Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 124)

– Дети выносливы, – заметил я. – К тому же я буду вести себя тихо как мышь. Никто не узнает о моем присутствии.

– Прошу прощения, но я не допущу, чтобы по школе расхаживали всякие ищейки.

Я кивнул с серьезным видом:

– Хорошо. В таком случае я сообщу доктору Паундер, что вы не позволили ее законному представителю увидеть ее сына, и я не могу подтвердить, что он находится в добром здравии. При таких обстоятельствах, уверен, она либо вызовет по рации самолет, который заберет ее с места раскопок, либо будет вынуждена выбираться оттуда своими силами. Думаю, доктор воспримет новость с тревогой, и не последнюю роль в этом сыграет материнский инстинкт, побуждающий защищать своего ребенка. – Прищурившись, я посмотрел на Фабио. – Вы когда-нибудь встречались с доктором Паундер?

Он бросил на меня хмурый взгляд.

– Роста она примерно вот такого, – сказал я и приложил ладонь к виску. – Привыкла работать в полевых условиях. И выглядит так, словно одной левой может уложить йети.

Ну да, помимо всего прочего.

– Вы мне угрожаете? – спросил доктор Фабио.

Я улыбнулся:

– Просто пытаюсь объяснить, что доставлю вам намного меньше проблем, чем мама-медведица. После встречи с ней вам на несколько недель будет обеспечена головная боль. Мне нужно всего полчаса, потом я уйду.

Фабио злобно посмотрел на меня.

В медпункте Академии Святого Марка царили чистота и порядок. Он находился в здании, примыкавшем к спортивному залу. Меня провел туда молодой человек по имени Стив, одетый в безупречно чистую и аккуратную форму охранника. Постучав костяшками пальцев по дверной раме распахнутой двери, он сказал:

– Посетитель к мистеру Паундеру.

Молодая женщина, выглядевшая слишком уж милой на фоне таких типов, как доктор Фабио или Стив, оторвала взгляд от кроссворда. У нее были каштановые волосы, очки без оправы и стройное тело, которого не скрывала даже сестринская форма веселой расцветки.

– Что ж, – произнес я. – Привет, сестричка.

– Да уж, самое сексуальное – это когда при первом знакомстве цитируют Якко и Вакко Уорнеров[27], – сухо сказала она.

Я вошел в комнату ленивой походкой и протянул ей руку.

– Я тоже так думаю. Гарри Дрезден, частный детектив.

– Джен Джерард. Кажется, дальше идут еще какие-то буковки, обозначающие мою должность, но я извела их все на кроссворды. – Она пожала мне руку и покосилась на Стива. – Все называют меня «сестра Джен». Неужели летучие обезьяны впустили вас?

Стив, сохраняя профессиональную невозмутимость, сложил руки на груди. Сестра Джен замахала на него руками.

– Кыш! Кыш! Если на меня вдруг нападут, буду визжать, как девчонка.

– Посетители – в присутствии охранника, и никак иначе, – твердо заявил Стив.

– Если только они не окажутся богаче парня в дешевом костюме, – лукаво заметила сестра Джен, затем нежно улыбнулась Стиву и захлопнула дверь медпункта, едва не ударив его по носу. Снова повернувшись ко мне, она спросила: – Вас прислала доктор Паундер?

– Она сейчас далеко, – объяснил я. – Хочет, чтобы я проведал ее сына и убедился, что с ним все в порядке. Между прочим, костюм у меня далеко не дешевый.

Сестра Джен фыркнула:

– Да, наверное, парню с таким ростом приходится шить на заказ?

Она провела меня через первую комнату, где находился пункт первой помощи со смотровым столом. Судя по всему, пользовались им нечасто. К этому помещению примыкали еще два: ванная и то, что выглядело как полноценная больничная палата интенсивной терапии, включая роботизированную кровать.

На этой кровати спал бигфут Ирвин. Прошло несколько лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, но я сразу узнал его. К четырнадцати годам он вымахал до шести футов и растянулся во всю длину кровати, но при этом выглядел как тщедушный, болезненный подросток.

