Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 69)
– Плюс еще этот ритуал посвящения Мэб, хотя мне кажется, он был только в моем воображении. Болезненная штука – все равно что лечь в постель с ураганом. Думаю, это в целом отвратило меня от секса.
Еще секунду Эшер смотрела на меня, затем покачала головой и отвернулась.
– Черт, – сказала она. – Не пойми меня неправильно, Дрезден, но спасибо, что отшил. Похоже, мне крупно повезло.
– Эй! – запротестовал я.
– Серьезно, – ответила она. – Все это слишком драматично для нормального человека.
– Мы не драматичные, – сказал я. – Мы…
– Сложные? – Она покачала головой. – В этом нет ничего сложного. Ты просто открываешься и впускаешь кого-то. И что бы ни случилось потом, вы справляетесь с этим вместе.
– Все намного сложнее.
– Ничего подобного. У тебя был шанс и ты его упустил? Ты чертов идиот. Я не совершу такой ошибки.
В коридоре за дверью раздались шаги, и появился Майкл с Амораккиусом в руке. Меч слабо, гневно светился.
– Гарри, – сказал Майкл. – Проблемы.
– В чем дело?
– Никодимус собирается убить Анну Вальмон.
– А почему ты здесь?
– Их четверо, а я один.
Я достал ключ от наручников, чтобы был под рукой.
– Дрезден, – произнесла Эшер тревожно, – если ты сожжешь электронику, просрешь все дело!
– Обожаю, когда шикарные девчонки ругаются! – весело крикнул сверху Вязальщик.
Я стиснул зубы, взял посох в правую руку и сказал Майклу:
– Идем.
И двинулся по коридору.
Глава 35
Длина коридора за первой защитной дверью составляла чуть менее ста футов, и я почувствовал, как от физической нагрузки дрожат мысленные щиты против боли. Скрипнув зубами, я продолжал идти, а рядом шагал Майкл, легко, благодатно, и даже один раз поддержал меня, когда я покачнулся.
В конце коридора была еще одна защитная дверь, рядом в стене виднелся обожженный пролом – и я вновь учуял запах паленой шерсти геносквы.
Пригнувшись, я нырнул в отверстие, Майкл последовал за мной, и мы очутились в помещении, две стены которого занимали шкафчики – как я догадался мгновение спустя, депозитные ячейки. Низшего уровня безопасности, для хранения важных бумаг и тому подобного, судя по размеру.
В середине третьей стены, изготовленной из прочной, бесшовной стали, располагалась большая стальная дверь с относительно маленькой, скромной панелью управления в центре. Эта панель не выглядела шедевром современных технологий. Обычная клавиатура, большой наборный диск и крошечный светодиодный дисплей.
Перед панелью управления стояла Анна Вальмон, у ее ног лежала развернутая сумка с инструментами. В руке Анна держала что-то вроде маленького фонарика. Она смотрела не на дверь, а на Никодимуса.
Глава динарианцев разместился чуть в стороне, с маленьким автоматическим пистолетом в руке, и целился в Вальмон. Справа от него была Дейрдре, слева – Грей. У стены за их спинами маячил гигантский силуэт вонючки-геносквы.
– Я все равно не вижу никакой проблемы, – сказал Никодимус.
– Проблема в том, – ответила Вальмон, нервно покосившись на меня, – что на планах, которые вы мне дали, была другая дверь.
– Мои источники информации не ошибаются, – произнес Никодимус. – Согласно им дверь, которую я вам показал, была установлена при строительстве здания банка.
– Очевидно, они переоценили свои умственные способности, – огрызнулась Вальмон. – Должно быть, Марконе тайно поменял дверь после установки.
– Тогда откройте эту дверь. – Никодимус махнул пистолетом. – Немедленно.
– Вы меня не поняли, – сказала Вальмон. – Имея чертежи и день на планирование, я могла бы взломать
Меня осенила ужасная догадка.
– Адские погремушки! Она заминирована.
Грей нахмурился:
– Откуда ты знаешь?
