Джез Кэджио – Клинок света. Книга первая (страница 19)
Там я и лежал, пытаясь отдышаться, истекая кровью и дрожа, потому что каков бы ни был аналог адреналина в этом искусственном теле, но он явно подошёл к концу. Я поднял дрожащую руку, сжимая загаженный обломок жвалы, и, наставив его на дохлую тварь, пробормотал:
– Я даже не знал… кем он… был!
Стоило последнему звуку лететь с губ, как в тоннеле возник новый звук, немедленно привлекший моё внимание. В молчаливом ужасе я целую секунду просто наблюдал за появлением монстров, а потом появилась третья тварь, и четвёртая, распластавшаяся по стене, как паук.
На спине у последней сидела ещё одна мелкая пакость и сверлила меня ненавидящим взглядом крохотных глазок. Она была не больше тридцати сантиметров в холке, но длинные лапки цепко держались за седло той твари, что ползла по стене. Наездник велел скакуну забраться в самый дальний от меня угол и там засесть – вне зоны моей досягаемости.
Высвободив одну руку, он вытащил откуда-то небольшую свистульку из палочек тростника и заиграл на ней, как на флейте. По залу разнеслись странные тонкие звуки, а две оставшиеся твари разделились и стали приближаться ко мне с обеих сторон. Меж тем в зале появлялись всё новые гады: ползли по стенам, шли по полу и даже по потолку. Их было столько, что я сбился со счёта. Стены казались живыми из-за копошащейся чёрной массы, и пусть каждая была меньше той, с которой я бился, их всё равно было слишком много…
Я обессиленно огляделся. Разум по-прежнему был преисполнен жгучей злобы, но я слишком хорошо представлял себе свои шансы. Это не помешало левой рукой осторожно подобрать вторую жвалу. Я с трудом поднялся – всё тело было покрыто стремительно остывающей кровью – и в упор уставился на омерзительного мелкого всадника.
– Че-е-еловек? – прошептал тот, и голос его едва слышался за звуками сотен когтей, скребущих по камню и грязи.
– Угу… – пробормотал я, сделал глубокий вдох и сплюнул сгусток крови на пол между нами.
– Умри-и-и! – бросил он, выдув ещё серию нот на своей свирели.
Твари подступили ближе, и я принялся за дело: колол, пинал и даже кусал их, пока они разрывали меня на части – кусок за куском. Последнее, что я почувствовал – как мелкая тварь, всего десяти сантиметров в длину, вгрызлась в рану у меня на животе и принялась пробиваться через неё вверх, внутрь моей грудной клетки.
Глава 4
Я проснулся с криком и принялся озираться, хватаясь руками за грудь в тщетной попытке остановить последнюю тварь… но нащупал лишь быстро заживающую кожу. Потеряв равновесие, я чуть не свалился с медицинской койки, на которой лежал.
В какой-то момент путы ослабли, и теперь два медика пытались меня удержать, а я… снова запаниковал. Схватил стоящего передо мной человека, подался вперёд, нанёс ему удар головой, а затем отбросил его прочь. Я вскочил – и тут же услышал крики, вопли о помощи и приближающийся топот чьих-то бегущих ног.
– Джек, ты, чёртов псих! Прекрати!
Я узнал голос Веста, но было уже поздно. Слишком много всего произошло. Но прежде чем я успел осознать окружающую реальность, что-то кольнуло меняв спину, и когда дротик выпустил заряд, по моему бедному истерзанному телу снова разлилась боль.
Я заметался, рухнул, не в силах контролировать своё тело, и покатился по полу. Только что зажившие раны снова открылись, и комнату залила кровь.
Следующее, что я осознал, придя в себя, – это что я прикован к носилкам, а кругом десятки людей. Был там и барон. Он навис надо мной и орал в чистейшей неприкрытой ярости:
– …говори сейчас же! Это ОН спланировал? Говори, дурак, или умрёшь!
На меня летели брызги слюны, и он бил меня по лицу с такой силой, что, кажется, я лишился пары-тройки зубов.
Я только и сумел выдавить слабым голосом:
– Что…
Но тут моё измученное тело сдалось, и я опять отключился.
Когда я снова очнулся, носилки, к которым я был прикован, оказались приподняты. Я сидел, подпёртый подушками и прикованный, но хоть штаны на сей раз были на мне, что я отметил краем мутившегося сознания.
Я проморгался и попробовал оглядеться, насколько возможно, ибо все до единого нервы стонали от пережитого напряжения. Комнату я узнал, это была моя собственная спальня, но тут сидел барон. Он расположился на стуле и сверлил меня источавшими холодный свет глазами.
– Ты сновидец, – заявил он, внимательно следя за моей реакцией.
Я нахмурился, скосил глаза на собственное покрытое множеством шрамов тело. Потом поднял на него взгляд и слабо пробормотал:
– Ага, иногда я вижу сны. И что из этого?
