Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 80)

Глава 41

Черный огонь улегся, а я остался стоять, скрюченный, с поднятыми над головой руками. Возможно, при этом я еще и визжал, но, видимо, быстро примолк, когда понял, что огонь не сжег и не сожрал меня – и вообще не причинил мне никого вреда.

Мое сердце громко стучало, и я заставил себя сделать глубокий вдох и выпрямиться. Ужас не ушел, но стал терпимым. В конце концов, раз я не умер, значит Аид не хотел моей смерти.

А хотел поговорить со мной в другом месте, потому что мы были уже не в сокровищнице.

Это помещение могло принадлежать царю Спарты. Предметы мебели были просты и немногочисленны, но изготовлены из лучших материалов. Очаг обрамляла деревянная панель, потемневшая от дыма и времени, на которой были вырезаны боги и богини Греции на склонах горы Олимп. Перед огнем стояли два больших кресла из полированного темно-красного дерева, обтянутого черной кожей отличной выделки, между ними располагался низкий деревянный столик, тоже отполированный до темно-красного блеска. На столе стояла керамическая бутылка. Рядом – обычный пустой бокал.

Я огляделся. Вдоль стен тянулись книжные шкафы с аккуратно расставленными томами, на корешках виднелись надписи на всевозможных языках. Дверей в комнате не было.

И я был не один.

Аид сидел в кресле у огня и небрежно держал в руке бокал. Его темные глаза отражали языки пламени. Освещение здесь было лучше, чем в сокровищнице. Я мог видеть несколько десятков крошечных объектов, двигавшихся по устойчивой кольцевой орбите вокруг его головы и выше ее на десяток дюймов. Каждый напоминал небольшое темное скопление, с маленькими усиками черного и пурпурного дыма или тумана и…

Адские погремушки! Это же был мордит. Вещество настолько смертоносное, что, стоило ему коснуться чего-то живого, оно мгновенно растворяло его, поглощая жизненную энергию, словно маленькая черная дыра. Над Аидом был нимб из мордита.

На полу рядом с Аидом расположилась груда меха и мускулов. Чудище лежало на животе, но его плечи были вровень с подлокотниками кресла, а лапы должны были оставлять след размером с суповую тарелку. Одна голова пыхтела, как пыхтят собаки, когда видят сон. Две другие тихо посапывали. Шкура была черной, лоснящейся, за исключением серебристо-белого пятна на широкой груди у шеи.

– Сэр Гарри, – пророкотал Аид. – Зимний Рыцарь. Добро пожаловать в мою обитель.

Я моргнул. Этими словами Аид выказывал мне свое гостеприимство. В сверхъестественном мире очень мало устойчивых правил, но отношение хозяина к гостю можно назвать святой заповедью. Случалось, что гость предавал хозяина, или наоборот, однако тех, кто так поступал, ждала ужасная участь. Если им удавалось выжить, ничто не могло смыть пятно с их имени.

Аид предлагал мне свою защиту – а вместе с ней накладывал и обязанности на доброго гостя. Например, добрый гость не должен красть у хозяина. Мне следовало действовать крайне осторожно. Если я осмелюсь нарушить это правило, Со Мной Случится Нечто Плохое. Однако я невольно подумал, что Нечто Плохое Случится Со Мной еще быстрее, если я оскорблю долбаного греческого бога, отвергнув его приглашение.

Я мало что помню об отце, но помню, как он учил меня всегда быть вежливым. Вежливость сама по себе ничего не стоит, но она может спасти тебе жизнь.

Что? Не смотрите на меня так. Я нагло веду себя только с монстрами.

И теми, кто этого действительно заслуживает.

И когда мне так удобнее.

Ах да. Я собирался действовать очень, очень осторожно.

– Спасибо, повелитель Аид, – после паузы сказал я. Мой голос почти не дрожал.

Он кивнул, не отрывая глаз от огня, и вяло указал свободной рукой на пустое кресло.

– Прошу, присоединяйся.

Я опасливо подошел и аккуратно уселся.

Аид улыбнулся. Налил из керамической бутылки вина во второй бокал, и я принял его, благодарно кивнув. Сделал глоток. Я не слишком люблю вино, но, судя по вкусу, это был дорогой напиток, темный, насыщенный.

– Я… – начал я, затем подумал и закрыл рот.

