Джимми Каджолеас – Гусси. Защитница с огненной скрипкой (страница 31)

– Давай же, Большой Гордо! – повторяла я. – Очнись!

Он слабо застонал, и я охнула от облегчения. Я так боялась, что он погиб. Я испугалась, что Большого Гордо кто-то убил, пока я беспечно дрыхла у себя в Приюте. Большой Гордо уселся и схватился за голову – видно, она сильно болела. Он растерянно оглянулся, как будто оказался в каком-то странном сне, выброшенный заодно с обломками кораблекрушения из ночного моря.

– Что случилось? – спросила я.

– Это Всадница, – ответил Гордо. – Не иначе навела на меня какую-то порчу.

– Всадница? – удивилась я. – Но зачем ей это делать?

– Не знаю, – сказал он. – Она вроде как волшбой балуется, а то и вовсе ведьма. Она… ох, Гусси, она же открыла ворота!

Он вскочил было, видимо, собираясь их закрыть, но споткнулся и снова упал.

– Ты пока не вставай, – велела я. – Я сама закрою.

Стало быть, Всадница оказалась ведьмой, и вдобавок до ужаса сильной. И я как пить дать потеряла посёлок, раз не сумела отличить гонца от ведьмы. Но с другой стороны – она и дедушку Вдову умудрилась облапошить. Я только не могла понять, как такое вообще стало возможно.

К нам подбежал испуганный Коннор Карниволли, его глаза были широко распахнуты.

– Гусси! – закричал он. – В посёлке беда! Как будто это место кто-то проклял! Ты чувствуешь волшбу? По спине мурашки не бегают?

Для меня это явно было слишком. Я почувствовала, что задыхаюсь, и в глазах вдруг потемнело. Я должна была совладать с паникой.

– Гусси, один шаг за другим, – зазвучало у меня в голове наставление дедушки Вдовы. – Делай, что можешь, начиная с самого важного. Не дёргайся, покажи всем, что у тебя всё под контролем.

– Коннор, ты поможешь мне закрыть ворота?

– Постараюсь.

– Я тоже помогу, – сказал Большой Гордо. Он неловко выпрямился, и сначала мне показалось, что он опять не удержится на ногах. Но Большой Гордо потряс головой и встал прямо. – Я закрою их, Гусси. Это моя работа.

Втроём мы стали закрывать тяжёлые створки. Мы уже почти закрыли ворота, когда я услышала свист ветра – этот жуткий скрипучий звук, пронёсшийся по посёлку. Порыв был настолько силён, что ворота снова распахнулись, опрокинув нас с Коннором и Гордо, и ветер беспрепятственно влетел внутрь. Ворота с треском ударились об ограду, их перекосило. Луна в небе потускнела, и одна за другой стали гаснуть звёзды. Над посёлком сгустилась тень, и воздух резко остыл. Сверчок попятился и взвыл, однако мрак приглушил его голос, превратив в какой-то щенячий визг.

Я всем сердцем чувствовала, как подступает мрак, и обмерла от ужаса.

Это всё-таки пришло, в полноте своей жуткой мощи. Вся наша защита, вся возня с Ритуалами пошли прахом.

Погибель разбила ворота, и ничто не смогло её остановить. Вся моя подготовка – дело всей моей жизни – оказалась бесполезна. Я подвела их, всех до единого жителей нашего посёлка. Я подвела дедушку Вдову. Я подвела даже саму себя.

Я услышала, как закричали люди на площади для собраний.

Я побежала туда, и Коннор с Большим Гордо поспешили за мной. Накрывавшая нас густая темнота была сродни туману. Я едва могла рассмотреть во тьме пальцы вытянутой руки.

Ласло Дунц со своими приспешниками топтались вокруг столба с факелами в руках.

– Густавина! – закричал Ласло Дунц. – Я ведь говорил тебе, что она уже близко! Я тебя предупреждал, а теперь поздно!

И в это время из домов стали выходить люди. Ещё не успев проснуться, они оказывались в ставшем незнакомом туманном мире.

– Что это? – удивился кукольник Полли Одонго. – Что происходит?

– Тьма пришла, – ответил Ласло Дунц. – А мы не готовы.

И тут я увидела её.

Перед особняком Беннингсли стояла Всадница. Она раскинула руки, и с её уст летела лавина проклятий на все вместе и каждое в отдельности защитные заклинания дедушки Вдовы, наложенные на это место. Волосы у неё стояли дыбом, как от удара молнии, а с концов пальцев срывались жуткие тени. Голос стал гулким и низким, как будто зарычала сама земля, содрогаясь у меня под ногами и складывая звуки в слова на неведомом мне языке. Стены особняка Беннингсли покрылись трещинами и стонали, словно жаловались кому-то в бушевавшей тьме.

Она обратилась ко мне, даже не посмотрев в мою сторону.

– Неужели малышка Защитница явилась посмотреть на мой триумф? – От смеха Всадницы у меня тоскливо сжалось сердце. – Не сомневайся, уже поздно что-то делать. Ритуалам конец. Ворота разбиты, и Погибель свободно гуляет по улицам. Ты проиграла, Гусси.

– Ещё не до конца, – возразила я.

Синий отблеск молнии высветил шрамы на лице у Всадницы.

