Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 39)
Сейхан выругалась, поняв замысел своего врага. Она снова поймала трос в то мгновение, когда Михайлова устремилась обратно к зданию. Еще два движения ножом – и перерезанный трос змеей устремился вниз. Однако было уже слишком поздно.
Краем глаза Сейхан увидела, как Михайлова влетела ногами вперед в окно квартиры на шестом этаже. Очевидно, это окно было заблаговременно оставлено открытым – часть запасного плана отхода.
Сейхан отскочила от окна, опасаясь худшего.
Зная Михайлову, она не сомневалась в том, что наемная убийца загодя подготовила дополнительные меры предосторожности на тот случай, если ей придется воспользоваться этим путем отхода.
Сейхан быстро пробежала через квартиру, затянутую дымом и огнем от взрыва реактивной гранаты. Выскочив в коридор, она оттолкнулась от противоположной стены и понеслась прочь. У нее за спиной прогремел оглушительный взрыв, от которого содрогнулись стены и пол здания. В коридор вылетели обломки бетона.
Сейхан бежала, не сбавляя скорости, моля бога о том, чтобы на этом все закончилось.
Толкнув дверь, она оказалась на лестничной площадке и побежала вниз, понимая, что у нее нет никаких шансов нагнать Михайлову. Выли сирены, приближающиеся со всех сторон. Нужно было как можно быстрее выбираться отсюда.
И все же Сейхан двинулась кружным путем, петляя по этажам, пользуясь разными лестницами. Оказавшись на девятом этаже, она вызвала лифт, через технический люк в потолке выбралась на крышу кабины и спустилась на трехуровневую подземную стоянку под зданием. Оттуда выбралась на улицу. Воспользовавшись общим смятением, без труда преодолела кордон непрерывно прибывающих полицейских машин, карет «скорой помощи» и пожарных машин. Дальше пошла пешком, направляясь к запасной конспиративной квартире. Позади вертолеты кружились рядом со столбом дыма, поднимающимся над полем битвы.
Сейхан хмурилась, сознавая, что это лишь первые залпы грядущей большой войны. Мысленно представив себе картину того, как Михайлова скрывается в здании, она дала себе зарок: «В следующий раз одна из нас уже никуда не уйдет».
И все же Сейхан понимала, что не исключен и другой вариант – возможно, изначально предопределенный судьбой.
Она готова была принять и этот вариант.
«Или никуда не уйдем мы обе».
Часть III
17
Сидя в номере в гостинице, Грей восторженно присвистнул, оглядывая Сейхан с ног до головы.
– Мне очень нравится, как ты выглядишь. Конечно, это не подвенечное платье, но такой наряд определенно тебе идет.
Нахмурившись, Сейхан провела ладонью по черной монашеской рясе, надетой на нее. Также на ней был апостольник – платок, покрывающий голову, шею и плечи. Она завязала его под подбородком.
– Мне приходилось носить мусульманские хиджабы, которые были более свободными.
– Я был бы несказанно рад, если б мы закрыли тебе и лицо.
– То есть ты хочешь видеть меня в парандже? – Сейхан бросила взгляд на смятую кровать. – А вот этой ночью тебе хотелось, чтобы на мне было как можно меньше одежды…
Обняв за талию, Грей привлек ее к себе.
– Я приму тебя такой, какая ты есть.
Сейхан прильнула к нему, демонстрируя то, что скрывалось под всей этой тканью. Все мягкие, упругие изгибы своего тела. Она поцеловала его, сперва лишь мельком скользнув губами по губам, затем страстно, пылко, с жаром. Наконец Грей оторвался от нее, по-прежнему ощущая ее вкус на своем языке.
– Разве так должна вести себя послушница монастыря?
– После вчерашней ночи – и продолжения сегодня утром – ты должен был убедиться в том, что вести себя
Грей оглянулся на кровать:
– Возможно, мне потребуются дополнительные доказательства…
Однако все его старания казаться несерьезным плохо скрывали напряженность у него в груди. Грей не отпускал руку Сейхан. Он не хотел с ней разлучаться. Когда после нападения на посольство она ночью появилась на конспиративной квартире, облегчение едва не свалило его с ног. Однако их воссоединение оказалось омрачено опасениями за судьбу Ковальски и остальных. Впрочем, времени на переживания у них не было. Опасаясь новых ударов, группа спешно покинула Москву и отправилась в расположенный в семидесяти километрах к северу от нее Сергиев Посад.
Прибыв на место, все устроились в «Старой Лаврской гостинице», расположенной в здании, насчитывающем уже больше двухсот лет. Расположена гостиница была идеально, прямо напротив главных ворот Троице-Сергиевой лавры. Благодаря близости к лавре это протяженное здание с отштукатуренными стенами, выкрашенными в желтый цвет, с самого своего основания и по сей день служило местом приюта для паломников. По словам епископа Филарета, многие священники, монахи и монахини останавливались здесь, чтобы иметь удобный доступ к многочисленным церквям лавры.
