Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 56)
Выпрямившись, он оглядел все остальное тело. Стоя, Элигор возвышался бы над большинством мужчин еще почище известных своими габаритами гюнов. К этому моменту его конечности уже полностью сформировались – вплоть до совершенно натурального вида ногтей и мелких морщинок на суставах пальцев. Элигора уже можно было легко принять за спящего человека. Иллюзию эту усиливал набор гениталий, тяжело и безвольно свисающий у него между ног.
Врит лишь покачал головой, не понимая, какая в них необходимость. «Вряд ли у этого бога когда-нибудь возникнет нужда даже просто помочиться…»
Бкаррин придвинулся ближе, понизив голос до шепота:
– Ты сказал, что Элигор упомянул Царицу Теней, прежде чем умолкнуть.
Врит повернулся к Бкаррину.
– Да, Вик дайр Ра. Вместе с довольно зловещим предостережением.
Бкаррин вдруг вздрогнул и отпрянул на шаг.
Врит не понял его реакции.
Исповедник указал куда-то за плечо Врита.
– Его рука…
Резко обернувшись, Врит заметил, как пальцы Элигора сжались в кулак. Встревоженный, но внезапно преисполненный надежды после долгого бдения, Врит с трудом перевел дыхание. Он уже догадывался, что именно разбудило спящую фигуру, припомнив прошлую зиму, когда бронзовый бюст вдруг ожил, сверкая лазурной яростью.
«Тогда я тоже произнес это имя».
Решив попробовать еще раз, Врит наклонился к безупречно вылепленному уху Элигора.
– Вик дайр Ра…
После чего затаил дыхание, но никакой реакции не последовало. Бкаррин придвинулся ближе.
– Может, надо громче…
Бронзовые веки приоткрылись, выбросив два узких бело-голубых луча. Бкаррин отшатнулся.
– Он просыпается!
С металлических губ сорвался стон.
Врит отступил вслед за коллегой, не зная, чего ожидать. Хотя после того, что уже происходило при схожих обстоятельствах, стремление соблюсти дистанцию было вполне оправданно.
Их каблуки хрустели по стеклу.
Пока они отступали, Врит вдруг ощутил некое изменение давления, как будто его погрузили глубоко под воду. Звуки стали приглушенными. Он вздрогнул, когда это давление стало быстро расти, тисками сжимая ему голову.
Бкаррин явно страдал от того же, закрыв руками уши.
Затем этот напор вдруг резко ослаб, и внезапно что-то оборвалось и в черепе у Врита. Показалось, будто его отрывают от земли, приподняв на цыпочки – словно что-то засасывает его, увлекая к алтарю.
Откуда вдруг вырвался оглушительный вопль.
Бронзовое тело вспыхнуло ослепительным светом, обжигая уцелевший глаз Врита, и все же он не мог отвести взгляд.
В глубине этого яркого солнца шевельнулась темная тень.
Черная фигура Элигора приподнялась, уронив голову на грудь. Затем тяжелые ноги опустились на пол. Пятки ударились о камень, раскалывая обсидиан. Руки вцепились в край алтаря, разрывая и ломая железо.
Бкаррин упал на колени.
Врит остался стоять, глядя на это ослепительное солнце, на бога, рождающегося из него. Элигор поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост и обнажив все свое великолепие, обведенное ярким сиянием. Когда он шагнул вперед, камень у него под ногами задымился, сгорая под его пламенеющим величием.
Врит задрожал от ужаса – в первую очередь от одной мысли: «Что же я пробудил?»
Он в отчаянии отступил еще на шаг.
«Что я наделал?»
Внезапно Элигор пьяно покачнулся и, спотыкаясь, попятился к алтарю, после чего ударился о него с такой силой, что провалился в железо, расплавив его в яркую жижу под собой. Огненное солнце вокруг него постепенно померкло, открыв бронзового бога, восседающего на раскаленном железном троне.
На груди у Элигора зазубренной молнией ярко светилась оставшаяся трещина. Врит остановил на ней взгляд, понимая, что этот бог еще не полностью обрел силу.
«Пока что».
Он шагнул вперед, охваченный более мрачной мыслью.
«Как я могу завладеть таким оружием? Что я должен делать?»
Часть V
Кровь в пыли
Правило 16: Убивай врага его же кинжалом.
