Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 2)

К сожалению, по мере того как разгорается соперничество различных стран за ресурсы тающих льдов Заполярья, нарастает общая напряженность. Еще в 2007 году два российских глубоководных обитаемых аппарата совершили погружение под лед и установили государственный флаг из титанового сплава на дне океана в точке Северного полюса, тем самым символически обозначив притязания России на этот регион[6]. В 2022 году Россия также попыталась расширить свои территориальные владения на семьсот квадратных километров, вплоть до зоны исключительных экономических интересов Канады и Гренландии[7]. И это не просто попытка утереть нос Западу. Крайний Север не только имеет огромное культурное и историческое значение для русского народа; он также крайне важен в военном отношении для обеспечения безопасности страны.

Поэтому Россия развернула активную деятельность в данном направлении. Проводятся военные учения вдоль северных границ, о которых не сообщается, с участием тысяч военных и десятков надводных кораблей и подводных лодок, в том числе носителей ядерного оружия. Кроме того, в составе российского флота свыше сорока ледоколов, в том числе десять атомных. В то время как Береговая охрана США имеет только два ледокола и еще шесть находятся на этапе строительства и должны вступить в строй после 2025 года[8].

Эти диспропорции обостряют напряженность, что приводит к увеличению военной активности в Заполярье. Достаточно будет какой-нибудь мелочи – случайного происшествия, недопонимания, ошибочной оценки, – чтобы дестабилизировать весь регион.

Но есть еще одна опасность, самая серьезная, которая угрожает взорвать всю эту ледовую пороховую бочку.

Новое открытие Арктики.

Нечто неожиданное и непредвиденное.

Нечто такое, что способно столкнуть друг с другом государства, пустившиеся в гонку за обладание этим.

И это открытие…

Оно должно вот-вот произойти.

Замечания исторического характера

Интерес к Арктике возник не сегодня. На протяжении многих веков Арктика манила своими тайнами, открывая простор для приключений, которые нередко заканчивались трагедиями.

Древние греки называли Крайний Север «Арктекос», «землей большого медведя», по созвездию Большой Медведицы. По их мифам, Арктика была родиной Борея (Северного ветра), а еще дальше к северу находилась таинственная страна Гиперборея (что переводится как «за Северным ветром»). Считалось, что эта страна покрыта густыми лесами и богата дикими животными, и в ней дуют мягкие ветры. Также она была населена древнейшей человеческой расой практически бессмертных людей, живущих по несколько сот лет. Что гораздо важнее, эти гиперборейцы были любимчиками Аполлона, греческого бога солнечного света и мудрости. Тот так часто посещал их земли, что его частенько называли Гиперборейским Аполлоном.

Однако не один только греческий бог стремился туда.

Миф о богатых плодородных землях, скрытых на Крайнем Севере, существовал на протяжении столетий. Многочисленные исследователи и искатели приключений искали этот затерянный континент, эту terra incognita[9]. Повествования об их путешествиях можно найти в римских легендах, средневековых сказаниях и текстах эпохи Просвещения.

Но может ли в этой легенде о Гиперборее быть какая-то правда?

В четырнадцатом столетии некий монах-францисканец из Оксфорда по поручению английского короля Эдуарда III отправился в северную часть Атлантического океана. Он написал пространный труд под названием «Inventio Fortunato» («Счастливое открытие»), в котором содержалось поразительное описание Северного полюса и расположенных рядом с ним морей, земель и населяющих их народов. Этот труд бесследно пропал, однако сохранились ссылки на него, приведенные в более поздних текстах, в том числе в книге под названием «Itineraium» («Путеводитель») голландского автора Якоба Кнойена, вкратце описавшего путешествие францисканца. К сожалению, в начале шестнадцатого столетия текст Кнойена также пропал[10].

К счастью, фламандский картограф Герард Меркатор пространно процитировал этот текст в письме своему другу, математику и королевскому советнику Джону Ди. Это письмо сохранилось и в настоящее время находится в Британском музее. Что гораздо важнее, Меркатор использовал описания Кнойена для создания подробной карты Арктики (Septentrionalium Terrarium[11]) – ставшей первой подобной картой с центром в Северном полюсе[12]. Это весьма сумбурное изображение магнитных гор, свирепых водоворотов и пропавших материков – в том числе бывшей родины гиперборейцев. Эта карта с ее дерзкими утверждениями просуществовала в различных видах больше столетия, до тех пор пока позднейшие исследователи Арктики не получили новые знания, что заставило отказаться от мысли об исчезнувшем северном континенте.

Однако этот миф продолжает существовать. Даже в наши дни есть те, кто твердо верит, что Гиперборея когда-то действительно существовала.

