Джим Фергюс – Мари-Бланш (страница 73)
5
В начале третьего ночи меня разбудил громкий стук в дверь коттеджа, я услышала крик мамà:
— Пожар! Джексон, проснитесь! Пожар!
Я вскочила с постели и начала одеваться, а мистер Джексон тем временем открыл дверь мамà.
— Херонри горит, Джексон! Идемте скорее!
— Все вышли, мадам? — спросил мистер Джексон.
— Не знаю. Как только почуяла запах дыма, я обзвонила всех и велела выйти на улицу. Все мне ответили. Но когда я открыла дверь нашей спальни, в коридоре было столько дыма, что я решила выбраться в окно и на крышу через эркерное окно над столовой, а оттуда спрыгнула на землю.
— А где мистер Маккормик, мадам?
— Не знаю. Он спустился по служебной лестнице за огнетушителем, и больше я его не видела. Идемте скорее, мистер Джексон!
— Я сейчас, мадам. Только мне надо сперва сбегать к фермеру Гею за лестницей. Она нам понадобится.
Я надела зимнее пальто, но, едва выйдя из теплого коттеджа, сразу же ощутила ледяной ветер. Из окон второго этажа Херонри сочился дым, остальные окна уже пылали яростным желтым огнем, а вовсе не мягким уютным отсветом камина, как раньше.
Все произошло так быстро, что позднее трудно было разобраться — крики, вопли неслись из горящего дома, слуги метались вокруг, не зная, что делать. Дядя Леандер был на улице, они с мамà обнялись.
— Слава Богу, — сказал он. — Я везде искал вас, Рене. Не знал, сумели ли вы выбраться наружу. Не мог пробраться обратно в дом с огнетушителем. Телефоны не работают. Съезжу на малолитражке к дому водопроводчика, позвоню пожарным. Я быстро.
Мы, остальные, побежали к восточной стороне дома, где нашли миссис Родни. Она лежала на лужайке, видимо, только что выпрыгнула из окна, с высоты примерно двадцати футов, и стонала от боли. Она упала на гравий, но храбро отползла в сторону, чтобы ее муж тоже мог выпрыгнуть. Садовник, мистер Филдз, проживавший в том же коттедже, что и дворецкий Гринстед, добежал до нее первым.
— Не трогайте меня! — крикнула миссис Родни. — Спина, я не могу двигаться! — С огромным усилием она показала на окно второго этажа. — Мой муж все еще там!
Тут и мы увидели до половины высунувшегося из окна капитана Родни. Двумя окнами выше, горничная мамà, немка Луиза Круг, единственная из слуг, что жила в большом доме, тоже высунулась из окна, крича и плача, ей было слишком страшно прыгать.
В эту минуту мистер Джексон с лестницей добрался до дома.
— Не прыгайте, сэр! — крикнул он капитану Родни. — Я принес лестницу!
Слишком поздно — капитан уже прыгнул, тяжело рухнул на замерзший гравий и застонал, дыхание перехватило.
— Со мной все хорошо, — сказал он. — Я в порядке, дорогая! — крикнул он жене. — А ты?
Джексон подошел к нему.
— Вы можете встать, сэр? Я вам помогу.
— Думаю, да.
Джексон помог капитану подняться.
— У вас рука в крови, капитан, — сказал Джексон. — Давайте я перевяжу моим платком. Он чистый, сэр.
— Наверно, я порезался, когда выбивал окно.
— Луиза, не надо прыгать! — крикнул мистер Джексон горничной. — Хватайтесь за водосточную трубу и скользите вниз!
Луиза была девушка сильная, она так и сделала и через минуту уже стояла на земле.
Вот тогда-то мамà в испуге закричала:
— Герцог! Герцога здесь нет! Господи, кто-нибудь видел герцога?
Раздуваемый холодным декабрьским ветром огонь за это короткое время разгорелся вовсю, пламя взметнулось высоко над Херонри, как мы позднее узнали, его было видно на много миль окрест. Мистер Джексон приставил лестницу к окну герцога и полез наверх. Обернув руку рукавом пальто, он разбил окно и распахнул его. В комнате герцога еще горел свет, но комната была полна дыма. Мистер Джексон смело влез внутрь.
— Фрэнсис, будь осторожен, Фрэнсис! — крикнула его жена, стоявшая с нами внизу.
Чуть погодя мистер Джексон снова появился у окна, кашляя и прикрывая локтем рот и нос.
— Его здесь нет! Я не нашел герцога!
— Выбирайся оттуда, Фрэнсис! — крикнула мужу миссис Джексон.
— Делай, как говорит жена, Фрэнсис! — крикнул мистер Филдз. — Ты сделал все, что мог. Спускайся!
На малолитражке подъехал дядя Леандер, затормозил и вышел из машины.
— Митчелл уже вызвал пожарных из Андовера и Уитчёрча, — сказал он, имея в виду водопроводчика, который обслуживает турбину, обеспечивающую дом электричеством, и живет в коттедже в полумиле от нас. — Они с женой увидели пожар из своего коттеджа еще до моего приезда. Пожарные будут с минуты на минуту. Все в безопасности?
