Джин Фукадзава – Тайное бюро иллюзий. Канун летнего солнцестояния. Книга 2 (страница 2)

Британское Специальное Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях – это организация, которая борется с подобными инцидентами, а мой сосед Лэнс Фарлонг – анти-Фантазм в нашем городе Витсберри.

Другими словами, Эд интересовался, не попал ли Лэнс в передрягу именно с волшебными формами жизни.

– К сожалению, я не знаю, – ответил я, боясь показаться грубым.

– Эльфы эти… – говорил Лэнс, – не только физически и внешне, но и в общем стоят выше людей и сами это понимают. Многие из них гордые и грубые. Они часто используют эвфемизмы и легкий сарказм, что раздражает, но ругаться с ними не стоит. Они будут мстить всю жизнь… то есть до самой смерти человека, ведь эльфы живут гораздо дольше…

А теперь мне приходилось иметь дело с кем-то подобным, сидя на диване в гостиной. Пожалуй, это худший способ начать день.

– И то верно, – бодро сказал Эд и изящным движением потянулся к чашке. – Это Лэнс присматривает за тобой, а не наоборот.

Все так. Однако соглашаться с большинством его реплик и слушать его манеру речи было трудно. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я тоже отхлебнул из чашки.

– Он же был здесь вечером, верно?

– Да. Ну, по крайней мере, пока я не лег спать.

– Значит, он ушел посреди ночи. В таком случае логично предположить, что имеет место инцидент с Фантазмом.

– Возможно. Но я проснулся чуть раньше восьми. Может, он вышел на прогулку?

– Вот как. Лэнс всегда был совой, пока жил в Бюро. Неужели что-то изменилось?

Я сглотнул слюну. То, что мне приходилось осторожничать, раздражало. Казалось, эльф просто пытался вытянуть из меня информацию. Ну, если работа Лэнса – следить за мной, то работа Эда – следить за нами двоими, так что ничего с этим не поделать.

…Но как же злит.

Мы многое скрываем от Бюро. Хранить секреты – значит лгать, а это непросто. Живя в Англии, я понял, что для этого нужно хорошо владеть языком.

– Думаю, он все-таки сова, но со сбитым режимом. Поэтому, видимо, утром он еще не спал.

– Ясно. Должно быть, жизнь с Лэнсом довольно тяжела, Кай.

Я нисколько не изменился в лице и попытался удержаться от желания покивать в знак согласия.

– Мы не особо мешаем друг другу, так что нет.

Это большая ложь. Мой английский стал значительно лучше.

Эд пожал плечами и уронил взгляд на свои дорогие часы.

– Не понимаю, ладите ли вы двое… Ну, если Лэнс не вернется минут через десять, то и я пойду.

Не думаю, что он придет в течение десяти минут. Я мысленно проклял Лэнса и вежливо улыбнулся.

Эд пробыл в доме меньше тридцати минут, но по ощущениям прошло три часа. Убедившись, что роскошная машина, которая совсем не подходила для провинциального городка, уехала, я закрыл дверь и облокотился на нее на несколько секунд.

– Как же я устал…

Бормоча себе под нос, я вернулся в гостиную и почуял легкий аромат роз. Лэнс говорил, что запах, напоминающий мне дорогие духи, – естественный запах эльфов. Мне как-то все равно. Эд – единственный эльф, которого я встречал в своей жизни, но как раз из-за него представление у меня о них сложилось довольно двоякое.

Я помыл кружки и лег на диван. Близился полдень. Хотелось приготовить обед, но сил совершенно не было. Куда вообще занесло Лэнса? В последнее время он часто куда-то уходил. Говорил, что на работу, но откуда в Витсберри столько происшествий с Фантазмами? Я позвал его домой, еще когда готовил чай, но он так и не ответил.

– Черт… – Я посмотрел на потолок и захотел цокнуть языком.

Как и сказал Эд, цель этого совместного проживания – по крайней мере, теоретически, – чтобы Лэнс за мной присматривал. Однако я как-то сомневаюсь, что он за мной следит. Если уж так говорить, это я за ним присматриваю, и ему это, по всей видимости, мешает.

В любом случае он не приспособлен жить в одиночестве – я понял это, когда мы поселились вместе. Лэнс не придерживается распорядка дня, ест и спит как попало, а когда начинает читать, теряет счет времени. Он сам виноват в своем постоянном недосыпе, но, когда устает, засыпает где угодно, но не на кровати. Он приходил домой и сворачивался калачиком в прихожей или в коридоре второго этажа (при этом волосы у него были мокрые – вероятно, он только что принимал душ), а однажды я нашел его валяющимся на полу кухни.

Он не умеет готовить. Не покупает продукты. Ничего не делает по дому. Не умеет печь хлеб. Привередлив и почти ничего не ест. Он без конца пьет чай, а когда голоден, перекусывает помидорами. По какой-то причине он думает, что этого достаточно. Его рацион составляет загадочное сочетание сухого хлеба, помидоров и вяленой говядины.

Не успел я опомниться, как уже готовил еду на нас обоих и будил Лэнса по будням каждое утро, проживая жизнь любопытного коменданта в общежитии. Лэнс меня об этом не просил. На самом деле я думаю, что его это немного раздражает. Однако я сам, будучи самым слабым ребенком в семье, просто не могу бросить этого беднягу на произвол судьбы.

