Джи Сауто – Осколки империи снов (страница 4)

– Настоящая жизнь – это не та, которую нам обещают в мечтах, – твердо сказала Элария. – Настоящая жизнь – это та, за которую мы сражаемся здесь и сейчас. Каспар, не слушай её. Это еще один сон. Самый сладкий и самый опасный.

Она схватила его за руку. Контакт её серебряной магии и его тьмы вызвал вспышку. Иллюзия моря под ногами треснула.

– Мы идем к сердцу, – бросила Элария девочке. – Показывай дорогу, или я сожгу это место твоей же «правдой».

Девочка-Хранительница рассмеялась, и её смех рассыпался звоном разбитого стекла.

– Тогда идите. Но помните: в центре Колодца живет не память. Там живет Тот, Кто Видит Сон. И он очень голоден.

Вода под их ногами начала превращаться в винтовую лестницу, уходящую в бесконечную глубину, где пульсировало тяжелое, багровое зарево.

Глава 9: Изнанка зрачка

Лестница, уходящая вниз, была сделана не из камня, а из застывших криков. Каждый шаг Эларии отзывался в её сознании чужими именами, датами свадеб, запахом свежего хлеба и звуками похоронных маршей. Это был концентрат жизней, которые Омниум счел «лишними».

– Не смотри по сторонам, – голос Каспара звучал глухо. Он шел впереди, его спина была напряжена. – Стены Колодца питаются твоим вниманием. Если ты задержишь взгляд на каком-то воспоминании слишком долго, оно станет твоей новой тюрьмой.

– Почему здесь так жарко? – выдохнула Элария. Серебряные шрамы на её руках пульсировали так сильно, что кожа вокруг них начала дымиться.

– Потому что мы приближаемся к ядру. К тому месту, где сны переплавляются в материю.

Они вышли на широкий выступ, нависший над багровым океаном. Это было Сердце Колодца. Внизу вращался исполинский вихрь из раскаленной плазмы, в котором перемалывались тысячи судеб. А в центре этого вихря, неподвижный и величественный, парил кокон из черных нитей.

Но дорогу им преградили двое.

Элария замерла. Сердце пропустило удар.

На краю выступа стояла она сама. Та же осанка, те же волосы, испачканные пылью Архива, тот же страх в глазах. Но эта «другая» Элария была одета в безупречно белую форму высшего Ткача Империи. В её руках не было Осколка – она сама была Осколком, её кожа светилась ровным, ледяным светом подчинения.

Рядом с ней стоял Каспар. Но не тот измученный инквизитор, что стоял сейчас рядом с Эларией. Это был Каспар из легенд – «Железный Ловец», чей плащ не дрожал на ветру, а глаза были абсолютно пустыми, лишенными даже тени сомнения.

– Отражения, – выплюнул Каспар, обнажая меч. – Самые чистые версии нас, созданные по чертежам Императора. То, какими он хочет нас видеть.

– Мы – не версии, – заговорила «белая» Элария. Её голос был лишен эмоций, как звук капающей воды. – Мы – порядок. Вы же – лишь энтропия. Мусор, который отказался сгореть в топке прогресса. Зачем вам свобода, если вы не знаете, что с ней делать?

– Мы знаем, что с ней делать, – Элария шагнула вперед, чувствуя, как её Осколок отзывается на присутствие двойника. – Мы собираемся вернуть её тем, у кого вы её украли.

Двойники атаковали одновременно.

Это был не просто бой – это был танец с собственной тенью. «Железный Ловец» двигался с быстротой молнии, его клинок высекал искры из меча Каспара. Они были равны в мастерстве, но двойник не чувствовал усталости и боли.

Элария же столкнулась с самой собой. «Белая» Ткачиха не использовала грубую силу. Она атаковала разум.

– Посмотри на себя, – шептала она, возводя вокруг Эларии стены из идеальных, сладких воспоминаний. – Ты грязная, ты ранена, ты любишь человека, который забудет тебя, как только вернет свое имя. Зачем тебе это? Стань мной. Стань вечной. Стань частью великого сна Аврелиана.

Элария почувствовала, как её воля начинает слабеть. Стены «идеальной жизни» смыкались. В этом сне она была счастлива. В этом сне не было боли и Певчих.

– Элария! – крик Каспара прорвался сквозь морок. Она увидела, как «Железный Ловец» прижал его к краю бездны. Меч двойника уже занесен для финального удара.

В этот миг Элария поняла.

Двойники были идеальны, потому что в них не было изъянов. Но именно изъяны делали их живыми. Её боль, её страх, её гнев на несправедливость – это и была её сила.

– Я выбираю… быть собой! – закричала она.

Она не стала атаковать двойника. Вместо этого она развернула силу Осколка внутрь себя, приняв свою боль как часть своей сути. Серебряный свет вспыхнул с такой яростью, что «белая» Элария начала таять, превращаясь в бесформенный пар.

Элария бросилась к Каспару. Она не ударила мечом – она просто коснулась «Железного Ловца» своей светящейся рукой.

– Вспомни, – прошептала она.

