Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 81)

Яркие языки пламени отражались в его темных глазах.

– Ты имеешь в виду похищение Персефоны?

– А вы правда ее похитили? – спросил я.

И тут же пожалел об этом. На мгновение мне отчаянно захотелось придумать заклятие, которое позволило бы просочиться сквозь пол маленькой дрожащей лужицей, умоляющей не убивать ее.

Аид долго, пристально смотрел на меня, затем издал звук, который мог быть крайне изящным фырканьем, и сделал глоток вина.

– Она пришла по собственному желанию. Ее мать не пожелала с этим смириться. Синдром опустевшего гнезда.

Не в силах сдержаться, я наклонился вперед:

– Серьезно? А… история с гранатовыми зернышками?

– Политическая выдумка, – ответил Аид. – Идея Гекаты, за которую уцепился мой брат. Компромисс, в результате которого все остались недовольны.

– Отличительная черта хорошего компромисса, – заметил я.

Аид поморщился:

– Тогда это было необходимо.

– Мифы излагают немного другую версию, – сказал я. – Насколько я помню, Геката помогала Деметре в поисках Персефоны.

Я был вознагражден блеском белоснежных зубов.

– Это соответствует действительности. Геката водила Деметру. Кругами. Это был ее свадебный подарок нам.

Я кивнул:

– Медовый месяц без тещи.

– Это ценнее золота и драгоценных камней, – согласился Аид. – Но, как уже было сказано, я никогда не любил общаться с семьей. Никогда не просил муз вдохновлять кого-либо на сложение обо мне мифов, никогда не дарил поклонникам видений – тем немногим, что у меня были. Честно говоря, я не понимал, какой смысл смертным поклоняться мне. Рано или поздно они все равно попали бы в мое царство, независимо от своих поступков. Или они считали, что я проявлю снисходительность к их теням? – Он покачал головой. – У меня не те принципы.

Мгновение я смотрел на него, нахмурившись, размышляя.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Слова – не моя сильная сторона, – сказал он. – Ты уверен, что задал лучший вопрос?

Я откинулся на спинку кресла, покачивая вино в бокале.

Аид знал, что мы затеваем, но нам все равно удалось проникнуть в его сокровищницу. Он знал, кто я такой. Очевидно, существовала связь между Аидом и Королевой фэйри. Я сделал глоток вина. Сложить все вместе, и…

Я едва не поперхнулся.

И заслужил мимолетную, но искреннюю улыбку хозяина.

– А… – произнес он. – Озарение.

– Вы позволили Никодимусу узнать об этом месте, – сказал я.

– И?

– Мэб. Все это – затея Мэб, да?

– С чего бы ей заниматься такими вещами? – осведомился Аид с насмешливой укоризной в голосе.

– Оружие, – сказал я. – Война с Иными. Мэб нужно больше оружия. К чему просто мстить, когда заодно можно прошвырнуться по магазинам?

Аид потягивал вино, его глаза блестели.

Внезапно меня охватил ужас, и я уставился на него.

– Подождите. Хотите сказать, что я должен забрать отсюда эти вещи?

– На этот раз вопрос много лучше, – заметил Аид. – Назначение моего арсенала – хранить оружие колоссальной силы, когда оно не востребовано. Во времена затишья я собираю его, чтобы оно не было использовано во вред.

– Но какой смысл прятать его там, куда может забраться любой, обладающий соответствующими возможностями? – спросил я.

– Чтобы до него не могли добраться те, у кого нет навыков или желания использовать его в правильных целях, – ответил он. – Я не должен оберегать его от всех смертных – только от неразумных.

Тут до меня дошло, и у моего желудка отпало дно.

– Это был не грабеж, – сказал я. – Вся эта кутерьма… это была проверка?

– Тоже хороший вопрос. Но не по существу.

Сжав губы, я пнул мозг, чтобы работал. Все это казалось слишком простым, но, черт побери, почему бы не выбрать прямой путь?

– А какой вопрос будет по существу?

Аид откинулся в кресле:

– Почему я, Аид, проявляю такой особенный интерес к тебе, Гарри Дрездену?

Адские погремушки! Мне это совсем не понравилось.

– Ладно, – сказал я, – и почему?

Он потянулся к средней голове пса и почесал ее под подбородком. Чудище застучало задней ногой по полу. Такие звуки обычно доносятся из механической мастерской.

– Ты знаешь, как зовут моего пса?

– Цербер, – ответил я без запинки. – Это все знают.

– Ты знаешь, что означает это имя?

Я открыл рот и снова закрыл. Покачал головой.

– Оно происходит от древнего слова «kerberos». Что значит «пятнистый».

Я моргнул.

– Вы настоящий греческий бог. Повелитель Подземного царства. И вы… назвали свою собаку Пятнышко?

– Кто у нас тут хороший песик? – спросил Аид, почесывая третью голову за ушами. Рот чудища широко раскрылся в собачьей улыбке. – Пятнышко. Ну конечно, Пятнышко.

Я не смог сдержаться. И рассмеялся.

Брови Аида поднялись. Он не улыбнулся, но вид у него был довольный.

– Весьма редкий звук в моем царстве. – Он кивнул. – Я хранитель Подземного царства, обладающий сильнейшим могуществом, страж темницы теней. И я должен ее защищать, заботиться о ней и следить, чтобы ее использовали по назначению. Большинство не понимает меня, большинство боится, многие ненавидят. Я выполняю свой долг, как считаю нужным, не обращая внимания ни на чье мнение, кроме собственного. Мои коллеги забыли о своих подопечных или сосредоточились на мелких обыденных делах, не замечая главных проблем, но это не отменяет моих обязанностей – хотя и причиняет мне сильную боль. И у меня есть большой и очень хороший пес…

Хвост Пятнышка застучал по креслу Аида, словно гигантская мягкая бейсбольная бита.

– …Которого многие люди считают кошмарным. – Он повернулся, поставил бокал и посмотрел мне в глаза. – Я нахожу, что у нас очень много общего. – Аид поднялся и встал передо мной. Протянул правую руку. – Ты здесь, потому что я хотел улучить момент, чтобы пожать тебе руку и пожелать удачи.

Я ошеломленно поднялся и тоже протянул руку. Его пожатие было…

Нельзя пожать руку горе. Нельзя пожать руку землетрясению. Нельзя пожать руку полной тишине и абсолютной тьме на дне моря.

Но если бы было можно, это было бы похоже на рукопожатие повелителя Подземного царства и его благословение.

– Пожелать удачи? – спросил я, когда ко мне вернулась способность дышать. – Вы мне не поможете?

– Это не в моей компетенции, – ответил Аид. – Я желаю тебе успеха и буду надеяться, что ты победишь. Но даже если бы мы жили в эпоху, когда моя воля могла управлять судьбой, Повелителю смерти не пристало принимать чью-либо сторону в этой схватке. Участь оружия должны решить те, кто его обрел.