Хотя тети, которая обращалась со мной как с прислугой, больше нет, я все еще продолжал делать всю работу по дому.

Лэнс переехал сюда в ноябре прошлого года. Марико, которой принадлежал дом, призналась, что она ведьма, и исчезла, оставив после себя лишь записку. Лэнс тогда защищал духа Синтию от уничтожения, но был серьезно ранен. Оправившись, он сообщил о произошедшем в Бюро.

Вскоре после этого Эд прибыл вместе со стариком по имени Лоуренс Хайд. Поскольку они прилетели из лондонской штаб-квартиры, похоже, инцидент с Фантазмом в Витсберри вызвал беспокойство у руководства Бюро. Господин Хайд, видимо, занимал там довольно высокое положение, раз у него даже был личный секретарь.

– Кай Минагава, – хриплым голосом обратился ко мне мужчина. Как ни странно, он был даже выше Эда – около ста девяноста сантиметров. На вид ему было лет семьдесят, но густые, пепельного цвета волосы, черный костюм и ровная, будто бы под пиджаком у него была линейка, осанка выдавали настоящего британского джентльмена. – Обладатель Второго взгляда, племянник Марико Минагавы, ведьмы, о существовании которой Бюро не в курсе. Если вы вернетесь в Японию, мы не будем вас беспокоить, но, если планируете остаться в Великобритании, будьте готовы к тому, что при необходимости мы будем связываться с вами.

Взгляд темно-зеленых глаз господина Хайда был проницательнее, чем можно было ожидать от старика. Тогда я впервые понял, что у меня есть варианты: например, вернуться в Японию. Если я уеду из Англии, то и Фантазм меня не достанет. А Второй взгляд… мои способности никуда не денутся, но мне больше не придется общаться с феями и духами. Однако теперь я достаточно хорошо знал английский, чтобы поддерживать повседневный разговор, так что смог бы найти подходящую работу. Глядя на бесстрастное лицо Лэнса, улыбающегося Эда и внимательного господина Хайда, я ответил:

– Я не вернусь в Японию.

Это было необдуманное решение – слова просто слетели у меня с губ. Выражение лица господина Хайда осталось тем же. С того момента ко мне и «приставили» Лэнса, чтобы убедиться, что я не контактирую с тетей и не совершаю никаких подозрительных действий.

– За Витсберри отвечает Лэнс Фарлонг, но, если вы захотите отказаться от его опеки, мы подберем вам другого человека, поэтому не стесняйтесь говорить, – улыбнулся Эд, несмотря на то что предмет разговора стоял рядом.

Я ответил, что все будет в порядке и Лэнс меня устраивает. Может, он и странный, но мы хотя бы были знакомы.

Затем под предлогом выяснения обстоятельств нас с Лэнсом подробно расспросили о том, что произошло между моим приездом в Англию и исчезновением тети. Лэнс тогда рассказал все в подробностях, но историю Синтии не упомянул вовсе. Я стоял рядом и слышал, что он говорит чистую правду не только о тете, но и о Патриции, Найджеле и Нэше. Однако о фее воды не было сказано ни слова, будто ее никогда и не существовало. Лэнс предупредил меня заранее, поэтому я просто стоял и кивал.

Похоже, господин Хайд и Эд ничего не заподозрили. Они сказали, что заберут Патрицию в Бюро для дальнейшей беседы, а также проведут собственное расследование в отношении тети. Последняя, по всей видимости, запечатала озеро вместе с той парочкой. В любом случае их пока оставят в покое. Разговор прошел легче, чем я ожидал. Эд пообещал, что время от времени будет наведываться к нам, и они ушли. Провожая их, Лэнс устало вздохнул, еще сильнее взъерошил и так лежащие в беспорядке рыжие волосы и пробормотал:

– Спасибо, Кай.

– Гав! – раздалось со второго этажа.

Я встал. Когда к нам заявился Эд, я отвел Ханпэна в комнату тети.

– Гав-гав, – снова заскулил он.

Странно. Ханпэн – умная собака. С ним гораздо проще, чем с Лэнсом. Обычно он не шумит просто так, значит, сейчас было что сказать.

Я поднялся наверх и открыл дверь в комнату тети. В тот же миг Ханпэн вскочил, кинулся мне под ноги и побежал вниз по лестнице со всех ног.

Плохое предчувствие.

Я поспешил за ним и увидел его уже сидящим в прихожей. Пес снова подал голос.

Я открыл дверь.

Лэнс лежал на лестнице прямо у порога.

– Ты чем занимаешься? – цокнул я. Вылетев наружу, перевернул его и положил руку на лоб, который оказался необычайно горячим. Ханпэн, находившийся рядом, обеспокоенно лизнул его в щеку. Юноша тяжело дышал и не открывал глаза.

– Ты совсем дурак, что ли? – не задумываясь, выпалил я по-японски, отнес Лэнса в дом и уложил на диван. Видимо, он переутомился – явно слишком много работал в последнее время. К тому же он был склонен забывать поесть. Было бы странно, если бы с таким образом жизни он не заболел. Я глубоко вздохнул, смочил полотенце в ледяной воде, положил ему на лоб и вышел в сад.