Джилл Рамсовер – Жажда хаоса (страница 34)
— Мы столкнулись с еще несколькими проблемами. Анри, это моя жена, Шай. Шай, Анри Бушар.
Анри протягивает руку для рукопожатия. Мне требуется секунда, чтобы сообразить, потому что мой мозг зацикливается на слове «жена».
— Приятно познакомиться, — наконец говорю я в полуобморочном состоянии.
— Если ваши неприятности означают, что вижу прекрасную даму здесь, в горах, то не могу сказать, что разочарован. Пожалуйста, заходите и расскажите, чем я могу помочь. — Он кажется достаточно приятным, хотя его опущенные веки скрывают проницательные глаза, которые разобрали нас на части с момента, как он открыл дверь. Этот человек подозрителен к людям. Он выбрал уединенную жизнь не просто так.
Хижина состоит из главной комнаты, объединяющей кухню, столовую и гостиную. Две открытые двери ведут в спальню и ванную, а третья дверь закрыта, хотя подозреваю, что это кладовка. Кран над кухонной раковиной и туалет в ванной указывают на то, что у него есть водопровод. Никогда в жизни не думала, что буду так чертовски рада увидеть водопровод.
Анри садится в потрепанное кожаное кресло, а Ренцо и я занимаем два стула за обеденным столом. У него есть небольшой диван, но мы слишком грязные для него.
— Мы ценим ваше гостеприимство, — говорит Ренцо. — Но больше всего нам хотелось бы добраться до города.
— Не смогли завести квадроцикл?
Квадроцикл? Жена? Что именно Ренцо рассказал этому парню?
— Нет, я не знаю, что с ним не так.
Анри медленно кивает.
— Может, заедем за вашими вещами по пути? Мы даже можем взять квадроцикл на буксир. Думаю, вы готовы вернуться домой.
— Это очень любезно с вашей стороны, но у нас была еще одна встреча с нашим пушистым другом. — Ренцо кивает в мою сторону, давая понять, чтобы я показала Анри свое бедро. — Я хотел бы доставить ее в больницу, чтобы избежать инфекции.
Я встаю и демонстрирую окровавленный разрыв на джинсах.
—
— Я не знаю, что сказать по этому поводу, но да, нам очень повезло. — Его взгляд устремляется на меня.
Стыдно признать, насколько мне хочется знать, о чем он думает за своим теперь скрытным взглядом. Одно могу сказать точно, он искренен, когда говорит, что нам повезло. Я до сих пор слышу его в своей голове, когда вспоминаю тот первый день, когда мы здесь разбились, день, когда он обвинил меня в том, что я чистый хаос. Тогда он не считал, что нам так повезло.
Что изменило его точку зрения? Неужели он считает себя счастливчиком только из-за моего присутствия? Это абсурд… не так ли? Мы столкнулись с таким количеством трудностей. Проведенное со мной время не может перевесить такую череду ужасных событий.
— Тогда нам стоит отправляться. Дорога до города займет пару часов, и большая часть пути будет по заснеженной грунтовой дороге.
— К тому времени стемнеет, — замечаю я. — Будет ли это опасно для вас, если вы поедете обратно?
—
Мы с Ренцо переглядываемся. Я такая же грязная, как и он, что делает ситуацию почти комичной, когда мы оба качаем головой.
— Думаю, мы просто предпочли бы отправиться в путь, — объясняет Ренцо.
Я могла бы провести часы в ванной, выполняя все процедуры, которые хотела бы сделать, но только когда окажусь в безопасности в городе. Даже не хочу пользоваться его туалетом. Я просто хочу убраться отсюда.
Десять минут спустя мы загружаемся в маленький внедорожник Анри и делаем еще один шаг ближе к дому.
ГЛАВА 35
Шай настаивает на том, чтобы сидеть одной на компактном заднем сиденье внедорожника. Сидеть отдельно от нее не имело бы значения, если бы не огромная эмоциональная пропасть между нами. Эта пропасть делает даже полметра похожими на километры. Я отказываюсь думать о том, как мало, возможно, буду видеть ее, когда мы вернемся домой.
Хотя не могу винить ее. У нее есть все права быть расстроенной. Я это понимаю.
И, учитывая все произошедшее, она справилась с ситуацией с невероятным достоинством. Она могла бы наброситься на меня более яростно, и применить силу, когда рассказал о том, что сделал. Не говоря уже о том, как она сыграла свою роль, когда представил ее как мою жену. Я был вынужден так поступить. Я уже сказал старику, что отправился на охоту с женой. Эти слова сами сорвались с моего языка, и я был шокирован тем, насколько естественно это прозвучало.
