Джин Брюэр – Новый гость из созвездия Лиры (страница 32)
Он едва взглянул на меня.
«Здравствуйте, доктор Брюэр. Как вы?»
«Не жалуюсь. Особенно после того, как увидел тебя таким. И есть кое-что, о чём я хотел спросить».
Он всё ещё корпел над книгой.
«Ммм?»
«Мы оба знаем, что тяжёлый аутизм — это серьёзное заболевание, и его нельзя вылечить до конца. У тебя определённо присутствует серьёзное поражение нервной системы, и ничто из того, что показала или сказала тебе флед, не могло его исцелить. И всё же сейчас ты выглядишь абсолютно здоровым и нормальным человеком. Что случилось, когда ты исчезал вместе с ней?»
«Вы правы, доктор Брюэр. Она не говорила ничего, что могло меня внезапно вылечить. Она кое-что сделала».
«Правда? Что же?»
«Не имею ни малейшего понятия. Она отвела меня в какую-то лабораторию. Была середина ночи, поэтому лаборатория пустовала. Я помню лазерную пушку. Даже несколько. Она положила меня на лабораторный стол, который предварительно очистила от какого-то оборудования. И это почти всё, что я могу рассказать вам. Флед несколько раз направляла мне лазер в разные части тела, и я внезапно осознал то, чего не понимал раньше».
«Имеешь в виду математику или нечто подобное?»
«Это только самая простая часть из полученных мной знаний. До этого события я совершенно не понимал, как люди взаимодействуют друг с другом. Потребность в общении была для меня абсолютно лишена смысла. Мне просто было плевать на это. Люди были для меня не важнее деревьев и даже чем-то отталкивали. Но внезапно я смог понять следующее:
«И как считаешь, хорошо это или плохо?»
«Думаю, и то и другое. Моя голова полна идей, и я намерен узнать всё, что упускал все эти годы. Хочу общаться с людьми, смотреть, как они взаимодействуют. Смотреть, как
«Чем же?»
«Я не могу вспомнить, как делать скульптуры из спичек».
Я не смог сдержать улыбки, которая перешла в радостный смех.
«Всё в порядке, Джер. Лучше уж у нас будешь
«Спасибо. Кажется…»[116]
«В этом есть и свои плюсы. Хм… А флед не говорила, что конкретно она сделала с помощью лазерных лучей?»
«Я не спрашивал».
«И скажи-ка вот ещё что…»
«Если смогу».
«Каково это — путешествовать со скоростью света?»
«Я ничего не почувствовал. Как будто ничего не произошло: просто вспышка света — и ты уже находишься в другом месте. Даже не ощущаешь движения».
«Сможешь повторить?»
«Зависит от того, куда мы собираемся попасть».
Перед тем, как найти флед, я получил на пейджер сообщение от Уилла и позвонил ему из холла. Кроме любопытства по поводу прошедшей сессии с Тикс, Уилл передал мне просьбу Стива перезвонить ему как будет время. Я сказал сыну, что посвящу его в детали сессии позже, но пока ему следует знать, что у флед всё же
Затем я позвонил астроному и по совместительству моему зятю Стиву.
«Привет, Стив. Ты просил перезвонить. Как поживают Эбби и мальчики?»
Стив не был расположен к светским разговорам.
«Да гори оно синем пламенем, Джин! Когда я смогу поговорить с флед?»
«О Боже, Стив. Здесь столько всего происходит, что я просто завертелся и забыл её про это спросить».
«Сегодня сможешь узнать?»
«Попытаюсь. А к чему такая спешка?»
«Мы же не знаем, когда она улетит, верно? Не хочу упустить свой единственный шанс».
«Ну, она не улетит до…»
Я был поражен, когда понял, что Стив прав: флед находилась на нашей планете уже больше двух недель, а значит оставалось всего несколько дней до открытия первого «окна».
«Спрошу у неё сегодня. Я как раз искал её, когда ты звонил».
«Эбби и Стар тоже хотят с ней поговорить. И Рэйн звонил из Принстона. Он готов пропустить занятия, если будет возможность пообщаться с флед».
«Почему бы нам просто не организовать пикник и не пригласить её?»
«Отличная идея! Спасибо, отец-в-законе[117]. Я очень это ценю».
«Да я же пошу…»
Но он уже положил трубку.
