Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 87)
Завернув за угол, женщины увидели в конце тоннеля яркий свет, озаряющий двух человек в бронежилетах. Новоприбывшие озирались по сторонам, разглядывая пещеру из магнитного железняка. Элла без труда узнала их, особенно верзилу.
Анна также их узнала.
– Архиерей Сычкин…
Ненависть, вложенная ею в каждый слог этой фамилии, была буквально осязаема на ощупь. Это был тот самый человек, из-за которого погиб ее брат Игорь. И пусть это не Сычкин сделал смертельный выстрел – определенно, в смерти Игоря он был виновен так, как если б лично нажал на спусковой крючок.
К сожалению, заметила эту ярость не одна только Элла.
Ефим резко обернулся в сторону тоннеля. Он или увидел Анну, или услышал ее появление. Его покрытое шрамами лицо стало жестким, и он направил на женщин свой огромный пистолет.
Элла выронила кувшин, и прежде чем тот успел упасть на землю, освободившейся рукой потянулась за пистолетом. И все-таки ее реакция оказалась слишком медленной.
Чего нельзя было сказать про Анну.
Выхватив сигнальную ракетницу, молодая послушница выстрелила в священника и монаха. Переполненная яростью, она не смогла точно прицелиться. Ракета ударилась в пол, срикошетировала от стены и ярким красным пятном улетела в соседнюю пещеру.
И все-таки этого оказалось достаточно.
Ефим завопил, закрывая свое лицо, уже обезображенное старыми ожогами. Охваченный паникой при виде огненного шара, монах отшатнулся назад и потерял равновесие. Он попытался ухватиться за Сычкина, но тщетно. Сила земного притяжения прочно завладела его массивным телом.
Ефим упал, по-прежнему протягивая руку к Сычкину. С губ у него сорвалось одно-единственное слово, впервые нарушившее данный им обет молчания:
– Папа…
После чего он рухнул головой вниз в бурлящую трясину.
Своей отчаянной попыткой спастись верзила вынудил архиерея опуститься на колени. Сычкин упал на край источника в то самое мгновение, когда монах грузно свалился в грязь. Поднявшаяся горячая волна плеснула архиерею в обращенное вверх лицо. Жутко вскрикнув, Сычкин откатился от края источника, вонзая пальцы себе в глаза и щеки. Корчась на полу, он кричал сквозь обжигающую массу, облепившую его лицо.
Анна опустила ракетницу, не выказывая ни тени раскаяния – только удовлетворение.
Однако прежде чем женщины смогли двинуться дальше, из магнитной пещеры выбежал еще один человек в бронежилете. Это был одинокий русский солдат. Он потерял свою каску, все лицо у него было в крови. Однако, несмотря на панику, солдат схватил вопящего Сычкина за руку и потащил к главному тоннелю. Другой рукой солдат вскинул свой автомат и выпустил длинную очередь в сторону магнитной пещеры, не заметив двух молчаливо застывших женщин в боковом проходе.
Солдат и его ноша скрылись из вида, но крики архиерея были еще долго слышны.
– Пошли! – решительно промолвила Элла, выходя из тоннеля.
Проходя мимо грязевого источника, она обошла стороной распростертое ничком тело, лежащее лицом в насыщенной сероводородом воде. Ее внимание привлекли шаркающие шаги. Показался Омрын, зажимающий рукой живот. Сквозь пальцы сочилась кровь.
– Нас застигли врасплох, – объяснил чукча, указывая на вход в пещеру. – Когда я пытался удержать Джейсона.
Проводив женщин в пещеру, он остался у входа, прислонившись к стене.
– Омрын… – пробормотала Элла.
– Идите! – Инженер указал на кувшин у нее в руках. – Испробуйте свое лекарство.
На полу в пещере лежали два трупа, развороченных мощными зарядами. Ружье Омрына предназначалось для того, чтобы уложить на месте огромного белого медведя – и, очевидно, с солдатами оно справилось без труда.
Харпер прикрывала Джейсона своим телом, готовая защитить пациента ценой собственной жизни. При появлении женщин судовой врач поднялась на ноги. Захватив пакет с бинтами, она шагнула к Омрыну.
– Я сделала ему укол диазепама, чтобы справиться с судорогами. – Харпер оглянулась на Джейсона. – Больше я ничего не могу для него сделать. Пришло время вам стать врачами, а я займусь тем, кому могу помочь.
Элла не стала спорить. Нужно было перебинтовать рану Омрыну. Отныне то, останется ли Джейсон жив, зависело не от них. А от гиперборейцев.