— Все, кроме Луи, Леандер, — сказала мамà. — Никто не видел Луи.
— Что? Но ты же сказала, он ответил на твой звонок.
— Да, он сказал, что все в порядке, что не надо о нем волноваться. Я думала, он сразу же выйдет из дома. Но в коридоре было уже страшно дымно. Мне самой пришлось выбираться через окно. Возможно, Луи не сумел найти лестницу. Джексон лазил к нему в комнату, но там его нет.
— Господи, — сказал дядя Леандер, — Луи в доме, в ловушке.
Мистер Джексон подогнал машину, чтобы отвезти в больницу капитана и миссис Родни. Все боялись поднять ее, чтобы не повредить ее спину еще сильнее, и миссис Родни сама, собрав все силы, мужественно доползла по замерзшей земле до машины. Там ей все же рискнули помочь, и она кое-как забралась на заднее сиденье, где и лежала, жалобно постанывая. Капитан Родни сел впереди рядом с мистером Джексоном, вполоборота к жене, чтобы утешать ее, и они отправились в Винчестерскую больницу.
Примерно через полчаса из Уитчёрча прибыла первая бригада пожарных, а вскоре следом за ними — бригада из Андовера. К тому времени крепкий ветер раздул огонь еще больше, и Херонри горел жарким пламенем. Каждый понимал, что герцог внутри выжить не мог, и все же по натуре человек верит в чудеса, надеется и верит, что он вот-вот появится на пороге.
Мистер Бил, начальник андоверской бригады, снова приставил лестницу к окну герцога и полез проверить. Хотя в комнате стоял густой дым, огонь пока не разбушевался в этом крыле так, как в других частях дома. Электрические лампы в комнате герцога по-прежнему призрачно светились, однако ни следа обитателя мистер Бил не нашел.
Река протекала всего в нескольких ярдах от дома, и воды было вполне достаточно и для механического насоса андоверских пожарных, и для ручного насоса уитчёрчских. Свыше двух часов обе бригады боролись с огнем, пока более-менее взяли его под контроль, смогли войти на нижний этаж и начали выносить из гостиной то, что можно было спасти, включая картины, которые дядя Леандер привез из Америки во время недавней поездки туда с мамà. Некоторые остались в хорошем состоянии, на других лица были выжжены с изнанки, будто каким-то мрачным актом вандализма.
Дворецкий, мистер Гринстед, попросил одного из пожарных посмотреть, нельзя ли спасти из буфетной фамильное серебро. Мне было странно, что кого-то заботят картины и серебро, когда первого герцога Франции так и не нашли. Но в конце концов мистер Гринстед просто исполнял свои обязанности. И, как ни странно, именно его ответственное отношение к своим обязанностям в итоге привело к обнаружению тела молодого герцога.
Войдя в буфетную, пожарный увидел князя Луи, его обгоревшее тело лицом вниз лежало на полу. Над телом была в потолке большая дыра — он провалился сквозь прогоревший пол. Впоследствии коронер придет к выводу, что герцог покинул свою комнату, пытаясь пройти к лестнице, но не смог из-за дыма и огня. Незнакомый с расположением комнат в доме, потеряв в дыму ориентацию и задыхаясь, он, вместо того чтобы вернуться в свою комнату, откуда, подобно Родни и Луизе Круг, смог бы выбраться через окно, отворил не ту дверь, очутился в ванной и там упал без сознания. Он неумолимо шел в эпицентр пожара, который бушевал между этажными перекрытиями, и когда они прогорели, его тело упало в буфетную.
Пожарный крикнул, чтобы принесли носилки, и спустя несколько минут вместе с коллегой вынес прикрытое простыней тело герцога Луи де Ла Тремуя. Но когда пожарные с носилками спускались по ступеням парадной лестницы Херонри, внезапный порыв ветра сдул простыню, на мгновение она взметнулась над герцогом словно белый ангел, а затем улетела на подъездную дорогу. При виде тела кто-то вскрикнул. Одежда герцога почти совершенно сгорела, волосы тоже, от обугленного трупа все еще шел дым, рот кривился в гротескной пародии на его прежнюю сияющую улыбку.
В этот миг мне вспомнилось первое появление молодого герцога, всего несколько часов назад, когда он целеустремленно шел к нам по железнодорожному перрону, стильно одетый, улыбающийся, красивый, в такой уверенной царственной манере, что все оборачивались, провожая взглядом явно знатного гостя. Князь Луи был вторым покойником, которого я увидела своими глазами, первым был отец Жан, и переход герцога от жизни в смерть казался еще более страшным. Меня вновь потрясло абсолютное равнодушие смерти, внезапная безучастность тела, этой скорлупки, в которой мы прячем свои жизни, чтобы так быстро и решительно сбросить ее в конце. Такси, заскользившее на обледенелой дороге и превратившее священника в черный мешок переломанных костей; случайный пожар, уничтоживший молодого человека, вошедшего не в ту дверь. Всего несколькими часами ранее герцог весело показывал карточные фокусы, развлекая других гостей, а теперь от него не осталось ничего, кроме тлеющего праха, который на холодном декабрьском ветру пах горелой плотью.