Джейн Симс – Тайна Сада каменных ангелов (страница 5)
Мэг тоже была боязлива – своими расспросами я могла ее спугнуть. Однажды я застала ее вытирающей пыль с портрета Розамунд, но на мой вопрос о гибели покойной миссис Аддерли, я получила странный ответ. Служанка бросила на меня торопливый, испуганный взгляд и прошептала:
– Правда может убить. Лучше оставить мертвых в покое.
Что до болтливой Глэдис…
От лисы я сама старалась держаться подальше, опасаясь вызвать подозрения. Не внушал доверия и дворецкий, всегда разглядывавший меня так пристально, что казалось – еще немного, и он прожжет во мне дыру. От этих пытливых взглядов у меня даже стала болеть спина.
По воскресеньям все обитатели Грейстоуна отправлялись в церковь на службу. В замке имелась своя часовня, но она уже много лет стояла заброшенная.
Нам с Фелицией вменялось в обязанность присутствовать на церемонии. В церкви семейству Аддерли отводились почетные места. Всю службу я сидела между девочкой и миссис Филимор, сверля взглядом затылки старого графа Элмора и Эдуарда. Иногда последний поворачивался, и я видела его профиль – красивый как у статуи и такой же безжизненный.
Экономка сидела по правую руку от меня, прямая как палка. Черный шелк ее платья шуршал при каждом вздохе, напоминая, что она существо из плоти и крови – хотя порой я в этом сомневалась.
Сам граф Элмор и вовсе напоминал мне мертвеца – он не шевелился всю службу, будто врос в дубовую скамью, вырезанную с такой же безупречностью, как и лица самих Аддерли.
Фелиция ежилась рядом со мной, словно сидела на иголках, ее пальцы то и дело теребили мой рукав. Периодически я пожимала ее маленькую холодную ручку, стараясь передать ей свое тепло и молчаливо взывая проявить терпение.
Мне чудилось, что я нахожусь в царстве теней, и я была несказанно рада, когда эта пытка, наконец, закончилась и мы смогли вырваться наружу, к солнечному свету.
Хозяева Грейстоуна и слуги вернулись в замок, мы же с девочкой нарочно задержались, разглядывая витражи церкви из цветного полупрозрачного стекла. Я сказала, что мы намерены сходить на кладбище и отнести цветы к фамильному склепу. Девочке следует научиться почитать места захоронения предков – это ее обязанность как Аддерли.
Граф Элмор кивнул с таким величественным видом, словно одобрял не мое высказывание, а какой-то важный обряд.
Церковное кладбище встретило нас тишиной, слишком густой для такого ветреного дня. Даже листья не шелестели на старых вязах.
Дорога к склепу петляла между старых могил, поросших сухой травой, плющом и чахлым папоротником. Фелиция шла, не поднимая глаз, пока я не остановилась у серой гранитной плиты с резной розой – каменный ангел с отбитым лицом склонялся над надписью: «Здесь покоится слава Аддерли».
Захоронения здесь были более пышными – их украшали красивые надгробья и статуи – плакальщицы, застывшие в вечной скорби, крылатые вестники с печальными ликами, кто-то возвел даже целый мавзолей для горячо любимой и почитаемой тетушки. Под ними покоились многочисленные родственники Элморов, которые бы просто не уместились в каменных недрах фамильного склепа.
– Это… – начала я, но девочка перебила, вдруг оживившись:
– Я знаю! Это леди Маргарет. Папа рассказывал, она умерла от смеха. Прямо во время обеда, чем вывела из себя дедушку, которому доводилась двоюродной кузиной.
На мгновение я застыла. От смеха? Что ж, в Грейстоуне всякое могло случиться.
– Ну, миссис Филимор сказала, что вообще-то она подавилась булочкой. А дедушка рассердился оттого, что она завещала свои деньги не ему или дяде Родерику, а папе, о чем и сообщила за обедом.
Фелиция наморщила лоб, словно припоминая.
– Это было давно. До моего рождения.
Мы снова побрели мимо памятников и серых плит. В какой-то момент мне показалось, что тень скользнула между деревьями. Будто кто-то следил за нами. Я пригляделась, но никого не увидела.
