Джин Соул – Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 (страница 1)

Джин Соул

Девять хвостов бессмертного мастера

Том 7

Серийное оформление – Карки.

Иллюстрация на обложке – Карки.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Д. Соул, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Лисьи пословицы и поговорки

Недопёсок тоже решил приложить лапу к «Лисьему Дао» и старательно записал в книжечку некоторые из своих измышлений.

Шерсть распуши – врага устраши.

Матёрому лису – что мыши, что крысы.

Пролезла морда – и остальное протиснется.

Не можешь переспорить – затявкай.

Не скрипи на тех, у кого гуще мех.

С лапы по горсти – лису нора.

Нору копай – а ухо держать востро не забывай.

Чужие хвосты не считай.

Не смог доесть – не плачь, а в шерсти на боку припрячь.

Любопытство крота сгубило и лису обед подарило.

Две лисы дерутся, а третьей тумаки достаются.

[754] Ху Сюань впервые видит снег

– Куда теперь? – спросил Лао Лун.

– Хочу посмотреть на снег, – без колебаний заявила Ху Сюань.

Когда Лао Лун рассказывал ей о мире смертных, Ху Сюань очень заинтересовал именно снег, и Лао Луну пришлось напрячь воображение, чтобы объяснить, на что тот похож.

– Это пух, только холодный и тает, как лёд. Ты знаешь, что такое лёд?

Ху Сюань кивнула утвердительно. Лисы использовали лёд для разных нужд, в том числе чтобы лизать в особенно жаркий день – охлаждаться.

Добывали же лёд так: в поместье Ху был вырыт очень глубокий колодец. В него спускали бадью с водой и оставляли на ночь. Когда наутро бадью вытаскивали, она была наполнена уже не водой, а льдом. Лисы вытряхивали лёд из бадьи, распиливали и растаскивали кто куда, а бадью вновь наполняли водой и опускали в колодец.

Лисьи знахари использовали лёд в медицинских целях, но Ху Сюань нравилось и просто рассасывать холодный кубик, гоняя его языком по рту. У воды, превратившейся в лёд, был особенный привкус.

– Если снег похож на пух, – заметила Ху Сюань, – то в нём можно и вываляться?

– Можно, если не боишься замёрзнуть, – подумав, ответил Лао Лун.

– Лисы холода не боятся, – сказала Ху Сюань с лёгким снисхождением в голосе.

Лисы, может, и не боялись холода, но любили погреться на солнышке или сбиться в кучу и греться друг о друга. Мех у них тогда распушался, и лисы становились похожими на меховые шары, исполненные важности.

– Тогда – на север, – решил Лао Лун. – Чем севернее, тем холоднее, а значит, и снега больше.

Он не поднимался слишком высоко в небо, чтобы дать Ху Сюань возможность посмотреть на мир смертных, над которым они пролетали.

Хроники того года впоследствии запестрели упоминанием «Парада драконов». В действительности дракон был всего один, но люди склонны преувеличивать, потому насчитали целый гурт[1].

Далеко на север Лао Лун не полетел, снег можно было отыскать и в горах. Он выбрал наиболее заснеженную вершину и стал опускаться. Ху Сюань зачарованно глядела на мерцающее снежное покрывало. Этот блеск что-то напоминал, но она не сразу поняла, что именно, а когда поняла, то на мгновение лицо её омрачилось: так же серебрился мех её учителя, Ху Баоциня.

– Что? – отозвался Лао Лун, почувствовав изменение в её ауре.

– Ничего, – тут же очнулась Ху Сюань. – Просто… глаза слепит, непривычно.

– День солнечный потому что, – сказал Лао Лун, спускаясь ниже и зависая над снежным склоном горы.

Ху Сюань задумчиво поглядела вниз и спросила:

– Как думаешь, в снеге можно лисоваляться?