Сестра Джен подошла к постели и слегка потрясла его за плечо. Парень заморгал и что-то пробормотал. Затем он уставился на меня.

– Гарри, – проговорил он. – Что вы здесь делаете?

– Как делишки, малыш? – спросил я. – Слышал, ты заболел. Твоя мама попросила навестить тебя.

Он слабо улыбнулся:

– Ага. Вот что бывает, когда остаешься в Чикаго, а не едешь с ней в Британскую Колумбию.

– Только представь, сколько банок тушенки ты мог бы там съесть!

Ирвин фыркнул, закрыл глаза и сказал:

– Передайте ей, у меня все хорошо. Просто нужно немного отдохнуть.

Внезапно он так и сделал – погрузился в глубокий сон. Сестра Джен тихонько вышла из палаты и вывела меня.

– И так все время. Он спит по двадцать часов в день, – сказала она, разводя руками.

– Это нормально при мононуклеозе? – спросил я.

– Не совсем, – ответила сестра Джен, качая головой. – Хотя нечто подобное иногда встречается. Дело в том, что это предварительный диагноз на основании симптомов. По-хорошему, у него нужно взять анализы.

– А Фабио не разрешает, – предположил я.

Сестра Джен махнула рукой:

– Он не хочет за это платить. Сами понимаете, общее состояние экономики, доходы школы за последний квартал и так далее, и тому подобное. К тому же врач уверен, что это мононуклеоз.

– Вы не говорили об этом его матери? – спросил я.

– Я никогда с ней не разговаривала. Все общение с родителями лежит на докторе Фабио. Личный контакт с деканом и все такое. Кроме того, я всего лишь медсестра. Врач сказал, что это мононуклеоз, значит будем лечить от мононуклеоза.

Я тяжело вздохнул:

– Мальчик в опасности?

Она покачала головой:

– Если бы я так считала, то послала бы Фабио и летучих обезьян ко всем чертям и сама отвезла бы парня в больницу. Сейчас ему ничего не угрожает, но это не значит, что его жизнь не может оказаться в опасности, если ничего не предпринимать. Возможно, у него действительно мононуклеоз. Но все же…

– Нельзя рисковать здоровьем ребенка, – закончил я за нее.

Она сложила руки на груди:

– Именно. Особенно когда его мать так далеко. Это вопрос доверия.

Я кивнул и спросил:

– Методы, которые используются при этих анализах, – насколько они инвазивны?

– Речь идет о самом обычном анализе крови.

Я на мгновение задумался. Кровь Ирвина, скорее всего, будет отличаться от обычной человеческой. Правда, кто знает, насколько серьезные исследования нужны, чтобы это установить. Потомки смертных и потусторонних существ пока еще не вызвали сенсаций в научном сообществе, хотя и существовали на протяжении всей истории человечества. Следовательно, обнаружить разницу не так-то просто. Учитывая все это, вполне можно было рискнуть, особенно если Речные Плечи ошибался насчет иммунитета Ирвина.

К тому же мне нужно было немного побыть одному, чтобы сделать свою работу.

– Возьмите у него анализы под мою ответственность. Разумеется, если мальчик не будет против.

Сестра Джен нахмурилась, когда я начал говорить, но после второй реплики кивнула в знак согласия.

Сестра Джен разбудила Ирвина, чтобы рассказать ему об анализах и убедиться, что он не возражает. Затем взяла у него из вены кровь, наполнив две маленькие пробирки, и уехала в ближайшую лабораторию, оставив меня с Ирвином.

– Как жизнь, малыш? – спросил я его. – Хулиганы больше не донимают?

Ирвин тихо усмехнулся:

– Нет, почти нет. Да и кулаки в ход не пускают. Только тут их намного больше.

– Вот это и называется цивилизацией, – сказал я. – Но все равно так лучше.

– Одинаково. Ты показываешь, что не боишься их, и они оставляют тебя в покое.