– Вот здесь, – указала девочка на массивную дверь склепа, украшенную переплетенными буквами «А» и «Э». – Они все здесь – все умершие Аддерли.
Не все.
Потому что Розамунд здесь не было.
Я могла бы и не отыскать место ее погребения, если бы не Фелиция, которая провела меня сквозь высокую траву к могиле с уверенностью не раз бывавшего здесь человека.
Моя сестра не удостоилась ни места в семейном склепе, ни даже одинокого памятника. Ее могилу спешно вырыли у дальнего края кладбища Аддерли, где земля была хуже, а в соседях – некрещеные младенцы и самоубийцы.
Только скромный серый камень с надписью:
Р.М.
1884-1908
Ни фамилии Аддерли. Ни эпитафии.
Как будто ее стыдились даже мертвой.
Девочка присела рядом с могилой и прижалась лбом к шероховатой поверхности камня как к материнской щеке.
Я же отшатнулась, кусая губы, чтобы заглушить рвущийся наружу крик.
Не было никакого несчастного случая.
Розамунд покончила с собой.
Вот почему ее смерть укутали в покров забвения. Вот почему ее вышвырнули за порог склепа Аддерли, забросав землей как последнюю нищенку.
Моя сестра – самоубийца.
Мой помутившийся взор рванулся прочь от могилы, вслед за солнечным лучом скользя по надгробным плитам, и натолкнулся на взгляд Эдуарда. Уже не безжизненный как обычно. Внимательный, пытливый, понимающий.
Мистер Аддерли стоял в десяти шагах от нас.
В его руке он держал алую розу.
Глава 5
Несколько мгновений – а казалось целую вечность, длился наш молчаливый поединок взглядов.
Мы с Эдуардом замерли глядя в глаза друг другу подобно дуэлянтам, оценивающим противника перед выстрелом.
Внезапно налетевший ветер взъерошил его темные волосы и запутался в складках моей юбки, но даже он не мог сдвинуть нас с места – мы будто могильные памятники вросли в кладбищенскую землю.
«Он знает».
Мысль пронзила меня тысячей иголок. Мне казалось, что волосы на моем затылке становятся дыбом под шляпой, а холодная испарина, проступившая на коже, заставляет мелко дрожать, как травинку под холодными порывами вихря.
Знает, зачем я прибыла в Грейстоун и отчего все ночи провожу с открытыми глазами, вцепившись в медальон с портретом Розамунд.
Ему известно, что я единоутробная сестра покойной Розамунд Аддерли, в девичестве Морленд. Я – дурочка, если решила, что второй медальон покоится в земле и я в безопасности. Ошибка, которая может стоить мне….
Мистер Аддерли сдвинулся с места и, пройдя мимо меня, склонился над могилой, положив розу на серый камень.
Фелиция съежилась, сторонясь отца. Он протянул ей руку и девочка, испуганная и растерянная, осторожно вложила в его ладонь свои пальчики. Эдуард выпрямился и снова взглянул на меня:
– Вы идете, мисс Грэнтэм?
Я не ответила. Потому что внезапно поняла одну вещь.
Эдуард не опасается моей мести его семье.
Мистер Аддерли, держа дочь за руку, двинулся по тропинке к замку, и мне не оставалось ничего другого как последовать за ними.
– Мисс Грэнтэм, вы не замерзли? – обратилась ко мне Фелиция, когда мы, наконец, покинули территорию кладбища. – Папа сказал, что нам всем следует подняться в классную комнату и выпить горячего чаю.
Я, не сдержавшись, метнула косой взгляд на Эдуарда. Тот чуть заметно усмехнулся. Я вспыхнула и посмотрела на высившийся перед нами Грейстоун.
Между кладбищем и замком лежал заброшенный розарий – алые цветы переплетались с сорняками в борьбе за существование. Именно там, среди чахлых кустов, я разглядела темную женскую фигуру.
Слишком далеко, чтобы разглядеть лицо. Но достаточно близко, чтобы ощутить недоброе предчувствие.
Мои пальцы сами собой ухватили мистера Аддерли за локоть, когда женщина в черном резко остановилась, увидев нас. Я ощутила, как напряглась его рука, но он не отстранился.