Джин Плейди – Богиня сцены (страница 4)

И был еще один человек, который восхищался миссис Лайстер. Ричард Дэйли. Кстати, она, как и многие женщины, казалась совершенно очарованной его косящим взглядом, так привлекающим женское внимание.

Интерес Дэйли к вдове, казалось бы, несколько мешал его флирту с Дороти, но, несмотря на то что намерения его относительно миссис Лайстер самые серьезные и честные («еще бы, – смеялась Дороти, – такой капитал только прибавляет женщине привлекательности»), он тем не менее бросал на Дороти испепеляющие взгляды. Эти взгляды и претили, и волновали Дороти. Она была рада лишний раз показать Дэйли, что вовсе не для всех женщин он так уж неотразим, как воображает. Когда он сообщил всем о своем намерении жениться на миссис Лайстер, Дороти немного полегчало.

На свадьбе, праздновавшейся прямо за сценой, гуляла вся труппа. Миссис Дэйли была очень довольна вновь обретенным щеголеватым супругом, по крайней мере, так казалось Дороти.

Жених едва ли перемолвился с ней парой слов.

– Вы разочаровали меня, – заявил он, – я-то думал, ваше сердце разбито.

– Я очень сочувствую невесте, – парировала Дороти, – но вряд ли решилась разбить свое сердце ради нее.

– А как насчет жениха?

– Он, несомненно, из тех мужчин, кто знает, чего хочет.

– Это правда, мисс Фрэнсис. Полагаю, благоразумная женщина вроде вас способна понять, что я из тех, кто не откажется от того, чего хочет.

– Я думаю, миссис Дэйли сможет удовлетворить все его желания.

Сказав это, Дороти ушла.

Прошло немного времени после свадьбы, и Райдеру пришлось отказаться от аренды театра на Смок-аллее.

– И что это значит? – поинтересовалась Дороти. – Если тот театр возьмет кто-то еще, то их будут настраивать против нас.

– Именно так. Но я не могу оплачивать аренду только ради того, чтобы помешать кому-то завладеть театром.

– Но два театра никогда не будут полны зрителями. Вы же знаете, как трудно заполнить хотя бы один.

– Этого-то я и боюсь. Пойми, я весь в долгах, должен тысячи фунтов, а владельцы согласны простить долг лишь при условии отказа от аренды. Я ничего не могу сделать. И вовсе не обязательно это здание отдадут другому театру. Можно сказать, это освобождение и для нас, и для моего кошелька.

Сделка состоялась, и Райдеру стало легко, как никогда.

Тем временем Ричард Дэйли, явно довольный своей женитьбой, расхаживал с таким важным видом, будто был и главным актером, и управляющим, и арендатором театра одновременно.

Дороти узнала все от самого Райдера.

– Как ты думаешь, кто вступил во владение театром на Смок-аллее? Ричард Дэйли! Он собирается стать нашим конкурентом.

В партере каждый вечер сидел молодой солдат, едва ли красивый, но необыкновенно серьезный. Многие солдаты Дублина бывали в театре, но этот был уж очень постоянен, и вскоре актеры отнесли его к многочисленным поклонникам мисс Фрэнсис. Никто не сомневался, что он влюблен. За кулисы постоянно прибывали цветы и подарки для Дороти. Ей захотелось наконец увидеть дарителя.

А вскоре она уже представила его своей семье. Грейс внимательно изучала молодого человека. Дороти это несколько позабавило. Заветное желание матери – видеть дочь замужней – превращалось в манию.

– Ты поступаешь правильно, но не забывай, как непредсказуема жизнь актрисы. Публика может забыть тебя так же быстро, как и полюбила. Посмотри на миссис Лайстер, что дали ей собственные средства.

– Она купила мистера Дэйли.

– Я не это имела в виду. Он, несомненно, промотает их, как бы для ее же блага.

– Нет. Они оба слишком деловые, и вряд ли это когда-нибудь случится.

– Дороти, ты должна научиться быть такой же.

– Да, мама. Пора брать уроки.

– Лучшее для тебя – богатый муж, который будет заботиться о тебе, – заявила Грейс. – Мы должны узнать побольше об этом Чарльзе Доуэне.

Милый Чарльз так молод и так пылко влюблен! Она была бы счастлива выйти замуж за этого человека. Он никогда не помешал бы ее карьере, да и постоянного поклонника иметь приятно. Дороти не могла не признать, что не влюблена так, как Чарльз, но он ей нравился, и этого вполне достаточно. Чем дольше она мысленно сравнивала его с Ричардом Дэйли, тем приятнее было думать о Чарльзе, хотя довольно странно сравнивать настолько разных людей. Чарльз был бы покладистым мужем, у них родились бы дети. Да, ей очень хотелось когда-нибудь иметь своих детей, к чужим она особой симпатии не питала. Грейс опасалась, что дочь, как и она сама, останется с детьми, но без законного мужа, и, конечно, уже раздобыла сведения о потенциальном женихе. Корнет во втором гвардейском кавалерийском полку. Корнет! Дороти хоть знает, сколько им платят? Конечно, молодой человек из хорошей семьи, однако его отец – настоятель собора в Лейтлине, а Грейс хорошо известно, как люди этого круга смотрят на женитьбу сыновей на актрисах. Стоит хорошо подумать, прежде чем решиться. Итак, доходы Доуэна непозволительно малы, а его семейство пусть почтенное, но небогатое, следовательно, помогать молодой семье не сможет.

