтобы каждый молодой человек на свете мог прожить год рядом с Пчелиным Мастером и научиться его терпению и снисходительности, широте взглядов, любви к жизни и бесстрашию перед тем, что ждёт за её пределами.

— Тогда почему он так сопротивлялся операции? — спросил Джейми.

На щеках Маргарет Кэмерон проступил тусклый румянец.

— Ну, прежде всего, он приехал сюда с разбитым сердцем. Подробно со мной никогда не говорил. Но дважды, когда я подходила к дому, он разговаривал с Маленьким Скаутом. Думаю, этот ребёнок знает, кто или что разбило ему сердце. Думаю, знает, от чего он бежал, когда приехал сюда один, привезя лишь обстановку для библиотеки и спальни.

У него в спальне есть портрет — вероятно, жены. Однажды я спросила о ней, и он сказал только, что она умерла много лет назад, а он потерял ещё и её ребёнка, которого обожал. Но там было что-то ещё.

Смерть можно пережить, если вместе с ней остаётся надежда. А лицо женщины на портрете в спальне Пчелиного Мастера вполне могло бы олицетворять надежду, чистоту, стойкое мужество — почти любое прекрасное качество, какое только бывает у женщины.

Он потерял её, потерял её ребёнка. Уверена, потерял и дом, и друзей. Думаю, он сознательно шёл до самого предела своих сил. А когда дальше идти уже не смог, упал и оставил свою судьбу в руках доброго Господа.

Так они разговаривали до сумерек.

Собрав остатки ужина в маленькую корзину, Маргарет Кэмерон отправилась домой. Пригласила Джейми приходить в любое время, когда станет одиноко, и обещала помогать с утренней работой, пока не убедится, что он научился правильно поливать.

Лилии нельзя заливать, чтобы не загнили луковицы; на розах не должна появиться мучнистая роса; пальмам нужна достаточная сухость, а акациям — достаточная влажность. К тому времени, когда она закончила перечислять причины, по которым должна приходить, Джейми понял: её присутствие при начале работы действительно необходимо.

Затем он пошёл в гостиную. Его отравленная кровь двигалась медленно, поэтому он чиркнул спичкой и разжёг приготовленные в камине дрова.

Долго смотрел на стоявшее рядом кресло — с высокой спинкой, широкими подлокотниками, кресло, в которое так и хотелось сесть. Даже не закрывая глаз, он видел шелковистые волосы и бороду, белый лоб и прекрасные глаза величественного старика, чей дух властвовал над пчёлами, домом и собственной душой.

И что-то в Джейми, принадлежавшее к самой его сути, отказалось занять кресло Мастера.

Он отодвинул его в сторону и выбрал другое, которое, как ему показалось, почти так же хорошо подойдёт его длинному телу. Потом открыл шкафчик над письменным бюро и снял один из томов, указанных Маленьким Скаутом.

Книга сама раскрылась на одной странице. Первый абзац, на который упал взгляд Джейми, гласил:

«У пчёл бывает два вида правителей; если правителей слишком много, пчёлы гибнут, ибо приходят в смятение. Маслины и пчелиные рои умножаются в одно и то же время. Сперва пчёлы строят соты, куда помещают потомство. Соты они выкладывают ртом, как говорят те, кто утверждает, что пчёлы собирают материал для них извне. Воск получается из цветов. Материал для воска они приносят из выделений деревьев, мёд же падает из воздуха, преимущественно при восходе звёзд и когда радуга опускается на землю».

Прочитав этот абзац, Джейми затряс плечами от сухого смешка. Потом помолчал и обратился к огню.

— Меня оставили здесь присматривать за пчёлами. Значит, следовало бы подойти к рабочей библиотеке, выбрать руководство для начинающих и самому разобраться хотя бы в некоторых вещах, о которых говорил Маленький Скаут. Как отличить матку от рабочей пчелы, трутня от кормилицы. Думаю, я почувствовал бы себя умником, если бы смог посмотреть на пчелу, ползущую по розе, и сказать, рабочая она или кормилица. Интересно, Маленький Скаут это умеет?