Джилли Макмиллан – Няня (страница 29)

Подруга то и дело ноет, как она нуждается, и Ханна презирает ее за отсутствие желания двигаться дальше и мелочную зависть. Комнатка у них маленькая. Дружба дружбой, а клаустрофобию никто не отменял. Ханне становится все сложнее себя сдерживать: так и хочется иной раз прикрикнуть на Джин, однако следует проявлять осторожность. Джин – единственный человек, знающий о ее подлинной личности, а эти подробности Ханна афишировать не намерена.

Новая работа даст ей отличный выход.

Имеется и еще один плюс: родители мальчиков – люди суматошные, запросить рекомендации им и в голову не приходит. Подробности биографии новой няни их нисколько не интересуют. У Ханны есть поддельная рекомендация, и, по всей видимости, этой бумажки хватит за глаза.

– С удовольствием приму ваше предложение, – объявляет она.

– Слава богу! – восклицает мать ребятишек и выдыхает с преувеличенным облегчением.

Кончики ее шелкового шарфа сметают с кухонного стола крошки индийской закусочной смеси.

– Ну, раз так, тогда к черту чаепитие! – улыбается отец семейства.

Он сдвигает в сторону чашки, достает бутылку и тянется за фужерами. Ну что ж, потрясающе, думает Ханна. Очень пикантно… Рубашка мужчины высоко задирается. Плоский живот, дорожка черных волос, начинаясь от пупка, уходит вниз под брюки. Ханна старательно отводит глаза, а хозяин дома наконец щедро наливает всем троим вина.

Его жена весьма разговорчива и дружелюбна, однако Ханна с неодобрением смотрит на ее фривольно расстегнутую блузку, под которой не наблюдается бюстгальтера. А ведь в доме мальчики…

– Я вам в течение дня докучать своим присутствием практически не буду, – обещает женщина. – Студия у меня в саду, и я ее обожаю. Очень важно иметь место вне дома, где можно отбросить в сторону повседневные заботы и сосредоточиться на работе.

Ага, самое лучшее для тебя место… Чтоб ты сгнила там вместе с компостом!

– Зато я буду путаться у вас под ногами, – заявляет мужчина. – Моя студия на втором этаже. Мне так больше нравится – по-моему, можно сойти с ума, если просидеть весь день в одиночестве. К тому же я люблю слышать голоса мальчишек. Ведь так, мои обезьянки?

Он делает шутливый выпад в сторону сыновей, заставляя тех обратиться в бегство.

– Итак, добро пожаловать в нашу семью! – подытоживает женщина и поднимает фужер.

Ханна тянется чокнуться, однако мать семейства не замечает ее движения и залпом опрокидывает в себя вино.

– Отлично! – восклицает она и снова наполняет фужер под самый ободок. – Ну, пора за работу. Завтра увидимся!

Ханна остается одна. Вина ей пробовать раньше не доводилось, и она чувствует себя слегка захмелевшей. На пороге появляется младший из мальчиков.

– Моя мама знаменита! – заявляет он.

– Серьезно? – переспрашивает Ханна. – Наверное, она очень занятой человек?

Мальчик кивает.

Ребенок явно устал. Ему давно пора в постель, размышляет Ханна. Что за родители… Няня Хьюз была бы в ужасе.

– Хочешь, прочитаю тебе маленький рассказик? – предлагает она.

Он устраивается рядом на диване и засовывает палец в рот. Ноги грязные, ногти давно следует подстричь. Завтра вечером Ханна первым делом заставит его принять ванну перед тем, как лечь в постель. Они читают книжку, а сверху доносится запах травки. Никого из родителей не видно. До последней страницы им дойти не удается – мальчик засыпает.

Через год после того, как Ханна устраивается на новую работу, их с Джин дороги расходятся – в основном из-за мужчины. Джин влюбляется по уши в одного парня, Артура Вейгонера. Артур – неглупый и довольно стеснительный человек, работает на заводе «Роллс-ройс» в Филтоне. Говорит, что делает хорошую карьеру. Джин рассказывает, что мечтает жить в новеньком доме в Сток-Бишоп, где обитает ее возлюбленный. Артуром она увлечена серьезно, однако при личном знакомстве Ханну смущает, что молодой человек заставляет подругу заплатить за себя в пабе. Джентльмены себя так не ведут…

Ханна присутствует в качестве гостьи на их бракосочетании. Джин выглядит совсем худенькой в свадебном платье, сшитом под «Сhlое». Потом они встречаются еще раз, и Ханне приходится заплатить за чай подруги: у той закончились деньги, которые муж оставил на хозяйство. Джин без умолку рассказывает, что они с Артуром пытаются завести ребенка, а Ханна замечает у нее под глазом желтоватую тень синяка, замазанного тональным кремом. Встреча оказывается не самой радостной.

Вскоре от подруги приходит письмо: Артур получил новую работу, и молодая семья переезжает в Суррей, где надеется начать новую жизнь. Ну и отлично. Никакой тоски по подружке Ханна не испытывает.

