Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 113)

– Паундер! – прорычал кто-то.

Я оглянулся и увидел мужчину в белой кепке-козырьке, спортивных брюках и футболке, с решительным видом шагавшего с другого конца столовой. – Паундер, что за безобразие?

Ирвин с удивлением уставился на широкогрудого мужчину и покачал головой.

– Я… – Он оглянулся на двух удалявшихся хулиганов, а затем обвел взглядом стол. – Наверное… я случайно перевернул поднос, тренер Пит.

Тренер Пит нахмурился и сложил руки на груди.

– Если бы это случилось в первый раз, я не обратил бы внимания. Но сколько раз твой поднос оказывался на полу, Паундер?

Ирвин опустил взгляд:

– Это уже пятый, сэр.

– Да, пятый, – сказал тренер Пит. Он взял книгу, которую читал Ирвин. – Если бы ты не забивал себе голову всякой дурацкой фантастикой, возможно, тебе удалось бы поесть, не запачкав все вокруг.

– Да, сэр, – произнес Ирвин.

– «Автостопом по Галактике», – прочитал тренер Пит, глядя на обложку книги. – Глупость какая-то! Нельзя путешествовать автостопом на космическом корабле.

– Нет, сэр, – согласился Ирвин.

– Останешься после уроков, – заявил тренер Пит. – Когда занятия закончатся, придешь ко мне.

– Да, сэр.

Тренер Пит хлопнул книжкой по ноге, смерил Ирвина пристальным взглядом и внезапно обернулся ко мне.

– Что? – спросил он.

– Мне просто стало интересно… у вас в роду не было представителей расы вогонов?[21]

Тренер Пит внимательно посмотрел на меня, его грудь раздулась – антропологи, пожалуй, назвали бы этот жест демонстрацией угрозы. Возможно, он произвел бы на меня впечатление, если бы прошлой ночью мне не довелось встретиться с Речными Плечами.

– Все зависит от того, сколько стихов вы написали, – сказал я.

Мои слова ввергли тренера Пита в ступор, что ему явно не понравилось. Странно – по моему наблюдению, это было обычное для него состояние. Ирвин выпучил глаза и бросил на меня быстрый взгляд. Его губы изогнулись, но мальчик сумел сдержать улыбку или смех – такая выдержка показалась мне довольно впечатляющей для его возраста.

Тренер Пит злобно зыркнул в мою сторону и наставил на меня палец с таким видом, словно это был пистолет.

– Занимайтесь своими делами.

Я поднял вверх руки, показывая, что со всем согласен, но закатил глаза, едва тренер Пит отвернулся. Ирвину снова пришлось сдержать улыбку.

– Убери это, – сказал тренер Пит Ирвину, показывая на разбросанный по полу ланч. Затем он развернулся и с грозным видом зашагал прочь, взяв с собой книжку Ирвина. Между тем двое мальчишек, которые зло подшутили над Ирвином, вернулись на противоположный конец стола с крайне самодовольным видом.

Я отодвинул поднос с ланчем, встал, подошел к Ирвину и, присев на корточки, стал помогать ему убраться. Взяв поднос, я положил его между нами.

– Складывай все сюда.

Ирвин бросил на меня беглый, робкий взгляд из-под спутанных волос и начал живо собирать рассыпавшуюся еду. Его руки выглядели почти до смешного большими по сравнению с остальным телом, но пальцы были быстрыми и проворными. Через несколько секунд он спросил:

– Вы читали «Автостопом по Галактике?»

– Сорок два раза, – ответил я.

Он улыбнулся и снова наклонил голову.

– Эта книга никому здесь не нравится, кроме меня.

– Но она ведь и не для всех, – согласился я. – Честно говоря, мне всегда было интересно: вдруг Адамс – подставное лицо на службе у какого-нибудь талантливого дельфина? Думаю, тогда книга стала бы еще прикольнее.

Ирвин не сдержал смешок, но потом снова ссутулился и продолжил убирать рассыпанное. Его плечи задрожали.

– Те двое тебя достают? – спросил я.

Руки Ирвина на секунду замерли, но затем он продолжил работу.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что когда-то был в таком положении, – ответил я. – Мальчик, который любит читать о пришельцах и гоблинах, рыцарях и исследователях. Я читал в столовой, на уроках и переменах. Спорт меня не интересовал. И одноклассники часто задирали меня.

– Они меня не задирают, – быстро возразил Ирвин. – Просто… для них это обычное дело. Они прикалываются надо мной. Это же весело.

– И тебя это не злит? – спросил я. – Хотя бы немножко?

