Джим Батчер – Боерожденный (страница 16)
Бенедикт огибал один угол за другим, остро сознавая, что если позволит зверю набрать инерцию и скорость, тот с легкостью его собьет, — и держал в фокусе расположение водных ферм.
Он услышал короткий сиплый вдох и на чистом инстинкте метнулся в сторону, перемахнув через гору аккуратно сложенных деревянных ящиков, и продолжил бег с другой стороны. Послышался влажный шлепающий звук; он оглянулся и увидел, как огромный сгусток какой-то желто-зеленой слизи прожигает ящики, через которые он только что перепрыгнул, с такой яростной кислотностью, что один из них вспыхнул пламенем. Дракон разочарованно прокурлыкал, обернул хвост вокруг полной бочки с водой и швырнул ее в Бенедикта, как снежок.
Бочка задела Бенедикта по левому плечу, пролетая мимо; он упал вперед, превратив падение в несколько мощных прыжков на четвереньках, затем снова вскочил на ноги и ускорился. Дракон мчался и скользил следом: его мощная туша двигалась грациозно и плавно, сметая препятствия на улицах и в переулках, словно паутину, а золотые глаза светились голодом и весельем.
В сумерках хаббла внезапно раздался вой перчаток и длинноствольных ружей, и Бенедикт вложил остатки сил в последний, яростный рывок, двигаясь быстрее, чем когда-либо в жизни.
Длинное низкое здание водной фермы выросло перед ним; внутри все было затянуто густым серо-белым дымом. Сквозь дым мелькали вспышки выстрелов — дугообразные полосы белого света, пересекающие друг друга на пределе зрения. Закричал мужчина. Кто-то еще что-то кричал. Но за первым рядом посадочных желобов Бенедикт уже ничего не видел.
Земля под ногами дрогнула — дракон сократил дистанцию, и Бенедикт в панике бросился в едкий дым, чувствуя, как челюсти зверя снова смыкаются у него за спиной.
Бенедикт двигался слишком быстро, чтобы успеть среагировать и не споткнуться об аврорианского десантника, который упер длинноствольное ружье в желоб и целился в ту сторону, где Бенедикт оставил своих спутников. Он ударил коленями по ребрам мужчины и перелетел вперед, уходя в контролируемый кувырок настолько ловко, насколько смог. Аврорианец тяжелым мешком рухнул на пол, выдохнув воздух единым хрипом, и одна его рука уже шарила в воздухе, пытаясь вернуть ружье на позицию.
Дракон вынырнул из дыма позади мужчины, склонил увенчанную перьями голову, как птица, и мгновенно схватил его.
Человек жутко закричал, но дракон небрежно мотнул головой из стороны в сторону, ломая шею жертвы со слышимым треском, и проглотил его так же легко, как и слизнечервя.
Снова от дракона хлынула серия глухих щелчков, и при каждом вспыхивали разноцветные перья; голова зверя повернулась, словно пушка на турели, будто он мог ясно видеть позиции аврорианцев сквозь дым.
— Дракон! — заорал кто-то с аврорианским акцентом.
Бенедикт рванул по проходу между желобами к своим спутникам, а дракон издал довольный курлыкающий звук и метнулся вперед, в дым, навстречу звукам интенсивной стрельбы из ружей и новым крикам.
— Альбион! — крикнул он, приближаясь к их оборонительной позиции. — Это Бенедикт!
И все же он вывалился из дыма как раз в тот момент, когда Дженсон выпустил заряд из своей перчатки.
Леди Херрингфорд ударила мужчину по предплечью, сбивая прицел ровно в миг выстрела, и заряд прошел в дюймах от Бенедикта.
— Идиот, — прорычала она.
Рев, трели и крики начали отдаваться эхом вдоль длинных рядов водной фермы. Оружие выло, стреляя в бешеном темпе. Шипение длинноствольных ружей, которые стрелки охлаждали водой из баков, добавляло шума в эту какофонию.
— Извини, пижон, — угрюмо буркнул Дженсон.
— У нас неприятности, — пропыхтела леди Херрингфорд. Бенедикт посмотрел мимо нее и увидел неподвижные тела двух аврорианцев, в чьих мертвых руках все еще были зажаты мечи. Ее когти были выпущены и покрыты кровью. — Они обошли нас с фланга. Два других их отделения заходят с той стороны. Они перекрывают выходы в той части здания.
— Гниль и прах, — выругался Бенедикт. — Он солгал.
— Ага, враги так делают, — огрызнулся Дженсон, поднимаясь. — Это почти как если бы...
Раздался глухой удар.
Бенедикт поднял глаза и увидел, как Дженсон медленно валится вперед.
Абордажный топор вошел мужчине в позвоночник по самую проушину, прямо между лопаток.
Только боерожденный мог метнуть топор с такой точностью и силой.
Дженсон ударился о землю с широко раскрытыми глазами; кровь слабо пузырилась у него на губах и в ноздрях, но грудь уже забыла, как дышать.
— Идиот, — прошептала леди Херрингфорд уже мягче, не поднимаясь. Она протянула руку и закрыла Дженсону глаза. — Некоторые люди так и не учатся держать рот на замке. Это их боерожденный, верно?