На работе у нее есть некоторые проблемы. К мальчикам требуется совершенно разный подход.

Младшему пять лет, и никаких сложностей присмотр за ним не представляет. Ему нужна ласка, и только. Ханна проработала в семье уже год и потеряла счет, сколько раз нежно запускала пальцы в его взъерошенные волосы. Мальчик любит держать свою няню за руку, совсем как ее маленький братишка в большом семействе Тэйлоров. Податливый ребенок, и Ханна питает к нему слабость. Старший брат, Хью, всегда насторожен и далеко не так прямодушен, как младший.

Ханну он невзлюбил с самого начала и довольно серьезно осложняет ее жизнь. Она испробовала все стратегии няни Хьюз, пытаясь завоевать парнишку, однако ни один прием не сработал. С другой стороны, ей не приходилось видеть, как Хьюз обращается с детьми постарше. Следует разработать собственные подходы. Клин вышибают клином, решает Ханна, и раз за разом рассказывает родителям о мнимых проступках Хью. Иногда сочиняет, что в очередной раз поймала мальчика на лжи. Ей верят – ведь она незаменима – и позволяют самой определять наказания для старшего сына. По первости неплохо работает заключение в детской без права выхода, однако в дальнейшем подобная мера лишь делает его все более угрюмым. Нужно изобрести нечто новое. Ханна прячет от него любимые вещи и запрещает смотреть телевизор.

Все тщетно – какие бы меры она ни принимала, Хью не сдается, и в один прекрасный день Ханна делает то, чего желала уже давно: хорошенько щиплет мальчика. Точно так же она наказывала своих младших братьев и сестер, и умеет рассчитывать силы, чтобы не оставлять больших синяков. В доме, где она выросла, в цене была бесчувственность, и те старые уроки пригодились. Ханна в восторге от шока, который испытывает Хью.

Разумеется, мальчишка бежит жаловаться родителям. Отец сидит в пабе, так что Хью направляется в студию в саду. Ханна наблюдает из дома, как сверкают белые подошвы его кроссовок. Хью толкает дверь. Обычно мать семейства требует, чтобы входящие предварительно стучались, да и то лишь в случае крайней необходимости. Ханна усмехается: мальчик наверняка в ярости. Раскраснелся, выкладывает мамаше, как его ущипнула няня. Этот ребенок точно знает, что такое хорошо и что такое плохо, и несправедливость его страшно возмущает. А мамаша, должно быть, сидит с затуманенными вином и созерцанием своих уродских картин глазами. Вот она поднимается с кушетки и говорит: «Отвали, дорогой. Твоя няня никогда так не поступит».

Ханна стоит на кухне, у мойки, когда Хью вползает в дом. Выглядит он словно побитый щенок.

– Подойди ко мне, пожалуйста, – требует она.

Мальчик медленно приближается, опустив глаза в пол.

– Посмотри на меня.

Ханна цепляет его пальцем за подбородок и приподнимает его голову. Ого, как натянулись сухожилия на шее… Хью упорно отводит взгляд.

– Смотри на меня! – приказывает Ханна.

Свободной рукой она находит нежную кожу у него в подмышке и вновь щиплет. Их взгляды скрещиваются. Надо же, сколько ненависти…

– Все очень просто, Хью, – говорит она. – Непослушные дети всегда получают то, что заслужили. Будешь вести себя хорошо – и я не причиню тебе вреда. Тебе следует понять: мать не желает о вас заботиться как положено, а вот меня вам слушаться придется. А теперь марш в свою комнату. Пора спать.

Глава семьи приходит поздно вечером, когда Ханна поднимается по лестнице с чашкой чая. Она уже переоделась на ночь, и на ней лишь длинная мужская рубашка. Стащила ее у мистера Берджесса перед уходом с предыдущей работы. Взяла на память. Еще прихватила двух фарфоровых котят из детской – они теперь стоят в ее спальне.

Взгляд у мужчины голодный. Волчий взгляд. Он останавливается на ногах Ханны и медленно скользит все выше. Хозяин дома явно наслаждается, в деталях представляя, что у нее под рубашкой, и Ханна испытывает сильный внутренний толчок.

– Я не показывал тебе, над чем сейчас работаю? – бормочет мужчина.

Он пытается выдержать шутливый тон, однако хриплый голос и интонации выдают его с головой. Ханна молча поднимается на лестничную площадку. Он идет следом. Проигнорировать его предложение, дойти до своей спальни? Она наверняка успеет запереться до того, как мужчина ее догонит.

Остановившись у двери в художественную мастерскую, Ханна поворачивает испачканную краской ручку. Внутри темно. Через мансардное окно видна студия жены – та валяется на кушетке. Напилась в хлам. Не включая свет, мужчина стоит сзади, в шаге от нее. Засомневался? Она оборачивается и, взволнованно дыша, целует его, слегка касаясь губами.

– Боже, как давно я собирался это сделать… – вздыхает хозяин дома.

Между ними словно проскакивает разряд электрического тока.