– Я могу продолжать играть на сцене, – заявила Дороти. – И нам будет, по меньшей мере, ничуть не хуже, чем раньше.

– Это пока вас двое. А когда появятся дети? Нет, моя дорогая, невозможно всю жизнь провести в работе. Подумай об этом, пока не поздно. К счастью, ты не влюблена в Чарльза.

Да уж, с этим не поспоришь. Восходящая звезда сцены могла желать союза с бедным юношей лишь ради того, чтобы иметь законных детей. Эстер думала так же, как Грейс, и, поскольку Чарльз Доуэн был слишком скромным для постоянного поклонника, а Дороти смотрела на вещи с более практической точки зрения, она вполне дружелюбно сказала ему, что не может принять предложение.

Юный Чарльз был забыт, но не нашел ничего лучшего, как последовать за уехавшей труппой в очередной тур в надежде на то, что в Ватерфорде Дороти передумает, но этого не случилось. Более того, она укрепилась в своем решении с тех пор, как театр на Смок-аллее стал отбивать доход у Райдера, которому едва удавалось платить актерам жалованье.

– Дела идут хуже некуда, – мрачно констатировал Райдер. – Мы играем для пустого зала, почти все идут на Смок-аллею.

Он признавал, хотя и с неохотой, что Дэйли обладает деловой хваткой, а это, в сочетании с деньгами миссис Дэйли, оставляло Райдера далеко позади.

Для начинающей актрисы, содержащей всю семью, это не лучшее время думать о свадьбе с молодым корнетом кавалерии с его жалким заработком. Отвергнутый Чарльз Доуэн понял, что лучше поискать другую жену.

Дороти забеспокоилась всерьез, когда понизили жалованье.

– Не знаю, как мы справимся, – сетовала Грейс. – Зрители бегут с Кроун-стрит на Смок-аллею. Я не раз видела, к чему это приводит. Людей всегда привлекает что-то новое. Говорят, Дэйли и Джона Кэмбла переманил к себе.

– Как он собирается платить жалованье? – задумчиво проговорила Эстер.

– Дэйли знал, что делает. Он женился на женщине, которая способна тянуть на себе весь репертуар и обеспечивать заработок другим актерам. Дэйли очень умный человек и своего не упустит. И чем выше взлетит Дэйли, тем ниже будет падать бедняга Том Райдер.

– Довольно мрачная перспектива. – Дороти ненавидела полупустой зал почти так же, как и скудное жалованье, но что пользы жаловаться Райдеру, он ничего не может поделать.

Пока они обсуждали свои невеселые дела, явился мальчик с письмом для мисс Дороти Фрэнсис. Грейс, сразу догадавшись, откуда пришел гонец, едва сдерживала волнение.

Дороти прочла послание. Ричард Дэйли приглашает ее посетить свой театр – у него есть для нее предложение.

Грейс и Эстер не скрывали облегчения. Это было спасение от всех проблем. Несомненно, Дэйли хочет видеть Дороти Фрэнсис на сцене своего театра на Смок-аллее.

Дороти находилась в нерешительности, тогда как мать и сестра глядели на нее с изумлением.

– Ты что, не понимаешь, что это значит? – вопрошала Эстер.

– Конечно, понимаю.

– Тогда чего ты ждешь?

– Том Райдер когда-то дал мне шанс.

– Он первый сказал бы тебе сейчас: «Вперед!» Тем более мы не можем жить на то, что он тебе сейчас платит.

– В таком случае…

– Ради всего святого!

– Какие роли мне достанутся, если там миссис Дэйли?

– Вздор. Они деловые люди и хотят дать роль актрисе, которую любит публика. Ты должна с ним увидеться.

– Да, но сначала я повидаю Тома.

Грейс подняла глаза к потолку. Иногда ей казалось, что сердце Дороти сильнее разума. Эстер же полагала, что сестра примет правильное решение, поскольку долг перед семьей для нее превыше всего.

Том Райдер встретил новость с грустью.

– Тебе придется уйти, Дороти. Если так и дальше пойдет, Кроун-стрит придется закрыть. Я всегда говорил, что вдвоем нам работать не судьба, не так ли?

– Я никогда не забуду, что вы для меня сделали.

– Надо действовать в интересах дела, дорогая. Пойми это как можно скорее. Путь актера вовсе не усыпан розами.

Дороти поняла, что нужно делать. До сих пор она надеялась, что все будут настраивать ее против этого. Дэйли! Она не могла изгнать из своих мыслей его коварное, порочное лицо. В некоторой степени ей нравились их случайные встречи на Кроун-стрит. Но на Смок-аллее все явно будет иначе, там он не простой актер. Она в определенном смысле окажется в его власти. От него будут зависеть ее роли и жалованье. Все так сложно. Но семья уже все решила за нее, она не будет спорить.