Джез Кэджио – Клинок света. Книга первая (страница 17)
Долгую минуту я размышлял. С одной стороны, я был тем, кем всегда был. И никто не знает, кем стану, если выберу опцию «очистить». Могу стать сильнее, но могу и слабее. Но с другой стороны, если я правильно понял, можно избавиться от внутреннего голоса.
Он был у меня всю жизнь, но я не знал ни что это, ни почему он со мной разговаривает. Томми сам по себе был скандалистом – быстро выходил из себя, быстро прощал обиды и был абсолютно счастлив от этого постоянного чередования. Вероятно, это следствие нашей «смешанной наследственности» переменчивого характера. Но я всегда был «медленнее», чем он. Медленнее злился, медленнее проникался доверием и был по натуре более подозрительным. Но стоило мне разозлиться, как просыпался ОН. Тихий голос, едва различимый шёпот где-то на краю сознания. Глас безумия, как я его называл. Однажды я допустил ошибку, рассказав о нём, чтобы его заткнуть. Сказал, что это аспект моей личности, который я подавляю.
Голос с этим не согласился и принялся рассказывать в отвратительных подробностях, как следует поступить с тем мерзавцем, который позволит себе высказываться в таком духе. Стоило мне выйти из себя, голос был тут как тут, подстрекая меня. И если подумать, в последнее время он появлялся частенько. С тех пор, как я застукал Лу, он объявился снова, я чувствовал, что он следит за мной и ждёт, даже если ничего не говорит.
Я прикинул, какова будет жизнь без него. Годами я пытался с ним разговаривать – но он либо не хотел отвечать мне, либо не мог. Осознание того, что это может быть всего лишь генетическим нарушением, от которого можно избавиться, было очень… соблазнительным, не стану лгать. Но дело в том, что иногда он мне помогал, заводил, заставлял быть более решительным и жестоким, показывал, как смотреть на мир в другом свете. Услышав его, я знал, что он счастлив тем, что я делаю. И знал, что уже зашёл слишком далеко. Впрочем, иногда он мог выкрикивать совершенно бессмысленные слова или бездумно вздыхать где-то на краю моего сознания.
Я не был уверен, что особенно опечален тем, что не могу от него избавиться. Я был самим собой, и кто знает, что могу потерять, если действительно уничтожу его? Кроме того, барон – придурок. Последнее, что мне нужно, это стать похожим на него. И уж тем более я не собирался рисковать потерей пятидесятипроцентного ускорения регенерации.
Обдумав всё это, я выбрал вариант «Нет».
В сознании возник контур моего тела, прямо в центре лба звездой сияла жемчужина. И тут же возникло знание, что после каждых пяти уровней я буду получать очко, которое можно вложить в улучшение узла, и по пять очков для усиления ума и тела – за каждый уровень. Очки можно вкладывать в характеристики, которые соотносятся с моими способностями.
А вот с узлами было сложнее. Каждый меридиан мог принять до десяти очков, меридианы тела располагались в мозгу, сердце, лёгких, желудке, руках, ногах, ладонях и ступнях. Я сконцентрировал внимание на руке и с любопытством рассмотрел появившиеся меридианы. Одни располагались кучно, другие – на некотором отдалении. Под моим взглядом они медленно стали ярче и замерцали.
Я продолжал смотреть и разглядел, что каждая точка отличается от других. Первая находилась в мозгу и открывала доступ к мане и некоторым инстинктивным знаниям. Если вбрасывать очки туда, то за каждое я получу пятипроцентное снижение количества маны, необходимой для заклинаний. Если вложить очко в сердечный узел, возрастёт скорость регенерации. Лёгкие повысят выносливость, ноги – скорость, руки – ловкость. Однако, сконцентрировавшись, я понял, что дело не только в ловкости. При повышении способностей открываются и другие возможности. С ростом числа очков будут расти и способности. И появятся другие, ещё лучше.
Пока я размышлял, тело перед моим мысленным взором вдруг изменилось. Возле каждого узла появилось текстовое меню с кратко перечисленными возможными улучшениями.
Я осмотрел их и понял, что на узлы влияет и первичное, и вторичное расположение. Мой первичный узел находился в мозгу, и с выбором дополнительных вторичных узлов создастся сеть, которая на пять процентов снизит стоимость заклинаний. Но тот факт, что в мозгу именно первичный узел, давал дополнительный бонус. Каждое вложенное туда очко откроет дополнительную ячейку заклинания. Автоматически появилось знание о том, что каждые два очка, вложенных в
Я хотел сразу заняться своими характеристиками, но сдержался, не отвлекаясь от темы. Я должен был разобраться. Если допущу ошибку, всё моё строение пойдёт насмарку, и я сильно сомневался, что у меня появится шанс это исправить.
Установив вторичный узел, я получу новые возможности. Меридианы будут усиливаться каждый раз, когда я буду вкладывать в них очки, но вторичный будет более сильной версией обычного бонуса.
Я помедлил, размышляя о своём обычном игровом стиле, потом потряс головой, принимая тот факт, что это не игра, это теперь моя жизнь. Мне виделось три вероятных выбора: глаза, сердце или ладони. Дополнительное здоровье может быть очень важно, буквально жизненно важно. Однако ремёсла всегда были моей любимой частью любой игры. Да и в обычной жизни я любил что-нибудь мастерить. И базовый курс ремёсел, который мне преподавали в замке барона, освоил с огромным удовольствием. На самом деле выбор был предельно прост: я должен уметь видеть, и любое улучшение в этой области станет огромным плюсом.
Мир снова растворился в агонии. Боль была страшной, на сей раз поразив главным образом мозг и глаза. Они трансформировались, чтобы дать жемчужине максимальный доступ. Я чувствовал, как тончайшие, острые как иглы щупальца разрывают мои глаза на клетки и перестраивают их.
Когда всё наконец закончилось, я потерял сознание, провалившись в благословенное забвение. Уже отключаясь, я заметил последнюю соткавшуюся из дыма фразу:
Всё повторялось снова, мир уплывал от меня и я падал, чувствуя, как в мгновение ока преодолеваю чудовищные расстояния… А потом толчок остановки, будто я свалился прямо с орбиты на тротуар.
Вдруг я проснулся. Фантомная боль от имплантации ещё терзала тело. Я заметался и ударился обо что-то твёрдое, находившееся всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я открыл глаза, но стояла абсолютная темень, зато в горло полилась жидкость, и во время моих отчаянных движений попала в лёгкие.
Паника вышибла из головы все разумные мысли: очередная перемена стала последней каплей. Я оказался один в темноте, и я тонул.
Я замолотил кулаками, локтями, коленями и головой. Я был внутри чего-то, что окружало меня со всех сторон. Разум завопил, и это разбудило ЕГО.
Голос в моей голове возник внезапно, но крошечная крупица разума успела заметить, что на сей раз он казался более реальным. Более… здешним, нежели обычно. Как будто он был рядом, а не где-то на краю сознания.
От его и своих собственных криков я начал сходить с ума. Продолжая метаться, я вдруг почувствовал, что окружающая жидкость стала куда-то утекать, а бледный свет обозначил края того, что было передо мной.
Я запустил пальцы в ставшую вдруг видимой щель, принялся с силой проталкивать их внутрь и не остановился даже тогда, когда сорвал ноготь на указательном пальце правой руки, защемив подушечку в щели. Просто не мог остановиться, проталкивая пальцы всё дальше и поскуливая от боли.