Сняв два расположенных по соседству номера, Филарет и сестра Анна провели в гостиницу своих спутников – в том числе даже Кейна, выдав его за собаку-поводыря.
Раздался стук в дверь.
– Коммандер Пирс, – окликнул из соседнего номера Такер, – Анна вернулась. Вместе с тремя монахинями. Нам пора выходить.
– Будем готовы через минуту, – заверил его Грей.
Они с Сейхан переглянулись, после чего он, снова поцеловав ее, прошептал:
– Не поднимай голову.
– Сделаю все возможное, чтобы избежать неприятностей.
– Нет, я имею в виду, держи голову опущенной в прямом смысле. – Он указал на пол. – Когда ты в таком облачении, не нужно никому показывать свое лицо.
Сейхан предстояло выдавать себя за монахиню. Если она будет держать голову опущенной, никто не обратит внимания на ее присутствие. В отличие от Римско-католической церкви, Русская православная церковь сохраняла патриархальный уклад. Грей рассчитывал на справедливость слов сестры Анны о том, что монашек никто не замечает. По словам молодой послушницы, большинство людей, скользнув взглядом по черному одеянию монахини, не обращали никакого внимания на скрытую под ним женщину.
– Мне пора идти, – выдохнула Сейхан, также не имея желания расставаться.
Проведя вместе так мало времени, они вынуждены были снова разлучиться. Сейхан предстояло сопровождать трех монахинь, смешавшись с ними. За облаченными в рясы женщинами будут следовать Юрий и Такер вместе с Кейном. Их задача будет заключаться в том, чтобы обследовать территорию лавры. Архиерей Сычкин разместился здесь в жилом корпусе в дальнем конце. Группе Сейхан предстояло изучить место на предмет наличия следов, указывающих на то, что там содержатся пленники – Ковальски, доктор Штутт и Марко. Из того, что удалось услышать Сейхан по отобранной у боевика рации, ученую-ботаника должны были отвезти именно сюда, к Сычкину. Высока была вероятность того, что и остальные двое находятся где-то поблизости.
Грей строго-настрого приказал группе Сейхан не предпринимать никаких действий, а только наблюдать. Только после того как будет установлено, что всех пленников содержат здесь, можно будет уже думать о том, как их вызволить.
А до тех пор…
Грей всмотрелся в лицо Сейхан. Ночью в темноте номера он ощутил в любовных ласках какое-то отчаяние, словно Сейхан стремилась растянуть как можно дольше каждое мгновение этой встречи. Теперь, при свете дня, Грей видел у нее в глазах стальную твердость, однако во взгляде ее также присутствовала тревога.
Добравшись до конспиративной квартиры в Москве, Сейхан объяснила, почему ушла одна, никого не предупредив, описав свои действия в попытке застигнуть Михайлову врасплох, а также поделившись подозрениями относительно того, что в группе есть осведомитель. Однако Грей понял, что эта попытка бегства была проникнута тем же отчаянием, что и любовные ласки.
«Сейхан борется за свою жизнь – и не только за то, чтобы дышать, но и чтобы сохранить наши отношения, свой дом и общего сына, чтобы сохранить все».
И Михайлова угрожала разрушить все это.
Наконец Сейхан отвернулась, устремив взгляд на дверь в гостиную.
– Ты полагаешь, нас еще не раскрыли?
Посмотрев на напряженную линию ее шеи, Грей понял, что она имеет в виду не то, что действительно беспокоит ее в настоящий момент.
– И Филарет, и Анна по своей воле поделились с нами всей информацией, имеющей отношение к делу, – постарался как мог успокоить ее он. – У нас доступа к этим сведениям не было. В стратегическом плане подобное сотрудничество не имеет никакого смысла, если они оборотни.
– А что насчет третьего русского?
– Юрия Севериненко?
Сейхан посмотрела ему в глаза.
– Он нам ничем не обязан.
– Справедливо, однако во время штурма посольства Юрий помог Такеру, вместо того чтобы просто сбежать или присоединиться к Михайловой. – Грей пожал плечами. – И все-таки я подозреваю, что он не раскрывает все свои карты. Впрочем, по-моему, это объясняется лишь тем, что он русский.
Сейхан нахмурилась, определенно не удовлетворенная таким объяснением.
– Возможно, осведомитель не среди нас, – напомнил Грей. – Отец Бейли сказал, что в посольстве были те, кто знал о том, что мы используем его как место встречи. Не говоря про самого посла. И мы уже убедились в том, что монсеньор Борелли отправил фотографии только нам, возможно, вследствие своих подозрений насчет Ватикана.
Сейхан пристально посмотрела ему в глаза.