Большую часть нашей поездки в город мы проводим в тишине. Проезжаем через участки густого леса, открытые поля и даже минуем большое озеро. Пейзаж захватывает дух своей красотой. Особенно когда мы сидим в теплом внедорожнике с перспективой скорого ужина.
Через полтора часа пути сворачиваем на расчищенную асфальтированную дорогу. Спустя несколько минут после поворота замечаем признаки цивилизации. Другие машины. Дорожный знак. Рекламу ресторана.
Облегчение от того, что я наконец возвращаюсь домой, вступает в борьбу с нежеланием расставаться с Шай, развязывая кровавую войну в моей груди. Мне приходится сосредоточиться на дыхании, чтобы легкие не сжались от напряжения.
Анри отвозит нас в местную больницу, которая ненамного лучше, чем клиника неотложной помощи у нас дома. Это нормально. Нам не нужно ничего особенного.
Когда вызывают Шай, она бросает на меня взгляд, давая понять, что я не должен идти с ней. Секунду думаю проигнорировать ее, но решаю, что могу использовать это время, чтобы связаться с семьей. Я возвращаюсь к стойке регистрации и изображаю самую очаровательную улыбку, на которую способен.
— Дамы, мы столкнулись с медведем и потеряли наши телефоны. Нет ли возможности воспользоваться вашим телефоном, чтобы связаться с нашими семьями?
— О! Как ужасно, — говорит одна из них с сильным французским акцентом. — Конечно, позвоните своей семье.
Она протягивает свой мобильный телефон в красном блестящем чехле, поворачивается и начинает говорить по-французски с коллегой, которая, как я предполагаю, не говорит по-английски.
— Большое спасибо, — киваю я и возвращаюсь к своему салатовому виниловому креслу в зале ожидания.
Кому звонить? Решаю позвонить дяде Джино. Слава Богу, у него один и тот же номер телефона с незапамятных времен, иначе я бы его не вспомнил. Знаю только его номер и еще два — ни один из других вариантов не подошел бы в этой ситуации. Я знал номер отца, но… да. Это было бы еще менее полезно.
Мне приходится позвонить три раза, прежде чем он ответит на незнакомый номер.
— Алло?
— Дядя Джино, это я, Ренцо.
— Господи, черт возьми, — выдыхает он, а затем кричит: — Этта! Иди сюда, это Ренцо. Он жив.
— Жив, но теперь я оглох. Спасибо, — шучу я. Звон в ушах стоит того, чтобы услышать его голос.
— Парень, где тебя носило? Чей это номер? Ты ранен?
Я смеюсь, забота в его голосе утешает. Знал, что моя семья будет волноваться, но все равно приятно слышать, как сильно они переживают.
— По одному вопросу за раз. Во-первых, это долгая история, так что придется подождать, когда я вернусь. Главное: меня и Шай Байрн похитили, и мы оказались в хижине в глуши Квебека. Мы только что добрались до ближайшего городка.
— О чем, блядь, ты говоришь? Ты серьезно?
Я слышу, как тетя на заднем плане ругает его, требуя объяснить или включить громкую связь.
— Знаю, звучит безумно, но все еще безумнее, чем кажется. Я расскажу, но сначала мне нужна помощь.
— Что угодно. Говори, что я могу сделать.
— Мы в маленьком городке под названием Л’Аскенсьон. Мне нужно, чтобы ты забронировал нам два номера в отеле. — Я делаю паузу, пока он отдает тете распоряжения.
— Что еще?
— Мне нужны данные кредитной карты, чтобы оплатить кое-какие расходы, пока я не смогу вернуться.
— Сделано. Я продиктую тебе данные, пока мы на связи.
— Еще одна вещь потребует немного больше усилий. Нам нужно вернуться в Штаты без паспортов, и я не хочу ждать, пока все будет сделано через официальные каналы.
— Конечно нет. Это займет чертову вечность.
— Именно.
— Не беспокойся ни о чем. Я все устрою.
— Спасибо, Джино. Последние три недели были настоящим адом.
— Даже представить не могу. Вы оба в порядке?
— Если не считать потери веса и пары встреч с медведем, то да. — Физически да. Эмоционально — не могу сказать того же.
— Черт, с медведем?
Я практически вижу, как его глаза округляются.