Джи Сауто – Осколки империи снов (страница 3)

«Ты пришла…» – голос был похож на грохот лавины. – «Пятый фрагмент моей воли. Ты ищешь свою историю? Твоя история написана на обратной стороне солнца».

Цепи на великане натянулись. Элария увидела, что каждая цепь тянется к шпилям Омниума, которые в этом пространстве выглядели как колышки, вбитые в тело бога. Город не просто питался снами – он был паразитом на теле существа, которое создало этот мир.

– Кто ты? – крикнула она.

«Я – Тот, Кто Видит Сон. А вы… вы лишь мысли, которые отказались исчезнуть на рассвете. Возьми мою силу, маленькая искра. Стань моей рукой. Ибо Император решил, что утро никогда не наступит».

Внезапный рывок – и Эларию швырнуло обратно в реальность.

Она упала с табурета, тяжело дыша. Её правая рука до самого локтя светилась мягким серебристым светом, который постепенно уходил под кожу, превращаясь в сеть тонких, едва заметных шрамов.

Осколок на столе теперь выглядел иначе. Он стал прозрачным, как слеза.

– Невероятно, – Каспар подошел к ней и помог подняться. Его голос дрожал. – Ты не просто активировала его. Ты поглотила его сущность.

Орион печально улыбнулся своими ледяными губами.

– Обучение закончено, Элария. Ты теперь не архивариус. Ты – Пробужденная. Но помни: как только ты начнешь менять этот мир, мир начнет охотиться на тебя с удвоенной силой. Аврелиан почувствовал всплеск. Певчие уже в пути.

– Мы не можем здесь оставаться, – Каспар проверил свой клинок. – Низины больше не безопасны. Нам нужно пробиваться к «Колодцу Забытых».

– Почему туда? – спросила Элария, чувствуя, как в её венах пульсирует новая, чужая мощь.

– Потому что там находится вход в подсознание города, – ответил Каспар, глядя на дверь, за которой уже слышался знакомый, леденящий душу гул Певчих. – Если мы не сможем разбудить город, он просто переварит нас.

Элария посмотрела на свои руки. Шрамы на коже замерцали в такт её дыханию. Она больше не боится. Она чувствовала ярость существа, закованного в золотые цепи. И эта ярость была теперь её собственной.

Глава 7: Песнь пепла и ртути

Дверь в убежище Мастера Ориона разлетелась не от удара, а от звука. Певчие не использовали тараны – они просто пропели ноту, которая заставила дерево рассыпаться в труху.

– Уходите через коллектор! – Орион встал во весь рост, и его прозрачное тело начало светиться ослепительным голубым пламенем. – Я задержу их. В Омниуме нет места для двоих мертвецов, а я заждался своего покоя.

Каспар схватил Эларию за руку и потянул за тяжелую занавесь, за которой скрывался узкий лаз, ведущий в недра города. Но она замерла, оглянувшись.

В дверном проеме стояли они – три фигуры в белоснежных рясах, расшитых золотыми глазами. У Певчих не было лиц, лишь гладкие маски из полированной кости. Они не шли, они плыли, и воздух вокруг них искажался, словно от жара.

– Верни… то… что… принадлежит… не… тебе… – прошелестел хор их голосов, и Элария почувствовала, как её колени подкашиваются. Это была атака на саму волю к жизни.

– Беги! – рявкнул Каспар, выхватывая свой клинок. Сталь его меча была покрыта рунами, которые поглощали свет. Он сделал выпад, рассекая воздух, и черная волна энергии отбросила первого Певчего назад.

Они нырнули в лаз. Элария слышала за спиной грохот обрушивающихся полок и яростный крик Ориона, который внезапно оборвался звенящей тишиной.

Они бежали по узким трубам, где по колено стояла ртутно-серая вода – отходы переработки снов. Здесь, в «венах» города, запах страха был почти осязаемым. Стены пульсировали. Омниум чувствовал их как занозу в своем теле.

– Нам нужно к Колодцу! – кричал Каспар, перепрыгивая через бурлящий поток. – Если они перекроют шлюзы, мы утонем в чужих кошмарах!

Они выскочили на открытое пространство – огромный индустриальный собор, где сходились сотни труб. Это и был перекресток путей в Низинах. Но здесь их уже ждали.

Десятки «пустых» горожан и трое Певчих перекрыли единственный мост через бездну.

– Элария, – Каспар встал в оборонительную позицию, его дыхание было тяжелым. – Я не смогу сдержать их всех. Тот свет в твоих жилах… используй его. Сейчас или никогда.

Элария посмотрела на свои руки. Шрамы под кожей светились серебром, пульсируя в такт ярости запертого великана. Она закрыла глаза, вспоминая слова Ориона: «Осколок питается Истиной».

– Истина в том, – прошептала она, и её голос вдруг обрел такую силу, что Певчие замолчали, – что этот город – всего лишь кошмар, от которого пора проснуться!

Она ударила ладонями по металлическому настилу моста.