Бенедикт коротко кивнул, приводя перчатку в боевую готовность, но стараясь приглушить ее свечение, и вглядываясь в пелену дыма между ними и выходом. Дэннон оставался вне поля зрения. Будь Бенедикт тем, кто метнул этот топор, он бы отступил на несколько мгновений, чтобы зайти на врага под новым углом для очередной внезапной атаки.
Леди Херрингфорд поморщилась и указала на себя.
— У нас проблема. Те двое застали меня врасплох.
Бенедикт уставился на Дженсона. Даже с закрытыми глазами на его лице застыло выражение легкого недоумения.
Дженсон был мертв. Бенедикт должен был вернуть его домой, а человек был мертв.
— Сэр Бенедикт, — мягко произнесла леди Херрингфорд. — Сейчас не время.
Бенедикт рывком отвел взгляд от мертвеца и посмотрел сначала на трупы двух аврорианцев, а затем на нее. Леди Херрингфорд была ранена в бок. Ее нижняя рубашка пропиталась алым. Она разорвала юбки и грубо перевязала рану. И все же струйка крови стекала по крепким мышцам ее ног.
— Вы можете бежать? — спросил он.
Она покачала головой.
— Разве что ковылять, как обычный человек.
— Тогда влезайте мне на спину, — сказал Бенедикт. — Вы понесете сигнальную ракету. Фенли, держи свой народ рядом.
Маленькие кошки появились из дыма и зелени, припав к земле; их глаза ярко сверкали.
Леди Херрингфорд пристально посмотрела на Бенедикта.
— Я несу ракету, чтобы знать, что вы меня не бросите, а? — сказала она наконец. — Молодой человек. Мы оба знаем, что вы не сможете убежать от вражеского боерожденного с такой ношей.
— Нет, — ответил Бенедикт. — Но у вас есть перчатка. Вы обеспечите огневое прикрытие, пока я двигаюсь. Мы доберемся до порта, возьмем парашюты, запустим сигнальную ракету и прыгнем.
— А если они погонятся за нами?
— Сначала им придется вернуться за своими парашютами, — сказал Бенедикт. — У нас будет достаточно времени, чтобы что-нибудь придумать.
На ее лице застыла оскаленная улыбка.
— А. Оптимист.
— Да, леди, — сказал Бенедикт. — Давайте.
Он опустился на одно колено, и леди Херрингфорд болезненно задвигалась; дыхание ее перехватило, когда она прижалась к его спине, обхватила правой рукой грудь Бенедикта, а ногами — его бедра, издав шипение боли.
— Вы сможете удержаться? — спросил он.
— Полагаю, у меня есть веский стимул, — пробормотала она. Кристалл на ее перчатке ожил, вспыхнув у ладони. — Очень хорошо. Я сохранила одну из дымовых шашек. Будьте так любезны.
Бенедикт заметил неподалеку горшок со смесью черного пороха и масла и схватил его.
— Вы сможете попасть?
— Если вы не будете шататься, то думаю, да, — ответила она.
Бенедикт кивнул. Затем он взглянул на Фенли и его народ, мотнул головой и двинулся к выходу с водной фермы, низко пригнувшись. Когда дым начал рассеиваться, он поставил горшок на пол из копьекамня и с силой толкнул его вперед; тот заскользил по полу, пока не перевалился через порог и не опрокинулся.
Бенедикт уперся одной рукой в пол и замер неподвижно, пока леди Херрингфорд поднимала перчатку и выпускала заряд энергии в катящийся горшок. Черный порох вспыхнул, масло занялось огнем, выбрасывая клуб густого белого дыма.
Бенедикт рванул вперед на предельной скорости, оставив маленьких кошек изо всех сил пытаться не отставать, и перепрыгнул через горящую лужу дымящейся жидкости. В воздухе прямо перед ним раздалось шипение, и его кошачьи глаза уловили блеск брошенного ножа, пересекающего его путь. Если бы он двигался со своей обычной скоростью, без груза, подумал он, острие вонзилось бы ему в шею сбоку.
— Влево! — крикнул Бенедикт.
Но леди Херрингфорд уже заметила кувыркающееся оружие и, едва они вынырнули из дыма, выпустила сквозь него шквал воющих энергетических зарядов.
Полдюжины длинноствольных ружей заговорили из окон зданий через улицу, но даже с грузом Бенедикт двигался быстрее любого обычного человека. Выстрелы прошли мимо, ударяя в здания справа от них, кроша кирпич и выбивая стекла, а дымовая завеса позволила им преодолеть почти все расстояние до следующего угла, кроме последних двадцати футов. Позади них дракон взревел от внезапной ярости, и раздался грохот — зверь проломил каменную кладку стены.
— Мы прорвались! — воскликнула леди Херрингфорд. — Отлично сработано, сэр Бенедикт!
Бенедикт не ответил. Он сосредоточился на беге, хотя грудь и мышцы уже горели от напряжения. Он мчался, пока на транспортной рампе не показался тусклый, туманный сумрак, льющийся из порта, и из последних сил устремился к нему.
Ни предупреждения, ни звука, ни дуновения воздуха, ни даже намека на запах — Дэннон спрыгнул с крыши последнего здания у транспортной рампы, схватил леди Херрингфорд за волосы и швырнул их всех троих на безжалостный пол из копьекамня.