Контакт «Истины» и «Ложного Идеала» вызвал аннигиляцию. Двойник Каспара рассыпался на тысячи черных бабочек, которые тут же сгорели в жаре ядра.

Каспар упал на одно колено, тяжело дыша.

– Ты… ты сделала это.

– Мы сделали, – она помогла ему подняться.

Они посмотрели вниз, на черный кокон в центре вихря. Нити начали расплетаться. Из глубины донесся звук, похожий на вздох спящего гиганта, который наконец-то открыл глаза.

– Это не просто память, Каспар, – сказала Элария, глядя, как кокон превращается в дверь. – Это и есть Аврелиан. Он не во дворце. Он всегда был здесь. Там, наверху – лишь его марионетка. Настоящий Император – это первый, кто попал в ловушку этого сна.

В этот момент багровое море под ними начало остывать, превращаясь в серое зеркало. И в этом зеркале они увидели отражение всего Омниума, который начал дрожать.

Глава 10: Зеркало создателя

Нити черного кокона расступались перед ними, словно живые вены. Внутри не было пламени или тьмы. Там была идеальная, пугающая тишина.

В центре этого безмолвия, на троне из прозрачного льда, сидел человек. Он выглядел точь-в-точь как Император Аврелиан из третьей главы, но его глаза не были белыми. Они были полны бесконечной, нечеловеческой усталости.

– Ты привел её, Каспар, – не открывая рта, произнес человек. – Мой верный Ловец. Мой первый и самый любимый Осколок.

Каспар вздрогнул. Его рука невольно легла на эфес меча, но он не обнажил его. Серебряные шрамы на руках Эларии вспыхнули так ярко, что она закричала от боли.

– Он лжет? – Элария посмотрела на Каспара. – Во второй главе ты сказал, что пришел забрать Осколок, потому что он – «часть бога». Но ты не сказал, что ты – один из них!

Каспар опустил голову.

– Я не знал, Элария. Я чувствовал зов. Я думал… я думал, что если соберу все части, я снова стану человеком. Я хотел использовать тебя, чтобы вернуть себе душу.

– Но ты нашел нечто лучшее, не так ли? – Аврелиан медленно встал с трона. – Ты нашел сострадание. Какая ирония. Инструмент полюбил материал, из которого должен был высечь искру моего возвращения.

Император сделал шаг к Эларии. Пространство вокруг него исказилось.

– Ты спрашиваешь, почему я создал Омниум? Посмотри на Каспара. Он – шедевр, созданный из боли и памяти. Без этого города, без этой «клетки», вы все – лишь хаотичные вспышки в сознании спящего великана. Я не тиран, Элария. Я – архитектор, который удерживает ваш мир от растворения в пустоте.

Он протянул руку к её груди, туда, где под кожей пульсировала сила Осколка.

– Отдай его мне. Позволь Каспару стать целым. Позволь городу стоять вечно. Цена – всего лишь твоя память. Ты забудешь этот поход, ты забудешь Низины, ты снова станешь маленьким архивариусом в тихом, спокойном мире, где никогда не бывает кошмаров.

Каспар резко вскинул голову.

– Нет! – его голос прозвучал как удар грома. – Элария, не слушай его! То, что он называет «порядком» – это кладбище! Я лучше рассыплюсь пеплом, осознавая, кто я, чем буду вечно жить в его золотой клетке!

В этот момент Каспар сделал то, чего Император не ожидал. Он схватил руку Эларии – ту самую, светящуюся серебром – и прижал её к своей груди, прямо к тому месту, где должно было быть сердце.

– Соедини нас, – прошептал он ей на ухо. – Не отдавай силу ему. Отдай её правде. Даже если эта правда убьет нас обоих.

Вспышка была такой силы, что всё Сердце Колодца содрогнулось. Прошлые события – встреча на крыше, побег, предательство и обучение – всё это слилось в один мощный поток энергии.

Император Аврелиан закричал, и его идеальное лицо начало трескаться, обнажая то, что скрывалось под ним все эти века.

Глава 11: Тень на троне

Элария чувствовала, как через руку Каспара в неё вливается ледяная пустота, а её серебряный свет, напротив, выжигает его изнутри. Это была болезненная симфония. В этот момент их сознания слились, и она увидела всё.

Она увидела ту самую сцену из 3-й главы: величественный Дворец Стеклянных Слез, фигуру Аврелиана у окна. Но теперь она видела то, что было скрыто от глаз Генерала Теней.

– Каспар… смотри… – прохрипела Элария.

В центре Колодца, Аврелиан-пленник закричал, указывая наверх, сквозь толщу миров.

– Вы думали, я руковожу этим парадом? – его лицо исказилось от горького смеха. – Тот, кто отдавал приказы в 3-й главе, тот, кто послал за вами Певчих – это не я! Это Система. Омниум научился имитировать меня. Он создал себе царя, чтобы оправдать ваши страдания.

Элария увидела в видении, как Аврелиан во Дворце поворачивается к Генералу Теней. Его глаза были белыми не от силы, а от пустоты. Он был просто отражением в зеркале, которое решило, что оно и есть человек.