Движения его рук стали менее проворными, а на лице появилась задумчивость.

– Иногда, – тихо ответил он. – Когда портят мою брокколи.

– Брокколи? – удивился я.

– Я люблю брокколи, – ответил Ирвин, взглянув на меня с серьезным видом.

– Малыш, – сказал я с улыбкой, – никто не любит брокколи. Хуже того, никто не ест ее без отвращения. Просто взрослые договорились врать, чтобы дети ели ее. И делают это в отместку за то, что наши родители тоже заставляли нас есть брокколи.

– А вот я люблю брокколи, – твердо заявил Ирвин.

– Ха, – усмехнулся я. – Кажется, в этот день я узнал кое-что новенькое. – Мы закончили уборку, и я сказал: – Иди, возьми себе еще, а я тут все доделаю.

– Спасибо, – спокойно сказал он. – Мм… Норм.

Я хмыкнул, кивнул, выбросил в мусорку упавшую еду и убрал поднос. Затем сел за свой столик в углу и стал наблюдать краем глаза за Ирвином и его мучителями. Двое хулиганов, не отрываясь, смотрели на Ирвина, даже когда весело болтали со своими приятелями.

Я наблюдал это поведение только у охотящихся кошек, вампиров и разных чудовищ и никогда прежде не замечал его у детей.

Двое мальчишек были хищниками.

Возможно, юными и неопытными. Но хищниками.

И я понял, что бигфуту Ирвину угрожает серьезная опасность.

Я быстро прикончил свой ланч, который с большой натяжкой можно было назвать едой. Мне хотелось понаблюдать за Ирвином.

Чародей всегда должен быть хорошо подготовлен. Ну и, разумеется, нельзя забывать о магии. Я могу провернуть экспромтом несколько трюков, но обычно магические операции требуют длительной подготовки, для чего надо хорошо ориентироваться в происходящем. Я взял с собой кое-что из моего арсенала, однако нужно было собрать больше информации, чтобы мои действия пошли мальчику на пользу.

Я продолжил следить за Ирвином после того, как тот покинул столовую. Мальчик все время держал голову опущенной и не отрывал взгляда от учебника. Ирвин был одним из самых юных учеников, но выделялся высоким ростом и нескладным телосложением. В течение следующего часа я несколько раз проходил мимо его класса. Там шла тригонометрия. Я хорошо знал этот предмет, только в мое время его проходили в старшей школе, а не в девятилетнем возрасте.

Ирвин был самым младшим в своем классе. И очевидно, самым умным. Он ни разу не оторвал взгляда от книги. Несколько раз учитель пытался подловить его, задавал вопросы. Ирвин клал палец на страницу, поднимал взгляд на доску и отвечал почти без запинки. Я не мог сдержать улыбки.

Затем я без труда отыскал мучителей Ирвина. Оба сидели рядом с дверью, словно им не терпелось поскорее выйти и устроить какую-нибудь пакость, лишь только закончатся уроки. У них были раздраженные, угрюмые лица. Выглядели мальчишки так, словно умирали от скуки, но вряд ли юные хулиганы собирались убить учителя или выкинуть еще что-нибудь в этом духе.

Как я предположил, что-то в поведении Ирвина провоцировало хищническое поведение со стороны этих двоих мальчишек. И тренер-вогон появился на сцене чертовски быстро. Не верилось, что это всего лишь совпадение.

– Возможно, бигфут Ирвин – не единственный потомок в этой школе, – пробормотал я про себя.

Кто знает, вдруг не я один защищал интересы ребенка, который одной ногой находился в нашем мире, а другой – в потустороннем.

Когда закончился последний урок, я стоял у входа в спортивный зал, прижимаясь локтями к стене, скрестив ноги и опустив голову. Ведро на колесиках и швабру я оставил в добрых семи футах от себя – они прекрасно дополняли образ трудолюбивого уборщика. Дети вырвались из зала буйной толпой, мучители покинули его последними. Я почувствовал, что они, проходя мимо, посмотрели на меня, но ничем не показал этого.

Тренер-вогон вышел следом, выключив перед уходом флюоресцентные лампы. Его шаги были быстрыми и тяжелыми. Поняв, что я жду его, он резко замер.

Он молча смерил меня долгим взглядом. Я не стал ничего говорить, так как не собирался вступать с ним в конфликт и специально принял расслабленную, непринужденную позу, давая ему это понять. Я догадался, что он связан с миром сверхъестественного, но не понимал, каким образом. Черт, я даже не знал, человек ли он.

Пока не знал.

– Разве у вас нет работы? – спросил тренер.