Джейн Кристи – Тайна Черных Гор (страница 4)

– Именно такой повод Горан использовал, чтобы собрать всех вместе. – Засмеялась Божена. Казалось, ее не заботил тот факт, что Горан использовал их романтические отношения для своих целей. Наташа с одобрением отметила про себя, что девушка не была эгоисткой, даже наоборот, была отзывчивой и стремилась помочь Горану. Должно быть, она действительно любила его.

– Как вы познакомились? – Спросила будто между делом Наташа.

– В самолете. Я работала бортпроводницей. Он просто попросил мой номер телефона, а затем позвонил.

Наташа отметила про себя, что если Горан опять встречался с простой девушкой не из аристократической семьи, и даже утверждал, что она его невеста, то это могло означать лишь то, что и у нее когда-то был шанс стать миссис Вукович.

– Божена из простой семьи. – Сказал Горан с улыбкой. – Как и моя мать. Вас это удивляет? Драга Вукович работала журналисткой в женском журнале. Самая безобидная профессия. Статьи про вышивку, вязание, детские сады, школы, косметику, фасоны платьев и прочее, что там у вас женщин котируется, я не знаю.

– А когда ты родился, мать ушла с работы? – Спросила Наташа.

– Она была в декретном отпуске. Вроде бы. Насколько я знаю, она планировала выйти обратно на работу. После смерти мамы отец был убит горем. Правда, затем он женился на маминой подруге.

– Через сколько лет? – Спросил Биттерфилд.

– Лет! – Горан усмехнулся. – Через восемь месяцев. Сказал, что искал мне новую мать, а не жену для себя.

– Да. Рановато. – Сказала Наташа.

– Думаете, между новой миссис Вукович и мистером Вукович была связь? – Спросила Божена, и от ее слов Горан покраснел.

– Пока рано делать такие умозаключения. – Ответил Биттерфилд.

– С самого детства меня мучают эти самые подозрения. – Горан бросил вилку и нож, и его стейк из лосося так и остался наполовину нетронутым до конца вечера: аппетит совсем пропал. – Вы понимаете, какие муки мне доставляло всю жизнь общение с отцом и мачехой? В детстве я души в них не чаял, но с годами сомнения все больше отравляли мою жизнь. Я хочу знать правду! Я обязан ее знать. Вы сказали, что я испорчу отношения внутри семьи, если вытряхну все наше грязное белье. Но они уже испорчены. И были испорчены до меня и без моего участия.

– Драга Вукович покончила с собой… – Сказала Божена. – Когда была всего на пару лет старше меня. Я просто не представляю, что должно произойти, какая катастрофа, чтобы заставить меня сделать то же самое. Да еще и с ребенком на руках! Нет, эта история вся какая-то нечистая.

– Мы во всем разберемся. – Сказал Биттерфилд.

– Так вы согласны? – Лицо Горана загорелось таким восторгом, как будто ему еще не было и двадцати.

Биттерфилд переглянулся с Наташей и благодушно улыбнулся Горану и его девушке.

– Получается, что да.

На следующее утро просторный минивен вез всех четверых в национальный парк, где был спрятан от посторонних глаз замок Вуковичей. Водитель лихо вел автомобиль по нескончаемым горным серпантинам, пока зеленые долины с курящимися над ними туманами и облаками оставались где-то далеко внизу вместе с прекрасным синим морем, казавшимся столь ровным и спокойным, когда смотришь на него издалека.

Казалось, эти пейзажи вечны: и крошечные города где-то на кромке моря, и бесконечно петляющая лента дороги, построенная на самом обрыве гор, и зеленые сосны, как пух, раскиданные по склонам.

Но вот спустя пару часов наконец из вида пропало море, и горы стали не столь крутыми. Просто они поднялись наконец на высоту, и теперь автомобиль ездил на этой высоте между холмов и равнин, пока не привез их в долину, словно спрятанную от человека горными грядами, покрытыми льдом даже летом. Здесь у небольшого лазурного озера стоял огромный каменный особняк, больше похожий на старинный замок. Это и было родовое гнездо Вуковичей.

В саду их встретил очень пожилой мужчина в кресле, которое катала по аллеям сиделка, женщина лет пятидесяти.

– Дядя, это мои друзья, мистер Биттерфилд и мисс Честер. – Представил ему своих друзей Горан. – А это моя девушка Божена.

Но старик, которому было, должно быть, около ста лет, не издал ни звука, не кивнул и даже не взглянул на племянника. Наташа присела, заглянула ему в глаза и сказала громко:

– Здравствуйте, мистер Вукович!

На самом дне серых, выцветших глаз будто что-то колыхнулось, но старик не пошевелился.

– Напрасно стараешься, Наташа. – Сказал Горан. – Пойдемте в дом. Дядя уже давно ничего не слышит и не видит. Вряд ли он вообще что-либо понимает.

– Зачем же ты нас представлял ему? – Спросила Божена.

– Из приличия. Вдруг у него бывают просветления. Пойдемте в оранжерею отца, он наверняка там. Я вас познакомлю.

– А что, в Черногории тоже бывают оранжереи? – Удивилась Наташа.

