Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 127)
Эсме позволила Руро остановиться в тени дюны. Оба были слишком измучены, чтобы одолеть этот последний подъем. Аррен спрыгнул с седла и покатился по песку, чтобы присоединиться к ней.
Как только он оказался достаточно близко, Эсме упала со спины Руро в его объятия. Сотрясаясь от рыданий, которые никак не могли прекратиться, крепко обняла его и прижала к себе. Аррен держал ее так, словно был готов не отпускать ее целую вечность.
– Что случилось? – наконец прошептал он.
У нее не было сил ответить, но она почувствовала, что брат смотрит через ее плечо на ношу на спине у Руро. Поэтому просто покачала головой. После долгой паузы Аррен повел ее вверх по склону, намереваясь отвезти ее домой на своем скакуне, чтобы немного облегчить ношу Руро.
Когда они поднялись на гребень дюны, Эсме опять оглядела пустыню. Ветер швырял песок по склонам, словно пытаясь загладить глубокие раны. Вдали она заметила дымящийся силуэт «Огненного дракона», который лежал на стекле, завалившись на один борт.
Однако совсем не этот дракон привлек ее внимание.
Аррен присоединился к ней. Как и Эсме, ее брат наверняка заметил, куда направились манкраи.
– Как думаешь, что нас теперь ждет? – прошептал он.
Уже догадываясь, каким может быть ответ, девушка перевела взгляд с черной горы на растерзанную пустыню вокруг них.
– И это Дракон всего лишь
Аррен закончил древнее предупреждение:
– Ибо это разрушит весь мир.
Словно предвещая такую участь, земля задрожала, отчего по склону дюны заструился песок. Со всех сторон поднялся низкий гул, словно какой-то огромный зверь уже начал пробуждаться от долгого сна.
Аррен потянулся к Эсме, соединяя две половинки солнца, вытатуированные у них на руках. Крепко стиснул ей пальцы, словно давая обещание.
«Что бы ни случилось, мы встретим это вместе».
Глава 81
Аалийя едва удержалась в седле, когда земля задрожала под ней. Копыта ее лошади дробно застучали по каменному крепостному валу. Тазар, звеня доспехами, подогнал своего жеребца ближе.
– Нам лучше спуститься во двор, – встревоженно произнес он.
– Всего-то пара толчков, – с недовольным видом отозвалась она, что подтвердилось, когда сотрясения опять утихли.
И все же с обеих сторон стены, окружающей девять массивных ярусов Бад’и Чаа, поднялись встревоженные крики. Дом Мудрости и сам по себе был отдельным городом, закрытым и мрачным, предназначенным только для тех, кто в страданиях овладевал здесь знаниями.
Но только не этим утром.
Вместо того чтобы просто ждать наступления неизбежного, Аалийя прислушалась к предупреждениям чааена Граша касательно надвигающейся угрозы очередного Катаклизма Гая и провела бо́льшую часть ночи за изучением карт, принесенных коллегами чааена – желая лучше понять хрупкую натуру природного фундамента Кисалимри. Вместе с остальными она нанесла на собственную карту расположение извилистых подземных трещин, пролегших под городом и ответвляющихся от большого разлома, который протянулся вдоль всего Гиргского Уступа – горного хребта, расположенного к востоку от города.
Используя все возможности Паруса, Крыла и Щита, а также знания ученых Бад’и Чаа, Аалийя поспешно разработала план масштабного переселения, желая отвести сотни жителей Кисалимри от тех мест, где землетрясения во времена правления Гая причинили наибольший ущерб.
«Мы должны извлечь уроки из этой трагедии!» – предупредила она собравшихся в Кровавой башне.
Так что еще до того, как прозвенел первый рассветный колокол, начался массовый исход жителей Кисалимри, который продолжался до сих пор. Небывалое мероприятие требовало координации всех имперских сил – за исключением тех, которые еще только возвращались с битвы на южном побережье Халендии.
За прошедшие сутки легионы ее Щита прошли маршем по всему городу, поднимая людей на ноги и заставляя их двигаться. Крыло поддерживало их с воздуха, доставляя припасы в сотни пунктов сбора. Подразделения Паруса тем временем начали оттаскивать стоящие в гаванях суда на более глубокую воду, одновременно помогая Щиту очистить нижние кварталы города.
И все же, несмотря на достигнутый прогресс, многое еще предстояло сделать. Из-за огромных размеров Вечного Города потребовались бы недели, чтобы перевести всех в более-менее безопасные места – подальше от тех, где могли пролечь спрогнозированные учеными разломы. Граш настаивал на том, что у них нет столько времени. Аалийя приняла эту суровую правду и единственный вывод, который из нее следовал: «Мы должны сделать всё, что в наших силах, за то время, что у нас есть».
Стоя на вершине массивной стены школы, Аалийя смотрела вниз на палаточные лагеря, раскинувшиеся на открытых площадях. Такие же заполняли дворы за стеной. Бад’и Чаа стояла на одном из самых прочных фундаментов города, уступая только природным основаниям имперской цитадели. Аалийе оставалось лишь задаться вопросом, знали ли древние проектировщики Кисалимри о том, что лежит в основе всего этого региона, и выбрали ли они эти места именно по этой причине.
