Джимми Каджолеас – Гусси. Защитница с огненной скрипкой (страница 32)

– Гусси…

– Я сказала, ступай домой! – закричала я, и горящий столб осветил моё лицо. – Немедленно домой, а я дам знать, если понадобится твоя помощь! Обещаю.

– Ладно. – Он повернулся, и я видела, как он обижен. Большой Гордо тоже. Он неуверенно глянул на меня и поспешил за Коннором. Но мне сейчас было не до вежливости. Главное – спасти посёлок. Надо вернуться в Приют и составить хоть какое-то подобие плана. Сверчок испустил долгий жалобный вой, а Ласло Дунц заковылял по улицам, обращаясь к жителям.

– Настал, настал час расплаты! – вещал он. – Он пришёл, как я и предрекал! А вы смеялись надо мной! Дразнили меня, толкали, даже дети! Смеялись, пока не стало поздно!

Я смотрела, как вокруг него собирается толпа, как будто он какой-то пророк, пока Погибель бушевала над посёлком, погружая его во мрак.

И всё это время в пустыне торчала трещавшая от разрядов потустороннего голубого огня колонна торнадо: смертельный кулак у наших ворот – как будто ожидала чего-то с какой-то дьявольской целью, которую я не могла ни угадать, ни понять.

Глава 18

Я наглухо закрыла ставни на окнах, задвинула засовы на двери, зажгла свечу и затаилась. Ни огня не горело в моём очаге, ни скрипка не выводила ноты, чтобы рассеять тьму. Всё погребла под собой Погибель во мраке гораздо более густом, чем сама темнота, куда не было доступа свету. Вместе с ним навалилось отчаяние, столь безнадёжное, что не хватало сил встать с места, и уж тем более перебирать одну за другой старые книги Ритуалов в поисках заклинания, способного с этим бороться. Даже Сверчок лежал, вывалив язык и поскуливая, свернувшись в клубок на своей подстилке на полу. Я безвольно листала страницы, бросая тома в кожаных переплётах и пергаментные свитки в кучу под ногами, не находя ничего полезного, ничего, чтобы развеять мрак.

Где же, ну где же дедушка Вдова?

Нет, я больше не должна ждать помощь от дедушки Вдовы. Это бесполезно, и к тому же он уехал. И теперь всё зависит от меня. Я успела трижды подвести жителей посёлка, и больше этого не случится. Где-то в библиотеке дедушки Вдовы непременно есть ответ, просто я пока не прочла эту книгу, этот тёмный Ритуал, который раз и навсегда положит конец Погибели. Он обязательно найдётся – мне нужно лишь внимательнее искать.

Мощный удар сотряс стены, так что с потолка посыпалась штукатурка. Погибель взялась за наш Приют всерьёз, чтобы пробраться внутрь. Хорошо, что это ей не удастся, – недаром дедушка Вдова наложил здесь столько защитных заклятий. Вряд ли найдётся порча настолько хитроумная, чтобы проникнуть сквозь эти двери с наложенными оберегами, перьями кардинала, символами и куриными лапками, и кругами из соли, и Образками в маленьких стеклянных пузырьках, спрятанных под полом. В детстве я больше всего любила делать эти Образки и даже иногда продавала их на рынке, если получалось слишком много. Это были миниатюрные картинки из житий святых, с глиняными фигурками, которые я сама обжигала в печке. В мастерской у дедушки Вдовы они заполняли целую полку. Он ужасно ими гордился, хотя я не считала их такими уж удачными. Там были Сир Горацио, и Паладин Лодовико, и моя самая любимая Защитница, святая Петунья Храбрая, боровшиеся с дьяволами и демонами своего времени. Все святые совершали ритуалы и творили чудеса, изгоняющие зло, чтобы остальные люди могли жить в мире. Я могла лишь мечтать о том, чтобы мне досталась сила кого-то из этих героев прежних лет. Я верила, что они-то знали бы, что им делать.

«Ох, да ладно тебе, Гусси. Если бы кто-то из этих святых или рыцарей оказался здесь, он бы вообще не довёл до такого». Я посмотрела на безобразную кучу книг на полу, в которую превратила библиотеку дедушки Вдовы. Голова пульсировала от боли из-за бесполезных усилий что-то найти, а не сжаться в комок и не молить об убежище, как бездомный котёнок в бурную ночь. Надежды не осталось, и я это знала. Я больше не могла спасти посёлок, сколько бы Ритуалов и Таинств ни роилось в моём воспалённом мозгу. Ни один из них нельзя было противопоставить столь древнему и мощному злу, каким была Погибель.

Я сжала в кулаке перо кардинала и беззвучно помолилась Тому, Кто Слушает. Может, хотя бы мои стремления сумеют побиться сквозь тяжёлые тучи Погибели и достичь неба. Это была моя последняя надежда.

А знаете, как звучала моя молитва? Всего одно слово.

«Пожалуйста».

Больше у меня не оставалось слов.

Раздался стук в дверь. Я тут же заподозрила, что Погибель могла принять человеческий облик, чтобы проникнуть в Приют.

Застучали опять – сильнее и чаще.

– Кто там? – спросила я

– Это я, – отвечал тонкий голосок. – Ангелина.