– Если не боишься намочить шерсть, – ответил Лао Лун и собирался добавить, что для этого лучше спуститься в долину, потому что снег в горах…

Ху Сюань превратилась в лиса и спрыгнула со спины дракона в снег.

– Сюань, – кашлянул Лао Лун, подавившись смешком.

Снег в горах для лисоваляния однозначно не подходил. Шух! и кудрявая лиса провалилась в снег по самые уши: виднелся только кончик хвоста и слышалось сердитое тявканье. Смешок Лао Луна Ху Сюань, конечно же, расслышала и высказала всё, что думает по этому поводу. По-лисьи.

– Ты не лисовальнулась, а лисо… провальнулась, – усмехнулся Лао Лун, превратившись в человека и зависнув над лисопровалом.

Нужно было сообразить, как вытащить Ху Сюань из снежной ловушки. За хвост?

– Хватит издеваться! Помоги мне выбраться! – ещё более сердито затявкала Ху Сюань. – Я выпрыгну, а ты меня подхватишь.

– Хорошо, – согласился Лао Лун. План был хорош.

Ху Сюань изловчилась и прыгнула, но Лао Лун не успел её подхватить, и кудрявый лис провалился обратно в снег – чуть дальше от первого лисопровала.

– Ты не в длину прыгай, а вверх, – сказал Лао Лун, когда в ушах отзвенела лисья ругань, стократно помноженная на горное эхо.

– Я тебе что, заяц? – проворчала Ху Сюань, и кончик её хвоста, едва виднеющийся из снега, встопорщился.

– Мышкуют же лисы? – возразил Лао Лун. – Это то же самое. Только вверх.

Из снежного лисопровала послышалось скрипение. Если лиса начинает скрипеть, то дело плохо! Разумеется, для того, на кого она скрипит. Лао Лун поспешил сделать серьёзное лицо и развёл руки в стороны.

– Прыгай, я подхвачу, – пообещал он.

Ху Сюань ещё немного поскрипела из снега, прежде чем попытаться снова. Лисы долго успокаиваются. Потом она изловчилась и прыгнула – прямо на руки Лао Луна. Тот крепко прижал её к себе и отлетел чуть дальше, к ледяной насыпи, едва присыпанной снегом. Ху Сюань с рук он спускать не спешил, машинально поглаживая её кудрявую шерсть и выбирая из неё снежные комочки.

– Эй, – завозилась Ху Сюань, упираясь лапами ему в грудь, – сколько раз тебе говорить? Я тебе не ручная зверушка, не надо меня гладить!

Лао Лун с явным сожалением наклонился и поставил Ху Сюань рядом с собой на ледяную насыпь. Кудрявый лис тут же обнюхал снег, поскрёб лапой и удивлённо тявкнул: этот не проваливался. Лао Лун объяснил, что снег бывает разный.

– А раньше нельзя было сказать? – ворчливо сказала Ху Сюань, превращаясь в человека. – До того, как я лисонавернулась?

– Ты не дослушала, – возразил Лао Лун. – Я собирался сказать, что снег здесь слишком глубокий для лисоваляния.

Ху Сюань опустилась на одно колено, взяла пригоршню снега и стала его разглядывать, иногда поднося к лицу и пробуя кончиком языка то с одной стороны, то с другой.

– Что ты делаешь? – удивился Лао Лун.

– Лисье любопытство, – кратко, но ёмко ответила Ху Сюань и по-лисьи наморщила нос.

Ей было любопытно, какой снег на вкус и отличается ли ото льда в поместье Ху. А ещё казалось забавным, что снег мягкий, но комкается в пальцах и превращается в ледышки. Забавлялась она этим так долго, что пальцы у неё озябли и покраснели. Лао Лун, заметив это, решительно отнял у Ху Сюань «игрушку» и, взяв её руки в свои ладони, хорошенько на них подул.

– Ещё простудишься, – ворчливо предупредил он.

– Лисы не простужаются, – назидательно заявила Ху Сюань. И чихнула.