– Не сны, мальчишка. А твои СНЫ. Ты знаешь разницу, – отрезал он в холодной ярости.
Глядя на него, я инстинктивно изнывал от желания узнать больше. Я знал, наверняка знал, что выдать хоть что-то будет ошибкой, но мне требовались ответы, и другого выхода у меня попросту не было.
– Думаю, да. Мне иногда снятся… СНЫ. Что вам о них известно? – спросил я.
Барон посмотрел прямо на меня, и впервые с момента нашего знакомства в его взгляде я увидел что-то кроме сдерживаемой злобы и презрения. То была тень страха, и она скрылась почти мгновенно, но это была именно она.
– Мне о них известно. Я должен был догадаться по докладам о шрамах на твоём теле. А твой брат, он тоже страдал от подобного… недуга? – спросил барон, почти небрежно вскинув бровь.
– Ну да, Томми их тоже видел. А что?
– А в этих снах ты слышишь голос? – спросил он, вперившись в меня неотрывным взглядом.
– Я…
И тут я почувствовал, что тот, другой, тот голос, кем бы он ни был, сейчас здесь. Следит за бароном моими глазами и НЕНАВИДИТ его. На этом фоне моя собственная ненависть казалась огоньком свечки в сравнении с адским пламенем, и я соврал не думая:
– Никакого голоса я не слышу. Иногда там бывают люди, они говорят со мной. Но это всё. А однажды… – начал я и осёкся. Нахмурившись, глянул на барона.
Я не хотел говорить ему ничего, но вероятно… Вероятно, должен был рассказать, ведь он очень важная фигура… Ведь так? Я должен делать, как он прикажет. И я решил рассказать о голосе. Открыл было рот, но язык будто примёрз к гортани.
Я услышал, как внутренний голос бормочет это, и словно сработал выключатель. Туман в голове рассеялся. Я буквально чувствовал, как что-то вертится и толкается, силясь проникнуть в мой мозг извне, как его пальцы пытаются пролезть внутрь. Во рту стоял странный привкус, болела рука, так что у меня были все основания полагать, что мне что-то влили в кровь, и быть этим недовольным.
– Нет. Никакого голоса, только люди, которым я должен помочь… – повторил я.
– Люди? Опиши их.
Я начал говорить, но он быстро прервал меня:
– Нет, не крестьяне. Благородные, люди, владеющие силой. Расскажи мне, что говорят они. И вообще всё, что можешь вспомнить.
Я принялся рассказывать, усердно притворяясь, что всё ещё нахожусь под действием зелья. Бормотал о людях, которых мог припомнить, о битвах, о смертях. Барон постоянно прерывал, расспрашивая о деталях, локациях, обитающих там тварях, благосостоянии местного населения… И всё время норовил спросить об аристократах и горожанах.
Я рассказал ему всё, что смог припомнить, но не упоминая внутренний голос. В конце концов он хмыкнул, кажется, удовлетворенно.
– Тебе повезло больше, чем ты можешь себе представить, мальчишка. Я должен был бы убить тебя просто на всякий случай, но ты уже получил жемчужину, а значит, сильно вырос в цене. Несмотря на это, Дафну за это накажут сегодня же… и весьма сурово. А тебе я всё-таки позволю сражаться на арене. Но если ты не был со мной честен, у меня для тебя есть маленький подарочек…
Он подошёл, наставив на меня толстый палец, оканчивающийся острым когтем. Пробормотал что-то еле слышно, а потом вонзил коготь в мою кожу прямо над сердцем. Медленно вдавил вглубь, отчего обильно полилась кровь, и вырезал на моём теле странную руну. Это заняло несколько минут. И я ругался и орал, пока он не закончил. А когда он наконец убрал коготь, руна засветилась из глубины пореза зелёным светом, немного попульсировала и запеклась кровавым шрамом на груди.
– Это ещё что такое было, ты, старый псих? – накинулся я на барона, придирчиво изучавшего своё творение.
– Что ты, Джек, это подарок отца – сыну. Теперь никакие ночные твари не смогут нашептывать тебе свои бредни. Видишь, как я забочусь о тебе? – сардонически ответил он, и я понял, что мне не удалось полностью скрыть присутствие голоса. Барон как минимум что-то заподозрил.
– На твоём месте я бы не пытался избавиться от него, равно как и просить кого-либо, чья жизнь тебе дорога, помочь тебе в этом. Результат может оказаться… неутешительным!
Сообщив это, он повернулся и вышел из комнаты, оставив меня изнемогать от боли и усталости.
Я ощутил, как чьи-то руки избавляют меня от пут, и от осознания того, что кто-то всё это время находился в комнате, вспыхнул гнев. Вскочив на ноги, я оглянулся – только чтобы увидеть Сяо, которая отошла и присела в дальней части комнаты. Несколько раз старуха неторопливо хлопнула в ладоши – ей явно понравилось зрелище.