В сражении не упускай возможности украсть силу у другого, даже ежели это союзник на твоей стороне. Бесчестье тоже по-своему вознаграждается, ну а победа отпустит тебе любые грехи.
Глава 33
Стоя рядом с Дарантом в рулевой рубке «Огненного дракона», Грейлин наблюдал, как капитан силится вписать огромный корабль в узенькую каменную щель, в которой на первый взгляд не уместилось бы летучее суденышко и куда меньших размеров. Сбросив свой короткий плащ и едва не упираясь носом в стекло перед собой, Дарант навис над штурвалом, рукоятки которого сжимал так, что побелели пальцы.
Повсюду за стеклами рубки высились лишь осыпающиеся стены руин и отвесные скалы из песчаника. Пыль, поднятая корабельными горелками и подсвеченная их пламенем, превратилась в песчаный туман. Наверху передний край бури уже достиг их. Рев горелок все больше заглушался неистовым воем приближающейся пустынной богини.
У них ушло слишком много времени на то, чтобы найти это сомнительное убежище в преддверии надвигающейся ишуки. Эсме предупредила, что им обязательно нужно найти укрытие, буквально закопаться под землю, чтобы благополучно пережить самый разгар песчаной бури. Просто приземлиться и раскрепить «Огненного дракона» швартовными тросами было бы недостаточно. Ярость ишуки могла снести их прочь, сорвать летучий пузырь с крепящих его тросов. Проводница предложила одно из возможных таких укрытий среди скал, в котором они могли бы переждать бурю.
Грейлин даже поежился, пока «Огненный дракон» продолжал опускаться в этот каменный карман среди руин Сихка. Со всех сторон их окружали зазубренные скалы, и свободного места практически не оставалось.
Однако более или менее надежно можно было укрыться лишь здесь, в Стологорье. Массив песчаника тут прорезали многочисленные трещины и глубокие ущелья, обнажающие глубины погребенных в нем некрополей. После отчаянных поисков они наткнулись на этот более широкий и глубокий карман, в котором едва мог поместиться их массивный корабль. Но у них уже не оставалось времени искать что-нибудь получше.
Темная полоска на горизонте, бушующая яростью разгневанного божества, превратилась в огромную черную волну из взбаламученного песка, несущуюся по пустыне и грозящую в любой момент обрушиться на них.
– Как там правый борт? – проревел Дарант.
– Чисто! – крикнул Фенн в ответ со своего поста, где он метался между окулярами различных приборов, зеркальные линзы которых позволяли судонаправителю видеть корабль со всех сторон. – Просунься вперед на четыре локтя! Нужно больше места для кормы.
Дарант еще плотней прижался к стеклу рубки.
– Впереди уже почти нет места.
– Мои приборы говорят, что есть.
– А мои глаза говорят, что нет, так тебя растак!
– Тогда продвинься хотя бы на три! Тогда вроде втиснемся.
Ругнувшись, Дарант отдал приказы матросам, стоявшим по бокам от него у маховиков и рычагов вспомогательных органов управления. Горелки ярко осветили затянутую пылью тьму, и корабль еще немного продвинулся вперед. За стеклами рубки все ясней вырисовывался растрескавшийся кирпичный фасад. Поверхность его испещряли древние оконные проемы, отчего он напоминал разломанные пчелиные соты, окаменевшие много тысячелетий тому назад.
Скульптурный нос корабля все ближе придвигался к нему. Наконец выступающая вперед морда дракона коснулась стены, отчего корабль вздрогнул. Вниз посыпались обломки кирпичей, когда железная носовая фигура, опускаясь, проскребла носом по поверхности стены.
– Слегка назад! – крикнул Дарант.
Носовые движители полыхнули пламенем, отталкивая корабль от стены.
Фенн крикнул со своей стороны:
– Стой! Я ведь только что говорил, что…
Откуда-то с кормы донесся громкий скрежет, сотрясший весь корабль.
Дарант поморщился и прорычал последние приказы, силясь опустить корабль еще глубже. Скрежет доносился уже со всех сторон одновременно. Летучий пузырь над головой забился между стенами, задрожали удерживающие его тросы.
Наконец капитан проревел своей команде:
– Всем стоп! – После чего, склонившись над рупором возвещателя, крикнул на открытую палубу: – Закрепить концы!