Джейн Кристи – Тайна Черных Гор (страница 5)

– Послушайте, ну не всех, не всех! Я сказал только отцу: не могу ничего от него утаивать.

– А если он и есть главный подозреваемый? – Не удержалась Наташа. – Ты сам сказал, что всю жизнь подозревал его и мачеху!

– Да, но не отца ведь… из них двоих это могла быть только она!

– О нет… – Сказав это, Наташа плюхнулась на диван. Усталость после изнурительной поездки по серпантинам мигом накатилась на нее.

– Вы сейчас пойдете к отцу и поговорите с ним так серьезно, как это возможно, мистер Вукович. – Холодно сказал Биттерфилд. – Если он кому-то проговорился, мы должны знать об этом. А если еще не успел, то вы должны запретить ему даже намекать на что-либо подобное. Я здесь не инспектор, я писатель. Все! Точка!

Горан кивнул и, как пристыженный школьник, торопливо вышел из кабинета.

Разместившись в огромной комнате, напоминавшей больше королевские покои, чем спальню, где по центру боковой стены стояла широкая кровать с балдахинами, Наташа вышла на просторную террасу. Только сейчас она почувствовала, как свежо в горах. Этот прохладный чистый воздух был намного приятнее, чем горячий пар, который ощущался именно так даже вечером у побережья.

Неожиданно чей-то голос привлек внимание Наташи. Она повернулась налево и увидела сухую маленькую женщину, довольно бойкую, с живым, но почему-то не очень приятным лицом, некогда, наверное, очень симпатичным. Карие глаза ее горели от любопытства: она бесстыдно рассматривала Наташу.

– Здравствуйте, я Алма Вукович.

– Вы супруга Бранко Вуковича? – Спросила Наташа.

– Да, именно. А вы, должно быть, невеста Горана? Я спала, когда вы приехали. Обеденный сон – святое в этих краях. Простите, что не встретила вас.

– Нет, ну что вы…

– И вы – англичанка. Прекрасный выбор. Наш мальчик не подкачал даже в выборе невесты.

– Но я не невеста Горана.

В этот момент Биттерфилд выглянул на террасу.

– В самом деле? Кто же вы?

– Мы друзья Горана и Божены. Я Наташа, а это мой друг Генри.

– Тогда простите мне мою оплошность! Я такая болтливая. Не зря муж говорит мне, что купит молнию, чтобы застегивать мне рот время от времени. Иначе все семейные тайны выболтаю.

– А у вас они есть? – Наташа спросила как можно беззаботнее и засмеялась.

– Они у всякой семьи есть, особенно такой многочисленной и с такой богатой историей.

Биттерфилд не сводил глаз с маленькой бойкой женщины.

– Вы простите, что я скажу вам это, но Горан нам столько про вас рассказывал. Вы заменили ему мать, насколько это возможно. Так мы с Генри поняли.

– О да! Его мать! – Лицо Алмы даже просияло при воспоминании. – Ее невозможно заменить. Она была святой.

– Святой? – Биттерфилд вскинул брови.

– Да. Из простой семьи. Училась очень хорошо. Искренне верила, что добро в нашем злом мире может победить. Нужно только, чтобы каждый старался изо всех сил для этого. Она верила, что чем больше людей будут гореть этой идеей, тем прекраснее будет этот мир. Мы смеялись, даже называли ее последователем толстовцев.

– Кого? – Не поняла Наташа.

– Русского писателя Толстого. Многие люди проповедовали его идеи после его смерти.

– То есть она была очень доброй и безобидной, не хотела войны и насилия? – Уточнил Биттерфилд.

– Да, совершенно верно!

– А как вы относитесь к таким идеям?

– Я?! – От неожиданности Алма засмеялась. – Никогда не задумывалась на эту тему. Не думаю, что в нашем положении можно всерьез относиться к таким вещам. Мы ведь аристократы, древний хорватский род.

– И вы тоже?

– Да, моя фамилия, может быть, еще более древняя, чем Вуковичи.

– Как же вы познакомились с Драгой? Я думала, вы были подругами.

– О, мы были подругами, но нас познакомил Бранко. Я была его лучшей подругой, другом в юбке – так можно сказать. Он просил моего благословения на свадьбу с Драгой. Я одобрила этот союз. А потом такое несчастье, я всегда была рядом с ним и малышом Гораном. Для меня он был как родной. