Джим Чайковски – Кости волхвов (страница 39)
Войдя внутрь, Грей замер и прислушался. Хотя света в церкви хватало, тут все же имелось достаточно темных уголков, где могли бы спрятаться враги. Сводчатую кровлю поддерживал длинный ряд колонн, в правой стене располагалось пять часовен, в которых находились захоронения святых и мучеников.
Никакого движения. Единственным доносившимся до них звуком оставался приглушенный гул машин, время от времени проезжавших мимо церкви. Казалось, что он исходит из какого-то другого мира.
С пистолетом наготове Грей вошел внутрь и двинулся по центральному проходу к середине нефа. Позади него широко шагал Монк, держа в поле зрения весь интерьер церкви. Они шли в полном молчании. Никаких признаков присутствия служителей церкви не наблюдалось.
– Может, у них в это время обед? – раздался в наушнике Грея голос Монка.
– Кэт, ты слышишь меня? – спросил Грей, не удосужившись ответить на предположение товарища.
– Ясно и отчетливо, коммандер.
Они достигли конца нефа. Вигор молча указал вправо, в сторону ближайшей к алтарю часовни. Там, наполовину укрытый в тени, находился огромный саркофаг. Как и тот, что хранился в Кёльнском соборе, он был выполнен в виде церкви, но сделан не из золота, а из цельного куска проконесского мрамора. Грей повернул направо.
Саркофаг был четырех метров в высоту, двух с половиной в ширину и четырех метров в длину. Заглянуть внутрь можно было через единственное имевшееся в нем отверстие – зарешеченное окошко, располагавшееся в нижней части этой миниатюрной базилики.
– Finestra confessionis[30],– прошептал Вигор, указывая на это окошко. – Оно сделано для того, чтобы прихожанин, преклонив колени, мог созерцать святые мощи.
Монк занял позицию у входа в боковую часовню. Ему по-прежнему не нравилась обстановка. Грей тем временем подошел к саркофагу и, нагнувшись, заглянул в окошко. Взгляду его предстала отгороженная стеклом небольшая камера, обитая белой шелковой тканью. Мощей в ней не было. Как и говорил монсиньор, их убрали из раки в целях безопасности. Ватикан больше не хотел рисковать. Грей – тоже.
– Служебные помещения находятся слева от церкви, – возможно, чересчур громко сказал Вигор. – Там и квартиры священнослужителей, и офисы. Из базилики в них можно попасть через ризницу. Вон там, – показал он рукой.
Словно в ответ на этот жест распахнулась дверь на противоположной стороне нефа. Грей упал на одно колено, а Монк дернул монсиньора на себя и толкнул его за колонну, одновременно с этим выставив в сторону открывшейся двери ствол пистолета.
Из двери вышла одинокая фигура. Человек, кем бы он ни являлся, явно не догадывался о присутствии незваных гостей. Это был молодой мужчина, одетый в черное и с белым церковным воротничком. Священник.
Он был один.
Войдя в неф, он подошел к медной стойке у дальнего края алтаря и стал зажигать укрепленные в ней свечи.
Грей ждал до тех пор, пока священнослужитель не оказался в двух метрах от него. Никто другой за это время в церкви не появился. Затем Грей медленно выпрямился и встал во весь рост перед молодым священником. Тот застыл от испуга. Его рука замерла, не успев приблизиться к очередной свече. При виде пистолета в руке Грея лицо священника онемело от страха и стало бледным как полотно.
– Chi sei?[31]
Грей все еще колебался. Выйдя из-за колонны, на сцену выступил Вигор:
– Padre…
Увидев нового человека и услышав обращение к себе, священник чуть не подпрыгнул от неожиданности, однако в следующий момент он заметил белый церковный воротник на шее Вигора, и страх уступил место смущению.
– Я – монсиньор Верона, – представился Вигор, сделав шаг вперед. – Не бойтесь, пожалуйста.
– Монсиньор Верона?
Глаза священника широко раскрылись от изумления, и он отступил назад.
– В чем дело? – спросил Грей на итальянском языке.
Священник помотал головой:
– Вы не можете быть монсиньором Вероной.
Вигор сделал еще один шаг по направлению к нему и предъявил свое удостоверение, выданное Ватиканом. Священник посмотрел на документ и перевел взгляд обратно на Вигора.
– Но… сегодня утром, сразу после того как рассвело, сюда пришел человек. Высокого, очень высокого роста. Он представился монсиньором Вероной и предъявил соответствующие документы – совершенно законные, заверенные печатями Ватикана и подписями высоких церковных чиновников. Все чин по чину. Там был и мандат, дающий ему полномочия забрать из базилики святые мощи.