Знаю, потому что несколько лет назад подруга моего брата собственными глазами видела, как Марконе защищал одну из своих цитаделей от разъяренного мага-фомора. Чего он туда только не напихал – взрывчатку, мины-ловушки… Томас мне об этом рассказывал. Но Грею я ответил только:
– Откуда? Я же долбаный чародей, вот откуда.
Вальмон мрачно кивнула и дернула головой в сторону пролома, через который мы вошли.
– Нам повезло, что Эшер ничего не взорвала.
Я подошел к стене и осмотрел ее. По обугленным краям виднелись куски расплавленного пластика знакомой формы: противопехотные осколочные мины. Они были вмурованы в стену между бетоном и сухой кладкой, со стороны комнаты.
Я сглотнул. Одна такая мина выбрасывала по широкой дуге сотни стальных шариков, словно гигантский дробовик. Я насчитал восемь штук, они были размещены вертикально, по одной на погонный фут. Думаю, диаметр мин тоже составлял около фута. Итак. Предположим, Марконе хотел превратить любого взломщика в сальсу. Предположим, он прекрасно знал, как сложно причинить вред многим сверхъестественным существам. Что бы он сделал?
Перестраховался бы.
Думаю, он установил по противопехотной мине на квадратный фут стены. Умножьте это, скажем, на три сотни шариков в каждой – и получите чертов рой металлических шариков, только и ждущих, чтобы разорвать вас в клочья. Шарики будут отскакивать от стальных стен и греметь, как в консервной банке, превращая оказавшиеся внутри тела в фарш.
– Весело, – сказал я и повернулся к Никодимусу. – Похоже, вечеринка закончена. Ты плохо подготовился.
– Мы не остановимся, – отрезал Никодимус, глядя на Вальмон. – Откройте хранилище, мисс Вальмон.
– Это глупо, – возразила Вальмон. – Думаю, я бы одолела первую дверь. Но об этой я ничего не знаю. Даже если я все сделаю правильно, могу наткнуться на что-то незнакомое, и эта штука разомкнет контур.
– Я даю вам три минуты, чтобы открыть хранилище, мисс Вальмон. Если вы этого не сделаете, я вас убью.
– Вы спятили? – спросила Вальмон.
– Адские погремушки! – вмешался я. – Успокойся. Твоя цель никуда не денется. Состариться тебе не грозит. К чему такая спешка?
Он оскалил зубы.
– Время – понятие относительное, Дрезден. И сейчас оно на исходе. Мы откроем хранилище сегодня. Мисс Вальмон сделает это или умрет.
– Или она взорвет мины и умрем мы все? – поинтересовался я. – Ты это упустил?
– Уходи, если боишься, – спокойно ответил Никодимус.
И я понял, что да, могу. Могу покинуть здание и забрать с собой Майкла. Вальмон идти было некуда, у нее не осталось выбора, и я прекрасно знал, как она поступит перед лицом неминуемой гибели: взорвет все к чертям в попытке захватить с собой Никодимуса и Дейрдре. А может, совершит маленькое чудо и откроет дверь, и мы сможем двигаться дальше. Если она погибнет, миссия будет провалена, а долг Мэб Никодимусу выплачен или хотя бы отсрочен. И если мне повезет, при этом по заслугам получит куча плохих людей. Если же Вальмон выживет, для меня ничего не изменится.
Все, что мне нужно было сделать, – это отдать ее на растерзание волкам. Расчеты утверждали, что это умный шаг.
– Никогда не был силен в расчетах, – пробормотал я. – Майкл, отойди.
Майкл скрипнул зубами, но он слишком долго работал со мной и доверял мне в трудных ситуациях. Кроме того, мы оба знали, что даже Амораккиус и чистейшие намерения не спасут его от взрывных устройств Марконе. Он вышел.
– Я не боюсь, – сообщил Грей. – Хочу, чтобы все об этом знали.
И тоже вышел.
– Что ты делаешь, Дрезден? – спросил Никодимус.
– Помогаю. Останови свой счетчик и дай нам работать, – сказал я и, убедившись, что наручники крепко держатся на запястье, направился к Анне Вальмон.
– Ладно, – сказал я ей. – Давай сделаем это.