Как бы там ни было, сейчас Аалийя воспользовалась этой мудростью. Она заставила эту чуть ли не самую закрытую школу на Урте распахнуть свои двери, допустив людей во дворы и даже позволив разбить лагеря на своих уровнях. То же самое относилось и к имперской цитадели, а также к сотням других более-менее стабильных районов по всему городу.
Над головой кружила пара быстроходников, предлагая поддержку. Внизу сотни бойцов Щита улаживали споры, успокаивали напуганных людей и подавляли любые очаги несогласия, которые пытались там вспыхнуть, – число которых, к сожалению, только росло.
Тазар выразил обеспокоенность именно на этот счет:
– Я постоянно принимаю почтовых ворон от Шайн’ра. По всему городу продолжают подниматься протесты, вызванные паникой и замешательством. То, что ты пытаешься сделать – спасти как можно больше жизней, – уже настраивает народ против тебя. Если ты надавишь еще сильнее, город не выдержит. А если этот катаклизм так и не разразится, людской гнев разгорится во сто крат сильнее.
– Как ты уже много раз предостерегал.
Протянув руку, Аалийя коснулась его колена. Она знала, что его страх сосредоточен на ней. Этот страх и подпитывал бо́льшую часть его сомнений.
Тазар резко выдохнул.
– Ты слишком доверяешь опасениям трех этих ученых.
– Возможно. Но пусть лучше меня сдернут с трона, чем погибнут миллионы, чтобы удержать меня на нем.
– Тогда давай по крайней мере направимся обратно в цитадель. Сейчас нам лучше вернуться в Кровавую башню, где ты сможешь с таким же успехом за всем присматривать.
Аалийя перевела взгляд на сотни шпилей, вздымающихся над территорией цитадели. У нее просто не хватало духу вернуться туда. Помимо того, что она покинула свою резиденцию, чтобы показаться всем на глаза в это неспокойное время, это было еще и бегством. Аалийя сбежала от последнего послания, доставленного почтовой вороной – которое прибыло вскоре после того, как до нее дошла весть о том, что имперский флот отступает домой после битвы у халендийского побережья.
Однако другой группе было не суждено благополучно вернуться.
Это последнее послание поступило от «Попранной Розы», и содержание его было дополнительно подтверждено депешами клашанских шпионов в Азантийе.
Попытка штурма Вышнего Оплота провалилась. Ее брат, а также Канте и их спутники были схвачены и заточены глубоко под замком. Потеряны были не только они, но и всякая надежда найти ключ к турубье. После такого поражения судьба мира была предрешена.
Не в силах смириться с этим мрачным известием, с потерей брата и друзей, Аалийя и сбежала из дворца – чтобы сделать все, что в ее силах.
«Но что еще я сейчас могу сделать?»
Тазар застонал, привлекая ее внимание:
– Помяни демона… По-моему, у нас еще какая-то беда.
Аалийя развернула свою лошадь к пандусу, ведущему со двора – по которому, нахлестывая своего мула, во весь опор гнал чааен Граш. Шесть колоколов назад он исчез в огромной школе, где собрал всех ученых Дома Мудрости, всех его алхимиков и иеромонахов, озадачив их этой единственной угрозой. Судя по тому, как чааен спешил сейчас к ним, Тазар наверняка был прав.
«Надвигается беда».
Подъехав к ним, Граш спрыгнул со своего мула и начал опускаться на колено. Аалийя махнула ему, приказывая встать.
– Чааен Граш, что случилось?
Он ответил, хватая воздух ртом и запинаясь:
– Ваша Блистательность, мы… мы ошиблись!
Аалийя напряглась.
– Насчет Катаклизма Гая?
Чааен кивнул, сглотнув, чтобы перевести дыхание.
– Вот именно.
Тазар сжал кулаки. Они оба знали, на какой риск пошла Аалийя.
«Если я спровоцирую напряженность в городе без всякой на то причины…»
Но Граш еще не закончил.
– Этот катаклизм будет намного серьезней, чем мы предсказывали.
– Что? Почему? – Аалийя наконец полностью сосредоточилась на чааене. – Объясни, что ты имеешь в виду!
– Прошу прощения, что подвел вас, Ваша Блистательность! Ранее я был слишком ограничен в своих исследованиях, слишком сосредоточился исключительно на городе, не видел ситуацию во всей ее широте…
– Ну выкладывай уже! – сердито рявкнул Тазар.
– Привлекши к этой проблеме все внимание Бад’и Чаа, мы расширили сферу своих исследований, охватив как и многие другие земли, так и глубже погрузившись в историю – вплоть до древних записей, которые лежат в тени Забытого Века. Есть ученые, которые посвятили этой проблеме всю свою жизнь. Я не подумал проконсультироваться с ними раньше, желая побыстрей…