Грей и монсиньор обменялись взглядами. Их опять переиграли. Только на сей раз вместо использования грубой силы орден дракона прибег к хитрости. Видимо, это было продиктовано вынужденной необходимостью: после событий в Кёльне Ватикан стал особенно осторожен. Поскольку орден дракона считал настоящего монсиньора Верону погибшим в Кёльнском соборе, он подослал сюда человека, который выдал себя за него. Судя по всему, наряду с многими другими вещами этим людям было известно и о задании забрать мощи из миланской базилики, полученном монсиньором от кардинала Сперы. Они использовали эти данные для того, чтобы, несмотря на все предпринятые Ватиканом меры предосторожности, похитить последние оставшиеся мощи трех святых царей из-под самого носа Святого престола.
Грей печально покачал головой. Противник постоянно опережал их как минимум на один шаг.
– Проклятье! – выругался Монк на английском.
Священник наградил его неодобрительным взглядом. Он наверняка знал этот язык в достаточной мере, чтобы понять, что этот чужеземец оскверняет свои уста хулой, находясь в доме Божьем.
– Scusi[32],– с виноватым видом пробормотал Монк.
Грей понимал, что его товарищ испытывает колоссальное разочарование. Он и сам ощущал то же чувство, причем более сильное, поскольку являлся руководителем группы, и, чтобы не выругаться самому, ему пришлось прикусить губу. Они двигались слишком медленно, прибегая к чересчур большому числу мер предосторожности.
В наушнике Грея прозвучал сигнал вызова. На связь вышла Кэт. Судя по всему, она слышала весь разговор.
– У вас все чисто, коммандер? – спросила она.
– Чисто и… слишком поздно, – с горечью в голосе ответил Грей.
Кэт и Рейчел вошли в церковь, и Вигор представил их местному священнику.
– Итак, святых мощей больше нет, – констатировала Рейчел.
Священник кивнул и обратился к Вигору:
– Монсиньор Верона, если вы хотите видеть представленные нам документы, то они хранятся в сейфе, который находится в ризнице. Вдруг это поможет делу?
– Мы можем проверить их на отпечатки пальцев, – устало проговорила Рейчел. Похоже, тяготы последних дней все-таки сделали свое дело. – Возможно, полагая, что нас уже нет и мы больше не идем по их следу, они допустили оплошность. В таком случае мы выйдем на след предателя в Ватикане. Не исключено, что это окажется новой зацепкой в расследовании.
Грей согласно кивнул и сказал:
– Правильно, документы нужно забрать с собой. А теперь давайте посмотрим, что нам удастся здесь найти.
Рейчел и монсиньор Верона двинулись вдоль нефа, а Грей снова подошел к саркофагу.
– Какие-нибудь идеи имеются? – спросил его Монк.
– У нас по-прежнему есть порошок, извлеченный из золотого саркофага в Кёльне. Добравшись до Ватикана, мы произведем перегруппировку, поставим на уши всех, кого нужно, и проведем более тщательный анализ этого чертова порошка.
После того как дверь, ведущая в ризницу, закрылась, Грей вновь встал на одно колено и заглянул в окошко мраморного саркофага. От ощущения собственной беспомощности ему в голову даже пришла мысль помолиться. А вдруг поможет?
– Нужно обработать внутренности саркофага пылесосом, – проговорил он. – Не исключено, что мы обнаружим остатки порошка и здесь.
Грей наклонился пониже, сам не зная, что он намерен увидеть, но все же увидел это. На обтянутой белым шелком крыше внутренней части саркофага красовалась красная печать – маленький, свернувшийся кольцом дракон. Краска выглядела свежей. Слишком свежей… Впрочем, это была не краска, а… кровь.
Предостережение, оставленное леди-драконом.
Грей вскочил на ноги. Истинная суть происходящего дошла до него в долю секунды.
7
ПЕРЕКАТИ-КОСТИ
После того как они вошли в ризницу, священник закрыл дверь. Это было помещение, в котором, готовясь к мессе, переодевались священнослужители и церковные служки.
Рейчел услышала, как за ее спиной щелкнул дверной замок, и, полуобернувшись, увидела дуло пистолета, направленного ей в грудь. Оружие держал «священник». Взгляд его глаз был холоден, как кусок мрамора.
– Не двигаться! – категоричным тоном приказал он.
Рейчел сделала шаг назад. Вигор медленно поднял руки.
По обеим сторонам от них располагались шкафчики, в которых хранилось облачение церковнослужителей. На столе рядами стояли серебряные чаши, также используемые во время праздничных церемоний. На верхушке высокого стального шеста находился большой позолоченный крест, его обычно несли впереди процессии во время праздничных шествий.
Открылась дверь в дальнем конце ризницы, и дверной проем заполнила знакомая фигура, напоминающая быка. Это был тот самый человек, который пытался убить их в Кёльнском соборе. В правой руке он сжимал длинный кинжал, заляпанный свежей кровью. Войдя в ризницу, он обтер его о висевшую на крючке епитрахиль. Рейчел ощутила, как вздрогнул стоявший рядом с ней Вигор. Кровь… Фальшивый священник… О господи!