– В горах – да. Здесь и сейчас довольно прохладно. А зимой тем более. Отец обожает свои растения и цветы, на пенсии увлекся ими особенно.

– Хобби в старости – это прекрасно. – Сказал Биттерфилд.

Отец Горана действительно был в оранжерее, располагавшейся в западной части замка и смотревшей частично и на горы, и на чистейшее озеро. Бранко Вукович был почти таким же высоким, как и его единственный сын, широким в плечах и довольно поджарым. Со спины он мог бы показаться братом Горана – так похожи были их фигуры. Лишь серебристые волосы выдавали возраст.

Когда он обернулся к гостям, то им предстал добродушный аристократ с маленькими едкими глазами и орлиным носом.

– А, вот вы и здесь! Это твоя девушка?! Горан, неужели этот день настал? Вы не представляете, сколько лет мы ждали, что он представит нам свою пассию. Но у него все время что-то не срасталось.

Наташа покраснела, поймав на себе взгляд Биттерфилда и Горана.

– Женщины слишком расчетливы. Я долго искал ту, которой будет все равно на мое состояние.

– Представляете, я до последнего не знала, что Горан директор завода. – Сказала Божена. – Он сказал, что на испытательном сроке в роли обычного менеджера по продажам. А рейс в салоне бизнес-класса объяснил тем, что летел вместе с директором. Потом оказалось, что все было наоборот, это его менеджер летел с ним!

– Остроумно. – Сказал Биттерфилд.

Наташа промолчала, потупив взгляд.

– Я даже квартиру снял самую простую и притворился, что пока не заработал на свое жилье. – Сказал Горан и засмеялся вместе с Боженой.

– Ах, хитрец! – Воскликнул Бранко Вукович. – Когда же ты раскрыл все карты перед своей очаровательной спутницей?

– На прошлой неделе. Тогда же, когда сделал предложение.

Божена показала всем огромный бриллиант на пальце.

– Она, правда, сначала хотела бросить меня из-за моего обмана. Но потом ее сердце оттаяло. Она увидела, что я готов был умереть, и сжалилась надо мной.

– Какая душещипательная история. – Пробормотала Наташа, и Биттерфилд насмешливо посмотрел на нее. Привыкшая быть в центре внимания на работе или в любой другой компании, она теперь вынуждена была стоять в тени другой, более успешной женщины.

– А ваша Наташа? Как вы познакомились? – Спросил вдруг Бранко. – Она так прелестна! Просто цветок!

– Это долгая история. – Сказал Биттерфилд.

– Знаете, моя первая жена тоже была из простой семьи, как и Божена.

– Может быть, поэтому и я выбирал всегда среди простых девушек. – Перебил его Горан.

– Да-да. – Продолжил задумчиво Бранко. – Видите эти розы? – Он указал на несколько роз всех оттенков и ароматов. – Кажется, у меня их здесь больше всего. Самые прекрасные, самые душистые. Драга была как эта роза. Такая же хрупкая и недолговечная. Розы быстрее всего вянут, если сорвать их с куста. Но краше их ничего нет.

– Он так упоенно рассказывает про свою первую жену, – шепнула Наташа Генри. – Что я сомневаюсь в том, что у него могла быть связь с ее подругой.

– Да, выглядит так, как будто он до сих пор ее любит.

– У меня, знаете ли, даже в бумажнике ее фотография до сих пор. – Бранко показал всем бумажник с очень старой фотокарточкой с его первой свадьбы. – Лучше женщины я не встречал. Мой отец ее так любил. А мой дядя! Вы его еще не видели?

– Я представил его гостям. – Сказал Горан.

– Он так любил ее, так любил! Временами я даже ревновал. После ее смерти он почти сразу потерял все свое здоровье… Да… Жизнь жестокая штука.

– Кажется, минус еще один подозреваемый. – Шепнула Наташа.

– Пока все выглядит довольно невинно. – Ответил ей Биттерфилд.

– Я надеюсь, вы все выясните. – Вдруг сказал Бранко и хитро подмигнул инспектору. – Мы очень надеемся, что вы сделаете такой подарок старику Вуковичу. Может быть, он выйдет из оцепенения и начнет хотя бы реагировать на наши слова. Уже тридцать с лишним лет молчит и никак не отвечает ни на что! Мой отец считает, что он все понимает, как собака. Интересно, прав ли он?

Надо было видеть, как потемнело лицо Биттерфилда в эту минуту! Он поглядел на Горана с такой свинцовой тяжестью в глазах, что молодой Вукович все понял и потупил взгляд. Даже Наташа не удержалась и покачала головой.

Через несколько минут Горан увел своих гостей из оранжереи.

– Милый, я пойду в нашу спальню, если ты не против. Очень устала. – Сказала Божена.

– Хорошо, я позову дворецкого, чтобы он проводил тебя. Без его помощи ты ничего здесь не найдешь.

Когда Божена и дворецкий удалились, все трое прошли в кабинет Горана.

– Скажите, мистер Вукович, как вы себе представляете наше расследование, если вы уже всех уведомили о том, что я занимаюсь этим делом? – Процедил Биттерфилд.