Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 58)
Никс тоже отступила на шаг, наткнувшись на вертикальную опору позади себя. Кальдер подошел к ней и потерся боком об ноги. Она наклонилась и притянула варгра ближе к себе. Баашалийя, расположившийся неподалеку, что-то сочувственно пискнул ей.
Никс не сразу удалось взять себя в руки.
– Все у меня хорошо, – наконец прошептала она своему крылатому брату, повторяя свое недавнее заверение.
«Но так ли это на самом деле?»
Никс слышала, как Даал уходит вместе с Тамрин, однако слова этой женщины остались с ней. Подумалось: не оказались ли они зеркальным отражением мыслей Даала в тот момент, когда он отстранился от нее? Не пытался ли он предостеречь ее – а может, и самого себя тоже, – что им нужно остановиться?
Причем по той самой причине, о которой заявила Тамрин.
«Пока кто-нибудь не переступил черту… из-за которой может и не вернуться».
Стоя на палубе «Огненного дракона», Грейлин вздрогнул от резкого щелчка еще одной выстрелившей баллисты. Массивный арбалет, вытесанный из выдержанного ясеня, выпустил стальное копье с привязанным к нему толстым канатом, усиленным железными волокнами. Копье пронеслось по воздуху и ударилось в стену с такой силой, что его наконечник глубоко вонзился в песчаник.
– Набивай! – проревел боцман матросам.
Дюжие мужчины туго натянули канат и закрепили его за кнехт на палубе.
Хлопок по левому борту возвестил о том, что закреплен еще один швартовный конец. По обоим бортам корабля возвышалось с полдюжины баллист, а между ними стояло столько же пушек. Вскоре канаты протянулись от корабля во всех мыслимых направлениях.
«Огненный дракон» стал похож на муху, попавшую в железную паутину.
Дарант кивнул на дело рук своих людей.
– Это были последний из наших концов. Молитесь, чтобы этого оказалось достаточно.
Грейлин перегнулся через поручни, глядя вверх и пытаясь хоть что-нибудь разглядеть за мечущимся над головой летучим пузырем. Ткань его содрогалась, а тросы толщиной с бедро стонали от напряжения. Небо над ним, недавно еще голубое, резко потемнело – его заволокло несущимся по ветру песком. Солнце мутным белесым пятном просвечивало сквозь мрак. Рев пустынного божества неуклонно нарастал.
«И это ведь только передний край бури…»
– Скоро мы окажемся в самых ее зубах. – Грейлин повернулся лицом к капитану. – Тебе нужно сделать все возможное, Дарант, чтобы с кораблем ничего не случилось.
«И со всеми, кто находится на борту».
– То, что ты затеваешь, – полное безумие, – предостерег его пират.
Грейлин покачал головой.
– С бхестийским кораблем необходимо разобраться раз и навсегда. Нельзя допустить, чтобы «Шпора» продолжила преследовать нас, когда буря стихнет. Эти ублюдки находятся всего в полулиге отсюда. С их меньшим по размеру и более маневренным кораблем они могут накрыть нас раньше, чем «Огненный дракон» выберется на открытое пространство.
Дарант тоже сознавал подобную опасность. Однако жестко посмотрел на Грейлина.
– Я слышал, ты берешь с собой Фенна? Ты же не собираешься выдать им моего судонаправителя, так ведь?
Грейлин предпочел не скрывать правду.
– Только в случае крайней необходимости.
– Может, тебе стоит взять с собой больше людей, больше моих матросов…
– Нет, – решительно отрезал Грейлин. – Мы справимся с теми, кого я отобрал, или не справимся вообще. Если меня ждет неудача, тебе понадобятся все пушки, баллисты и свободные руки, чтобы вырваться на свободу. – Он бросил на капитана жесткий взгляд. – Как только буря утихнет, ты сразу уходишь. Вернулись мы или нет. Это понятно?
Дарант долго смотрел на него, но у бывшего пирата хватило ума наконец кивнуть. Капитан лучше любого другого понимал, что стоит на кону.
– Никс в курсе, что ты забираешь Джейса? – спросил Дарант.
– Он вызвался добровольно. Я оставил на его усмотрение, сообщать Никс или нет. И он уже доказал, что умеет обращаться с секирой.
– Да, это уж точно… Особенно если учесть, что некогда Джейс был пузатым книжным червем, он превращается в отличного пирата.
Грейлин кивнул, хоть вовсе не это было истинной причиной, по которой он принял предложение Джейса. Рыцарь не хотел оставлять Джейса с Никс, особенно после того, что произошло на Пенистом. Грейлин боялся, что напряжение следующей половины дня может вновь пробудить демона, засевшего у Джейса внутри.
«Я не могу так рисковать».
Грейлин лично отобрал и нескольких других людей для предстоящего дела, хотя оставалась одна первостепенная деталь. Он опять посмотрел на Даранта.
– Что слышно от Хиска? Он закончил то, о чем я просил?