Со стыдом признаюсь, что я не сразу решилась ответить. А вдруг эта девочка, чужая в нашем посёлке, та самая, что солгала мне о своей потерянной семье, а в своих познаниях в волшебстве могла потягаться с самим дедушкой Вдовой, имела какое-то отношение ко всем случившимся здесь несчастьям?

Ну что ж, ладно, если даже и так. Ангелина была мне подругой, и она спасла Сверчка. Нельзя оставлять её на милость Погибели. Я приоткрыла дверь и втащила её внутрь. Я уже хотела захлопнуть дверь, но она не дала.

– Погоди! – сказала она. – Я не одна.

И тогда в Приют проскочил Коннор Карниволли. Я сердито посмотрела на него и сказала:

– Ты же должен быть дома!

– Гусси, – ответил он, – я знаю, что ты хотела для меня как лучше, и спасибо тебе за всё. Это твоя работа, и она очень важна, я согласен. Но не надейся, что вот сейчас я послушаюсь и пойду домой.

– Ты не понимаешь, – начала я.

– Нет, это ты не понимаешь, – перебил Коннор. – Погибель чуть не прикончила моего папу, а теперь она угрожает всему посёлку. Гусси, я никого не знаю отважнее тебя, но ты не сможешь справиться в одиночку. Тебе нужна помощь, нравится тебе это или нет.

– Я не собираюсь с тобой спорить, Коннор.

– Вот и хорошо. – И он наградил меня своей профессиональной улыбкой фокусника. – Я буду с тобой, и я помогу. Другого варианта быть не может.

Вряд ли у нас вообще был какой-то вариант выиграть в этой борьбе, как бы я ни хотела. Я посмотрела на Сверчка, а он наклонил голову, как будто спрашивал:

– И чего ты ждёшь?

– Ладно, – проворчала я.

Я закрыла дверь и задвинула засов. Я обратила внимание на Ангелину. Она стояла передо мной, измученная и жалкая на вид. Платье порвано, на щеке синяк, и губа припухла, как будто после драки. Интересно, где она укрывалась прошлой ночью. Но больше всего я была так рада снова её видеть, что едва не распахнула объятия, – чего, конечно, не собиралась делать ни в коем случае. И вообще сейчас было не до переживаний – прежде следовало получить ответы.

– Тебе придётся многое объяснить, – сказала я. – Так что выкладывай.

– Мне ужасно жаль, – сказала она.

– Может, это правда, – сказала я, – но от твоих сожалений мало толку, так что давай пропустим всю эту муть с извинениями. Мне нужны факты. Почему ты сбежала? Почему соврала о родителях? Кто ты на самом деле?

– Вот за это я и просила прощения, – отвечала Ангелина. – За то, что соврала о родителях. Я понимала, как это нехорошо. Но с другой стороны, у меня и выбора не было. Дело в том, что я сбежала из дома неделю назад. Мои родители – самые обычные шарлатаны, бродячие артисты, которые ездят по пустыне и обирают доверчивую публику. Сначала с ними ездила мамина сестра, тётя Боуди. Она-то и была настоящей волшебницей в нашей семье. Она увидела во мне особые задатки и с самого детства учила всему, что знала. Но тётя Боуди была старой, и когда мне исполнилось четыре года, она заболела и умерла. У родителей не было таланта к волшебству, и, когда не стало тёти Боуди, они стали использовать меня в своих обманах. В наше время люди так боятся всего на свете, что готовы поверить в любую чушь, шарахаются от каждой приметы и готовы на что угодно, если считают, что это защитит их от зла. Ты понимаешь, как это противно? Я больше всего в жизни ценю волшебство, и мне стало невмоготу использовать его во зло. Я всегда верила, что мой дар предназначен для чего-то иного, великого и прекрасного, но только не с моими родителями.

«Ты, по крайней мере, знала, кто твои родители», – чуть не вырвалось у меня, но мне хватило ума промолчать. В смысле, была бы я рада тому, что мои родители оказались гнусными мошенниками? Может, лучше всё же сосредоточиться на том, что имеешь здесь и сейчас, а не на чём-то из далёкого прошлого.

– И как же тебя занесло сюда? – спросила я.

– В общем, я услышала о тебе, Гусси, – призналась Ангелина. – Точнее, я услышала о Защитнике, который взял в ученицы маленькую сироту. Это ведь для наших мест неслыханное дело – чтобы кто-то решил учить Ритуалам чужого ребёнка. Надо быть очень особенным человеком. Хочешь верь, Гусси, хочешь не верь, но больше всего в жизни я мечтала о том, чтобы мой талант приносил людям пользу, и мне показалось, что лучше всего это получится, если я стану Защитницей, как ты. Так я смогу сделать что-то хорошее миру. Я направлялась в ваш посёлок, но в пути попала в бурю. Чудо, что я вообще выжила. Я бы погибла, если бы ты не нарушила правила и не открыла ворота в ту ночь.

Я уселась, стараясь совладать с разбегавшимися мыслями. Ангелина прошла через все эти испытания для того, чтобы стать Защитницей, только потому, что услышала про нас с дедушкой Вдовой? Я не верила своим ушам.