Одним из горячих сторонников этой теории является российский философ Александр Дугин, написавший в 1992 году книгу «Гиперборейская теория». Дугин твердо верит в то, что эта затерянная земля находится к северу от Сибири и что современные русские являются потомками древних гиперборейцев. Эта точка зрения привела к тому, что работы Дугина популярны среди высшего руководства Российской армии, а его теории преподаются на курсах политологии многих российских высших учебных заведений. Дугин со своим мировоззрением по-прежнему пользуется огромным влиянием.

Так что будьте настороже. Мифы по-прежнему обладают могучей силой, особенно если учесть, что существует еще один российский исторический документ, имеющий отношение к некоему секретному указу, о котором я еще не упоминал. Этот документ предлагает по-новому взглянуть на затерянную Гиперборею, легенду, которая продолжает и по сей день будоражить умы.

Переверните страницу и читайте внимательно, чтобы узнать, как миф способен уничтожить мир.

Что самое страшное… возможно, остановить это уже слишком поздно.

Нет, не здесь! Белый Север забрал твои останки; И ты, моряк, героическая душа Сейчас совершаешь счастливое плавание К неземному полюсу.

Лорд Альфред Теннисон[13], эпитафия, высеченная на установленном в Вестминстерском аббатстве мемориале сэру Джону Франклину (1786–1847), пропавшему во время экспедиции по поиску Северо-Западного прохода

Север – это не просто сторона компаса; это состояние души.

В Арктике проблемы бывают двух видов, воображаемые и реальные. Из них воображаемые являются наиболее реальными.

23 мая 1764 года, архипелаг Грумант

Нос шлюпки со скрежетом выполз на покрытый обломками сланцев замерзший песок каменистого острова Западный Шпицберген. Находящиеся на борту прибыли сюда, чтобы спросить совета у про́клятых, ибо даже мертвые могут рассказать свои истории.

– Не нужно нам было приходить сюда! – предупредил поручик Орлов, прижимая к груди православный крест.

Командор Василий Яковлевич Чичагов был полностью согласен со своим подчиненным, однако это не имело значения.

– У нас приказ, – напомнил он, и в голосе его прозвучала горечь, такая же ледяная, как и пронизывающий утренний ветер.

Позади среди ледяной шуги, покрывавшей море, покачивались три больших фрегата – «Чичагов», «Панов» и «Бабаев»[16]. Несмотря на то что весна уже была в разгаре, Северный Ледовитый океан оставался в плену зимы. Эти воды освободятся ото льда не раньше середины лета – если вообще освободятся.

Чичагов стиснул кулаки – не только спасаясь от холода, но и в отчаянии. Он плотнее укутался в свою меховую шубу, спрятав нижнюю половину лица под шерстяной шарф. Командор ждал, когда матросы уберут весла и привяжут шлюпку, чтобы сойти на берег.

В ожидании Чичагов оглянулся на корабли. Головной фрегат носил его фамилию, что одновременно вызывало гордость и смущало командора. Василий Чичагов поступил на службу в Российский императорский флот в возрасте шестнадцати лет, быстро добился славы и чинов и в настоящее время был заместителем главного командира Архангельского порта на Белом море. Три фрегата вышли в море из этого порта две недели назад. Их задача заключалась в инспекции лагерей китобоев, которые каждую весну устраивались на берегах этого замерзшего архипелага.

Как только льды начинали таять, разгоралось соперничество за лучшие места добычи китов – между русскими, а также норвежскими и шведскими китобоями. И в этот неспокойный период эскадра Чичагова должна была поддерживать порядок и обеспечивать защиту русских лагерей. Через месяц, когда лагеря будут обустроены и обжиты, фрегаты смогут вернуться домой. Мелкие стычки будут продолжаться на протяжении всего лета, однако вряд ли произойдет что-то серьезное, что потребует вмешательства Российского императорского флота. После первого решающего периода обустройства поселений китобои будут вынуждены скрепя сердце признавать права друг друга. Так обстояло дело всегда, на протяжении двух столетий, с тех самых пор как голландский мореплаватель Виллем Баренц открыл эти острова, пытаясь найти Северо-Восточный проход в Китай.

Вздохнув, Чичагов перевел взгляд на плотно заполненное глыбами льда море на востоке. Летом прошлого года он сам пытался отыскать этот проход, но тщетно.

Громкие голоса привлекли внимание Чичагова обратно к острову. У костра перед рассыпанными на некотором расстоянии от берега каменными постройками собрались люди. Они указывали руками на шлюпку, несомненно озадаченные появлением незваных гостей.