– Ты ведь даже не подозреваешь, что было скрыто прямо здесь, у тебя под носом? Ты понятия не имеешь, какое сокровище держали под замком эти богатеи! Тебя это вообще не волновало! Безмозглая подпевала дедушки Вдовы, ты только и знала, что выполняла его приказы. Одно это делает тебя недостойной той силы, что была скрыта в вашем посёлке. Нет, она достанется той, кто её заслужил! И никто не заслуживает её больше, чем я, малышка Защитница! Никто во всей Хмурой долине и за её пределами.

Сила магии сочилась у неё сквозь кожу, как вспышки электричества, пугая меня ещё сильнее.

– Кто ты такая? – спросила я.

Всадница улыбнулась, и её глаза полыхнули молниями.

– Что, так и не догадалась? Я та, кого ты боялась больше всего, – сообщила она. – Я – хаос, получивший свободу, рождённая от павшей звезды и хладного дыхания пустыни, я волчий вой и хлопанье крыльев вампира. Я великая волшебница, и твой дедушка Вдова мне в подмётки не годится! Меня называют Копчёной Люсиндой, и я сотру твой посёлок с его людишками в порошок!

Я трижды наложила на сердце охранный жест и сплюнула на землю. Копчёная Люсинда – имя, пугавшее меня с самого детства. Как такой, как она, удалось незамеченной проникнуть в посёлок? Как дедушка Вдова не раскусил её, стоило ей передать ему письмо? Как я не сумела почувствовать скрытую в ней тайную силу, когда сидела за одним столом у Старой Эсмерельды? Хорошая же из меня получилась Защитница. Наш самый грозный враг вошёл в посёлок среди бела дня прямо у меня под носом, а я и ухом не повела! Я готова была согласиться, что все обвинения – правда, а дедушка Вдова ошибся. Я не имела права защищать этот посёлок и его жителей. Я ужасно подвела их всех.

– А сейчас, – продолжала ведьма, – ты, малышка Защитница, узришь меня в сиянии славы, для которой я была рождена.

И тут случилось нечто странное. Смех вдруг заглох на устах Копчёной Люсинды, и тело невольно содрогнулось.

– Нет, – воскликнула она. – Только не сейчас. Этого не может быть. Ведь я была так близка!

Копчёная Люсинда застыла с безвольно обвисшими руками. В её глазах ещё полыхало неистовое голубое пламя. Но над землёй возникло тёмное облако, поглотившее ведьму и утащившее её в самое сердце штормовых туч, засверкавших новыми вспышками алых молний.

Земля под посёлком затряслась так, что я упала. Застучали распахнувшиеся ставни, зазвенели разбитые оконные стёкла, и двери в домах захлопали сами по себе. Собаки подняли дружный вой, и им вторило кудахтанье кур в курятниках. Вокруг нас закружилась тьма – она словно ожила, превратившись в создание из теней и дыма. Из темноты переулков на меня уставились немигающие жёлтые глаза гневных ангелов – или демонов, кто знает? И небо снова потряс ужасный удал грома и молний.

Я обернулась к Ласло Дунцу.

– Это всё ты? – спросила я. – Ты был заодно с Всадницей?

– Я вообще не знал о её существовании. – Ласло Дунц высоко поднял брови. – Я знал, что грядёт разрушение, но не знал, как именно оно случится.

Копье молнии ударило с неба – прямо в столб в центре площади. Пламя с треском охватило сухое дерево. Книга имён занялась мгновенно, и обгорелые страницы понеслись по воздуху, как испуганные птицы. Земля задрожала снова, так что Ласло Дунц упал на колени. Теперь уже застонали стены зданий, а в доме Мерси Монтегю рухнула крыша. Люди в панике выскакивали на улицы.

– Возвращайтесь в дома! – закричала я. – Заприте двери! Зажгите защитные свечи у каждого окна!

– Неужели ты по-прежнему надеешься спасти это место? – спросил Ласло Дунц.

– А как по-твоему? Это моя работа.

– Гусси, – вмешался Коннор Карниволли, – смотри.

Сразу за воротами в пустыне возвышалась воронка торнадо, подсвеченная молниями, – я ещё не видела такой огромной. Она пока не двигалась на посёлок, чтобы разнести его в клочья. Она вращалась на месте, словно гигантская балерина в пируэте, и на фоне ночной тьмы сияла так ярко, что мне пришлось зажмуриться.

– Что это? – спросил Коннор.

– Эта штука ужасно злая, – заметил Большой Гордо. – Чувствуешь? У меня прямо волосы шевелятся!

Ласло Дунц замер, и в его глазах отражались вспышки молний. Однако он не был испуган – весь его вид выражал благоговение, едва ли не восторг. Он правда желал гибели нашему посёлку! Я осознала, что он не шутил. Наверное, для Ласло Дунца это должно было стать лучшим днём в его жизни.

– Гусси, – признался Коннор Карниволли, – мне страшно.

– Мне тоже.

Впервые в жизни мне пришлось быть абсолютно честной с кем-то другим. Я столкнулась с тем, что мне явно было не по плечу.

– И что нам делать? – спросил Большой Гордо.

– Вы двое ступайте по домам, – сказала я. – А я что-нибудь придумаю.

– Но я могу помочь! – возразил Коннор.

– У тебя есть обязанности перед семьёй, – сказала я. – Они наверняка с ума сошли от беспокойства.