– Я проверю. Хотя громких взрывов я не слышал, так что, полагаю, мой механик еще не подорвал сам себя. – Дарант повернулся лицом к растрескавшимся скалам и осыпающимся кирпичным откосам. – Как думаешь, эта девица сможет провести вас к бхестийскому кораблю?
Прежде чем Грейлин успел ответить, буря разразилась в полную силу – дикий вой ее сотряс летучий пузырь и встряхнул весь корабль. Кружащийся в воздухе песок посыпался в трещину. Солнце растворилось во тьме. Одна из швартовных растяжек оторвалась от стены. Боцман и двое матросов бросились к кнехту.
Грейлин поднял глаза на развевающийся черный подол Ишуки, пустынного божества.
– Нам никогда не добраться до бхестийского корабля по поверхности – только не в такую свистопляску. – Он опустил взгляд на раскинувшиеся перед ним темные руины. – Лишь один путь дает хоть какую-то надежду.
«И лишь одна женщина способна провести нас по нему».
Глава 34
Эсме следовало бы прислушаться к мудрости своих старейшин. Стоя в ожидании в верхнем трюме огромного корабля, чанаринка оглядывала собравшихся вместе с ней людей. Она не ожидала, что
«Хуже того: если б я знала, что скрывается в большом трюме внизу, я бы в жизни не поднялась на борт этой проклятой посудины!»
Не так давно Джейс позволил ей взглянуть на то, что нашло там приют. Он пытался уговорить ее войти в этот трюм, клятвенно обещая, что ничто ей там не грозит. Но Эсме так и не решилась приблизиться к этим крылатым чудовищам. Пять из них были поменьше размерами и полохматей, но в самой глубине трюма скрывался настоящий монстр. Это был тот самый зверь, которого Эсме видела с двумя всадниками на спине. Она не хотела даже близко подходить к таким тварям, особенно зная чанаринские саги о крылатых демонах.
Лишь одно существо на борту этого корабля имело для нее хоть какой-то смысл. Постукивающий восемью своими остроконечными ногами Крикит метался взад-вперед у нее за спиной, тихим щебетанием и попискиванием выражая свою нервозность и тоже явно стремясь поскорее сбежать с этого корабля.
Эсме хорошо понимала его тревогу. Она посмотрела на ряд из пяти шлюпок в задней части трюма, закрепленных на пусковых кронштейнах перед кормовой дверью. Такие крошечные летучие суденышки позволяли покинуть поврежденный корабль прямо в воздухе. Эсме сейчас хотелось удрать отсюда на борту одного из них. Но в данный момент это совершенно исключалось. Кормовая дверь плотно прилегала к песчанику, и открыть ее было невозможно.
Смирившись со своей судьбой, Эсме изучала остальных членов группы. Она остановила свой взгляд на седом рыцаре, манера держаться которого была такой же суровой, как и его покрытое шрамами лицо. Грейлин попросил ее возглавить намеченный переход сквозь руины, целью которого было добраться до бхестийского военного корабля. Эсме не знала, сумеет ли отыскать подходящую дорогу под землей, но была готова сделать все, что в ее силах.
«Но это была не главная причина, по которой я согласилась…»
Она посмотрела, как Грейлин кивает в ответ какой-то женщине из их группы, которая, как видно, о чем спрашивала его на языке жестов и мимики.
– Скоро выступаем, Викас, – заверил он ее.
Эсме старалась не пялиться на эту женщину-гору, не способную произнести ни слова. В пустыне такую бросили бы еще младенцем, позволив пескам стереть такое позорное пятно. Причем сочли бы это милосердием, а не жестокостью.
Впрочем, Эсме начала сомневаться в правильности такого подхода, навидавшись в Сихке людей и с куда более серьезными физическими недостатками, которые прекрасно со всем справлялись и просто-таки процветали среди заметенных песком руин. Это был лишь один из целого множества уроков, которые она усвоила за годы собирательства в некрополях.
Другой заключался в том, как правильно одеться для продвижения по руинам.
Эсме поделилась своими знаниями с остальными. По ее рекомендации все облачились в белые одеяния кочевников, состоящие из перевязанной поясом туники и свободных штанов. Жесткие сапоги заменили сандалиями на кожаной подошве, достаточно гибкими для уверенного движения по камням. Она научила остальных, как обматывать головы тканью, оставив один из ее концов свисать вниз – чтобы было чем прикрыть рот и нос, когда сильный ветер понесет целые тучи песка.
Что, безусловно, сейчас и происходило.
Глухой рев ишуки уже проник и в трюм. Весь корабль задергался и затрясся. Приглушенные крики сверху свидетельствовали о том, что матросы с трудом пытаются удержаться на ногах.
Торопливый топот ног привлек внимание Эсме к трапу позади нее. С последней ступеньки соскочила какая-то худая приземистая фигура и поспешила к остальным – явно запыхавшись, с красным лицом. Этот мужчина был ей пока незнаком, хотя, судя по одежде, он был последним в группе.