Взгляд Аида сместился ко мне, его голова чуть наклонилась. Он кивнул.

– Хотелось бы спросить у вас насчет хода времени, – сказал я. – Не исключено, что некоторые привязанные к нему события, пока мы беседуем, происходят вне вашего внимания.

– За последние семь дней очень немногие события в твоей жизни и жизни твоих спутников происходят вне моего внимания, – ответил Аид.

У меня возникло тошнотворное чувство, заставившее вспомнить все те моменты, когда я стоял перед столом директора в школе.

– Вы… э-э-э… Вы знали?

Он кинул на меня мягкий, терпеливый взгляд.

– Ну конечно, – тихо сказал я. – Это ваше царство. Конечно, вы знали.

– Именно так, – произнес он. – Кстати, ты отлично справился с вратами Льда. Мало у кого из желающих пройти через них хватает терпения сначала немного понаблюдать.

– Э-э-э… Спасибо.

Он улыбнулся:

– Не тревожься о времени. Сейчас для твоих спутников оно течет очень медленно по сравнению с нами.

– О! – сказал я. – Ладно. Это хорошо.

Он кивнул. Сделал глоток вина, вновь посмотрел на огонь и провел пальцами по голове пса, самой ближней.

– Я не из компанейских, так, кажется, это сейчас называется? – сказал он, нахмурившись. – И никогда не отличался особой общительностью. Если бы я мог успокоить тебя словами, то сказал бы их, чтобы ты поверил, что угроза моего гнева над тобой не висит.

– Ваши поступки говорят сами за себя.

Легкая тень улыбки тронула уголки его глаз.

– А-а. Значит, ты не обделен проницательностью.

– Раньше я сам так думал. Потом стал старше и понял, что ничего не знаю.

– В этом начало мудрости, как сказал бы Сократ, – заметил Аид. – Он всегда это говорит, когда мы обедаем вместе.

– Ух ты! – Я удивился. – А что, Сократ… э-э-э… здесь?

Аид выгнул бровь. Поднял свободную руку ладонью вверх.

– Простите. – Я извинился. – Э-э-э… Не возражаете, если я спрошу?..

– Каково ему тут, в Подземном царстве?

Я кивнул.

Уголок рта у Аида дернулся.

– Все ему задают вопросы.

Пес заметил, что его больше не гладят, и ближняя голова вновь подлезла под ладонь Аида. Повелитель Подземного царства начал рассеянно ласкать ее, как простой человек ласкает простую собаку.

Вторая голова приоткрыла глаз и посмотрела на меня из-под косматого собачьего лба. Зевнула и засопела снова.

Чувствуя себя немного сбитым с толку, я выпил еще вина и спросил:

– А почему вы, э-э-э, вмешались в… во вторжение именно сейчас?

Аид некоторое время обдумывал вопрос, затем сказал:

– Возможно, я хотел расстроить ваши планы и наказать вас. Ведь так поступают злодеи?

– Но вы не злодей, – возразил я.

Темные-темные глаза смотрели на меня. Огонь щелкал и потрескивал.

– Конечно, я сужу по классическим мифам, – добавил я. – Которые могут быть вымыслом или могут не упоминать множества деталей, а может, за прошедшее время они отклонились от истины. Но вы не являетесь греческой версией дьявола.

– Телевидение считает иначе, – мягко возразил Аид.

– Телевидение редко придерживается первоисточников, – ответил я. – Но, судя по мифам, вы не такой уж плохой человек. То есть ваши братья строили всевозможные козни. Совершенно кошмарные козни. Превратиться в быка, чтобы соблазнить девственницу! Как скучно тебе должно быть, чтобы это показалось забавным?

– Осторожно, – произнес Аид очень, очень мягко. – Я не отрицаю истины твоих слов… но они все-таки моя семья.

– Э-э-э, ну да, – промямлил я. – Я хочу сказать, что у каждого из них были свои обязанности, но они вроде как проводили кучу времени, увиливая от них. Конечно, не мне судить, однако есть доказательства.

Аид щелкнул пальцами, соглашаясь.

– Дело в том, что про вас таких историй нет. Другие иногда капризничали и творили с людьми всякие неприятные штуки. А вы – нет. Вы славитесь справедливостью, а не жестокостью. Не считая того… того случая с вашей женой.