Серебряная вспышка была такой яркой, что на мгновение Низины стали светлее Верхнего Города. Энергия Осколка прошла сквозь трубы, сквозь воду, сквозь саму реальность. Певчие вскинули руки, пытаясь перепеть этот свет, но их голоса трескались, как дешевое стекло.

Элария видела, как магия Осколка буквально «стирает» врагов. Они не умирали – они распадались на исходные эмоции. Гнев, печаль, жадность – всё это облаками разлеталось в стороны, возвращаясь в эфир.

Мост под ними содрогнулся. Бездна внизу ответила глухим рокотом.

– Смотри! – Каспар указал вниз.

Там, в самом низу, где раньше была лишь тьма, открылся огромный зрачок – сияющий провал, ведущий в глубины подсознания Омниума. Колодец Забытых.

Но Элария не радовалась. Она видела, как её собственная кожа на руках начала покрываться трещинами, из которых сочился тот же серебряный свет. Цена была велика: она становилась частью той силы, которую вызвала.

– Мы прыгаем, – сказал Каспар, глядя ей в глаза. В этот момент в его взгляде не было инквизитора. Только человек, который впервые за двести лет нашел что-то, ради чего стоит рискнуть окончательным забвением.

– Вместе? – спросила она, чувствуя, как сознание начинает растворяться.

– До самого рассвета.

Они шагнули в сияющую бездну Колодца в тот самый миг, когда наверху, во Дворце Стеклянных Слез, Император Аврелиан сжал кулак, разбивая свой бокал. Он почувствовал. Первый заслон пал.

Конец первого акта.

Акт второй.

Глава 8: Эхо не случившихся жизней

Падение в Колодец Забытых не было похоже на полет. Это было похоже на погружение в густой, теплый мед, который состоял не из сахара, а из шепотов, смеха и обрывков старых песен.

Элария открыла глаза.

Она стояла на поверхности воды, которая была черной и гладкой, как отполированный обсидиан. Неба не было. Над головой, на невообразимой высоте, пульсировало бледное кольцо – вход в Колодец, который теперь казался далекой звездой. Вокруг, насколько хватало глаз, из воды вырастали призрачные конструкции: фрагменты комнат, обрывки лестниц, парящие в воздухе столы с недопитым чаем.

Это были «Отражения» – воспоминания, которые Император стер из памяти людей. Оказалось, они не исчезали. Они падали сюда.

– Каспар? – позвала она. Её голос не имел эха.

– Я здесь. Но я… я не уверен, что это «я».

Элария обернулась. Каспар стоял в нескольких шагах, но он больше не был облачен в перья и кожу инквизитора. На нем была простая белая рубашка, а лицо казалось моложе и мягче. Он смотрел на свои руки, которые дрожали.

– Посмотри на воду, Элария, – прошептал он.

Она опустила взгляд. В черной глубине под её ногами двигались тени. Но это были не рыбы. Это были сцены из другой жизни.

Элария увидела себя. Но не архивариусом в пыльном Омниуме. В глубине воды она увидела девушку в легком платье, стоящую на берегу настоящего моря под настоящим золотым солнцем. Та, другая Элария, смеялась и держала за руку мужчину, чье лицо было скрыто бликами воды.

– Это то, что у нас отняли, – Каспар подошел ближе. – Омниум – не просто город. Это тюрьма для наших истинных судеб. Мы должны были прожить эти жизни, но Аврелиан решил, что ему нужны батарейки для его вечности.

Внезапно пространство вокруг них дрогнуло. Одна из парящих комнат – старая детская с деревянной лошадкой – начала стремительно приближаться, проходя сквозь них, как холодный туман.

– Добро пожаловать в Хранилище, – раздался новый голос.

Из-за призрачной стены вышла фигура. Это была маленькая девочка в старомодном платье, но её глаза были древними, как сам мир. В руках она держала хрустальную сферу, внутри которой билась черная бабочка.

– Я – Хранительница Неслучившегося, – сказала девочка. – Вы первые, кто пришел сюда во плоти за последние сто лет. Обычно сюда приходят только тени.

– Нам нужно выбраться, – Элария сделала шаг вперед, чувствуя, как серебряные шрамы на её руках начинают жечь. – Нам нужно вернуться наверх и остановить Императора.

Девочка грустно улыбнулась.

– Наверх? Туда, где вы – лишь функции? Здесь, в Колодце, вы можете остаться навсегда и прожить те жизни, которые у вас украли. Ты, Элария, можешь вернуться к своему морю. А ты, Каспар… ты можешь вспомнить имя женщины, ради которой когда-то предал своего бога.

Каспар замер. Его дыхание стало прерывистым.

– Как её звали? – выдохнул он.

– Останься – и узнаешь, – девочка протянула им сферу. – Но если вы решите идти дальше, к сердцу Колодца, вы увидите «Изнанку Сна». И тогда пути назад, к нормальной жизни, не будет. Вы станете чудовищами в глазах тех, кого хотите спасти.

Элария посмотрела на Каспара. В его глазах была невыносимая жажда – жажда покоя и правды. Затем она посмотрела на свои руки, которые всё еще хранили ярость великана в цепях.