Джин Брюэр – Новый гость из созвездия Лиры (страница 30)
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В этот раз из-за пробок на дороге я опоздал на еженедельное собрание сотрудников. Когда я приехал в институт, офицер Уилсон сообщил, что доктор Тиксбери и её подопечный уже были внутри здания.
«Что происходит, док?» — спросил он, когда я проходил мимо — «Здесь повсюду обезьяны!»
«Одна из наших пациенток думает, что она шимпанзе» — шутливо прокричал я.
«Господи, она, кажется, права!» — прокричал в ответ Уилсон.
Лужайка была в полном беспорядке. Я подумал, что Филберт вырвался на свободу и бегал по округе, доставляя неприятности. Но ни его, ни Эллен здесь не было. Беспорядки учинял Джерри, который только недавно вернулся с флед. Это был не тот Джерри, которого все мы знали. Он стоял напротив передней стены и рассматривал её основания, как будто никогда их не видел. Группа пациентов ходила неподалёку, наблюдая за Джерри и шёпотом обсуждая, что он собирается делать дальше. Он оглянулся и посмотрел на них, как будто увидел впервые, затем медленно поднял руки и неторопливо направился к группе. Некоторые из больных отступили назад, неуверенные в его намерениях. Однако Говард тоже поднял руки, и они с Джерри обнялись. В этот момент один за другим подошли остальные пациенты и обнялись с Джерри. Он не избегал их взглядов и с каждым перекинулся парой слов. Закончив дружеский ритуал, вся группа направилась к заднему двору, чтобы поприветствовать остальных обитателей МПИ. Их воодушевление было заразным. Когда они поняли, каким стал Джерри, то искренне порадовались за него, ведь он был одним из них. Но, подозреваю, что за внешней теплотой каждый втайне думал одно и то же: если флед может вызвать столь радикальные перемены в характере и поведении человека, которому было хуже, чем мне, почему бы ей не сделать то же самое и для меня?
Хотя большинство психически больных живут в своих собственных мирах, они хорошо осознают, что с ними что-то не в порядке, и совершенно не рады своему личному аду. По большей части они очень стараются следовать инструкциям, вовремя принимать лекарства, идти на поправку. Но иногда мы не можем им помочь, даже прилагая максимум усилий. Манхэттенский Психиатрический Институт — ещё более трагичное место, чем большинство других психбольниц, поскольку мы принимаем очень много уникальных и трудных случаев, в которых не удалось добиться прогресса даже после длительного лечения.
А теперь у нас, кажется, стало одним тяжёлым случаем меньше — всё благодаря флед, которая стояла возле задней стены и смотрела на процессию как родитель, гордящийся своим потомством. Я видел, что она улыбалась, а в глазах сверкал огонёк. Она увидела меня и наклонилась вперёд.
«Позже расскажешь, что здесь произошло» — сказал я — «Сейчас у нас встреча с твоим альтер-эго».
Я попросил флед недолго побыть за дверью 520 кабинета, где терпеливо ждали Эллен и Филберт. Вирджиния Гольфарб тоже пропустила собрание, поскольку встретила их у ворот, проводила наверх и пообщалась с ними до моего прибытия (в её отсутствие собрание возглавляла Лаура Чанг). Как только я зашёл, она извинилась и ушла.
«Уверена, что не хочешь присутствовать?» — спросил я, убеждённый, что она желает понаблюдать за процессом (хотя никогда в этом не признается).
«Нет, спасибо. Мне нужно управлять госпиталем» — она подошла к двери, затем обернулась и с лёгкой улыбкой добавила — «Или я заправляю цирком?»
Появление Филберта меня не удивило. Я только недавно был в компании его родственника — бонобо по имени Окимон (не считая саму флед). Филберт был более крупным и нервным, чем шимпанзе-хиппи, но я вряд ли смог бы отличить одного от другого, поэтому не спускал глаз с его рук.
А вот внешность Эллен Тиксбери меня шокировала. По телефону её голос звучал как голос Жизель: молодой, миниатюрной и привлекательной женщины (да, иногда в голосе отражается та уверенность, которую испытывает женщина по отношению к своей внешности). Доктор Тиксбери (она попросила называть её «Тикс») не обладала ни одним из этих качеств. Ей было чуть больше семидесяти, а её вес был значительно больше, чем представлялось по голосу. Не толстая, а широкая. Более 180 сантиметров и сложена как боец. Даже её зубы были большими, как и оправа роговых очков. Думаю, человек и должен быть крепким и внушительным, чтобы управляться с такими сильными и непредсказуемыми животными, как шимпанзе. С другой стороны, волосы Эллен были ярко рыжими, а руки на удивление мягкими и небольшими.
Филберт, казалось, хорошо проводил время. Все бумаги с рабочего стола Вирджинии были изорваны и разбросаны повсюду, он открывал и закрывал ящики, иногда засовывая в них лапы, чтобы достать забытый карандаш или степлер, громко радуясь новым находкам. Наконец Тикс мягко положила руку ему на плечо. В этот момент Филберт заметил флед, стоящую в дверном проёме.