Флед всё ещё наслаждалась преимуществами беременности. Каждый норовил принести ей воды, угостить огурцом или подать кресло. Она с удовольствием принимала помощь. Была ли беременность выдумкой или нет, но флед стала менее раздражительной и более уязвимой. Пациенты сразу же это отметили. Они жили в тесном сообществе и даже малейшие изменения были очень заметны. Психбольница во многом похожа на большую семью, поэтому несмотря на сильную зацикленность на себе, больные искренне переживали друг за друга.
В каком-то смысле они переживали не столько за флед, сколько за ещё не родившегося ребёнка, чей бы он ни был. Конечно они возились бы с ним и после появления на свет: кому не доводилось ворковать с малышом, склонившись над коляской? Исследования показали, что человек, играющий с ребёнком, очарован не только его невинностью, но и воспоминанием о собственной чистоте и непосредственности восприятия, которая безвозвратно утрачена. «Возможно, этот малыш будет счастливее меня» — надеются взрослые. Как и все будущие матери, флед пользовалась вниманием из-за тоски по утраченной невинности.
Я немного понаблюдал за ней с другого конца лужайки. Дэррил сидел рядом со мной и неотрывно смотрел на маленькие фотографии Мег Райан. Когда с заднего крыльца раздался взрыв смеха, он поднял голову, чтобы посмотреть, что произошло. Я воспользовался этой возможностью, чтобы спросить, что он думает про флед.
«Сначала я её недолюбливал. Она была очень странной. Думал, она заберёт нас куда-нибудь и будет протыкать иглами или чем-то ещё — ну знаете, как инопланетяне в фильмах проводят медицинские эксперименты. Делать из нас подопытных морских свинок. А потом Говард сказал нам, что она не такая уж и плохая, что ей нужно дать шанс. Это, правда, не очень-то помогло. Она была такой громкой и неприятной, что никто не хотел иметь с ней дела. Но чем больше она слонялась поблизости — тем ближе казалась, понимаете? Подозреваю, что можно привыкнуть к любому человеку, который будет где-то рядом достаточно длительное время. Если не обращать внимание, что она сильно похожа на… ммм… обезьяну, то Говард был прав. Она нормальная. Не сильно отличается от остальных. Не то чтобы я хотел жить с ней постоянно. Но она очень умна. Кажется, она замечает то, что мы упускаем из вида. И флед не так дурна собой, если подумать. Конечно, у неё волосы по всему телу, но глаза большие и карие, а голос вполне милый, когда говорит тихо — вам не кажется? А теперь, когда она забеременела… похоже, я начал испытывать к ней симпатию» — он вздохнул и снова посмотрел на фотографии — «Но конечно же она не сравнится с Мег».
«Нет, Дэррил. На свете есть только одна Мег. И только одна флед, как и каждый из нас существует только в одном экземпляре, если на то пошло. Спасибо, что поделился своими чувствами к флед» — которые, полагаю, разделяют все остальные пациенты.
Я извинился и пошёл по лужайке навстречу «Маме» флед.
«Доктор брюэр!» — воскликнула она, когда увидела, что я приближаюсь — «Я по вам скучала!»
Мы расстались всего час назад, поэтому я воспринял её слова как шутку.
«Давай поговорим».
«Что — опять? Тебе ещё не надоело пережёвывать одно и то же?»
«Уже начинает надоедать. Особенно когда не получаешь прямых ответов ни на один вопрос».
Несколько пациентов стояли рядом, ждали и подслушивали.
«Давай пойдём куда-нибудь в другое место?»
«Она на самом деле не беременна».
«Спасибо Рик. Ты мне очень помог».
Поскольку мы были на заднем крыльце МПИ, то ушли в сторону нового крыла Виллерсов, где я давно не был. Я спросил флед, была ли она здесь раньше.
«Конечно» — сказала она — «Я трахалась с одним парнем вооон на той софе».
Возможно, она врала и про свои похождения. Иногда слишком стеснительные люди привирают, чтобы скрыть свою неопытность. Хотя флед не демонстрировала ни малейших признаков стеснительности.
«Правда? С кем?»
«Я же говорила…»
«Да, помню. Ты не рассказываешь, с кем спала».
Я повёл её на террасу, с которой открывался красивый вид на лужайку. В углу стояла скульптура Тадж-Махала[118], которую создал Джерри.