Вместе с Анной Элла поспешила к молодому программисту, по-прежнему сжимая в руках кувшин с отколотым горлышком. Опустившись на колени, она вылила содержимое Джейсону на лицо, на рану на шее, затем на все тело, окрестив его этим зеленовато-голубым маслом.
Не дожидаясь приказа, Анна выдернула пробку из своего горшка.
– Что дальше?
– Подними ему голову, – сказала Элла, забирая у нее кувшин.
Присев на корточки, молодая послушница положила плечи Джейсона себе на колени. Наклонив кувшин, Элла смочила молодому программисту губы и осторожно влила несколько капель в рот, стараясь совместить это с его выдохами. Глотательных движений не было. Опасаясь, что Джейсон захлебнется, Элла вылила ему в рот содержимое кувшина до последней капли, затем отбросила пустой сосуд в сторону.
– А теперь остается только молиться, что это сработает.
Восприняв ее слова буквально, Анна поднесла сложенные ладони к губам и склонилась над Джейсоном.
Они ждали хоть какого-нибудь знака.
Элла внимательно наблюдала за Джейсоном. Сначала не было никакой реакции. Затем началась легкая дрожь век и пальцев. Элла испугалась, что у парня снова начинаются судороги. Но постепенно эти движения стали более осознанными. Глаза моргнули. Ладони прижались к камню. Ноги согнулись в коленях. Казалось, Джейсон пытается выбраться из бушующей у него внутри бури токсинов. Наконец его тело обмякло, ноги вытянулись.
Но это не было признанием поражения.
Джейсон пробормотал что-то невнятное, его глаза открылись, взгляд сосредоточился на склоненном над ним лицом Анны.
– Ты очнулся… – прошептала та.
– Да я… я и не спал. – Он застонал. – Все слышал… видел почти все…
Элла поежилась, с ужасом поняв, что токсин оказал сильное паралитическое действие, пленив беднягу в собственном теле – но не лишив его возможности воспринимать окружающий мир.
– Очень больно… жжение… – Джейсон приподнял голову. – Но хуже всего… эта черная жижа… Это было просто ужасно… на вкус настоящее дерь…
Ему не дал договорить громкий взрыв, затем еще один и еще. Отдельные разрывы слились в один сплошной оглушительный грохот.
Элла обернулась к входу. Она узнала эти звуки.
Гранаты…
50
Такер не обратил на взрывы никакого внимания. Он снова распластался на земле, укрываясь в своем убежище на втором этаже – автомат на изготовку, щека прижата к прикладу. Такер смотрел в прицел через прибор ночного видения.
Внизу прямо перед ним между двумя зданиями проходила узкая улочка.
«Ну же, Кейн, у тебя получится!»
На протяжении последнего получаса Такер вместе со своими двумя четвероногими напарниками играл в кошки-мышки в хитросплетении строений. Видеокамеры, закрепленные на жилетах собак, расширяли поле его зрения на несколько кварталов. Это позволило ему установить местонахождение трех охотников, которых он уводил в глубь лабиринта, подальше от остальных. В настоящий момент, вероятно, другие солдаты направлялись в город, используя как прикрытие взрывы гранат.
Такер сознавал, что времени у него мало. Преследовавшие его солдаты знали свое дело, ему никак не удавалось от них оторваться. Несколько раз он был на краю гибели – у него горел бок от прошедшей вскользь пули, которую он получил, не успев вовремя откатиться в сторону.
Игра выматывала силы.
«И не только у меня одного».
Наконец взгляд Такера привлекло какое-то движение. На улице показался темный силуэт, сильно прихрамывающий. Это был Кейн, припадавший на переднюю лапу, поврежденную в прошлом году.
«Хороший мальчик! Я знал, что ты меня не подведешь!»
Такер вздрогнул, увидев появившегося позади овчарки солдата. Укрываясь за углом, тот окинул взглядом улицу.
«Шевелись, Кейн!»
Такер подкрепил это мысленное пожелание, беззвучно отдав команду с помощью ларингофона.
– Кейн, укрытие справа!
Овчарка резко повернула в ту сторону, едва не потеряв равновесие. Однако она успела нырнуть в открытую дверь дома. Солдат бросился бегом следом за ней, прижимаясь к стенам, полный решимости устранить одного из упорных врагов.
Сглотнув комок в горле, Такер проверил картинку, поступающую с видеокамеры Кейна. Дом состоял из одного-единственного помещения – тупик. Собака оказалась в ловушке.
Солдат приблизился к двери, предельно осторожно, прижимаясь к стене. При этом он оказался именно там, где его и хотел видеть Такер.