Он побежал к ней. Ни я, ни Эллен не пытались ему помешать. Он прыгнул флед на руки и издал звук, полный удовольствия, как будто она была его родной матерью. Флед прошептала что-то ему на ухо и он начал успокаиваться.
Тиксбери и сама не могла отвести взгляда от нашей инопланетянки, как будто исполнилась мечта всей её жизни. Я кратко представил их друг другу, и они тепло пожали руки. Филберт, несмотря на попытки сохранять спокойствие, явно был вне себя от счастья, кружился и повисал на руках у флед, совершенно меня игнорируя.
Я напомнил о причинах встречи и предложил приступить к процедуре. Флед заняла привычное кресло. Я указал Тикс на кресло справа от стола. Её подопечный прыгнул непосредственно на стол лицом к флед. Наконец я сел за стол, посмотрел на всех троих и спросил: «Вы готовы?»
Флед и Эллен кивнули. Филберт посмотрел на обоих, а затем тоже кивнул.
Я напомнил этологу, что у нас уже есть разрешение от флед на сеанс гипноза и что риска причинить вред почти нет. Они с Филбертом снова кивнули.
«Ну что ж, тогда начнём. Флед, я сосчитаю от одного до пяти, и когда скажу „пять“, ты будешь пребывать в глубоком…»
Я не слышал, как она считала про себя, но её голова медленно опустилась на грудь и в тот же момент она «ушла». Я постарался в точности повторить то, что делал в прошлый раз (предварительно просмотрев запись дома), надеясь на такой же результат.
«Просто расслабься» — прошептал я — «Закрой глаза, если хочешь. А сейчас я бы хотел поговорить с кем-то ещё. Можешь подслушивать или нет, по своему желанию. Я прошу любого, кто сейчас находится рядом с флед, выйти наружу и идентифицировать себя…»
Мы ждали почти минуту, пока флед не начала сворачиваться в клубок. Наконец она съёжилась, как в прошлый раз, очевидно стараясь, чтобы её не замечали. Её тело приняло позу эмбриона и почти не издавало звуков.
В этот момент со стола спрыгнул Филберт и направился в её сторону. Флед оставалась полностью неподвижной. Он подкрался поближе, а затем уселся на корточки прямо перед ней, медленно протянул руку и осторожно коснулся пальцем её лица.
Флед — или кем бы она ни была — немного расслабилась, подняла руку и погладила ладонь Филберта. Он начал издавать какие-то горловые звуки, на которые альтер-эго флед не ответило. Но он продолжал что-то ворковать и гладить её лицо тыльной стороной ладони, затем обошёл флед и начал за ней ухаживать, выискивая воображаемых насекомых на спине и плечах. «Флед» ответила чем-то вроде кудахтанья. Так продолжалось несколько минут, пока Тикс не протянула руку и не коснулась Филберта. Он повернулся к хозяйке и показал жестами несколько слов. Эллен перевела: «Он говорит, что она боится».
«Может ли он узнать, чего конкретно?»
Она что-то показала Филберту, и он передал их словами «флед». Мы все ждали пару минут, пока она не ответила тихим голосом.
«Я боюсь рычащих тварей» — глаза альтер-эго дико рыскали по кабинету.
«Она имеет в виду собак» — перевела Тиксбери.
«Попросите его узнать, каких именно собак она боится».
«Собак в компании голых зверей, которые приходят, чтобы сделать больно».
У меня конечно были идеи о том, что она имела в виду, но мне хотелось, чтобы альтер-эго рассказало, какое отношение имеет к флед. Я спросил Тикс: «Она может рассказать, откуда родом? Она ведь не бонобо?»
(Для краткости я опускаю некоторые подробности передачи сообщений жестами, которые последовали дальше).
«Нет, она не бонобо. Она — шимпанзе, проживающее в низинах. Возможно, родом из Конго, как и Филберт. Иначе им было бы трудно друг друга понимать».
«Сколько ей лет? У неё есть имя?»
«Ей где-то два-три года и её зовут Нараба».
«Она знает, где сейчас находится?»
«Да, она была здесь раньше».
«Когда?»
«Приходила вместе с флед».
«Она с ней путешествует?»
«Да, но ей здесь не нравится и она предпочитает прятаться от нас».
«Зачем флед привела её сюда?»
«Флед нашла её в клетке».
«Она хочет вернуться в Конго и жить там как прежде?»
«Нет, пока собаки не уйдут из тех мест».
«Что с ней сделали собаки?»
Шимпанзе начала вопить и колотить ногами по столу.
«Не важно» — сказал я — «Мы вернёмся к этому позже. Ты не могла бы спросить у неё, кто такая флед и откуда она пришла?»
«Она знает, что флед пришла ей помочь, но не знает, откуда».
«Хочет ли она отправиться с флед на другую планету?»
«Она предпочла бы вернуться в свой дом, если бы там было безопасно. В противном случае она останется с флед».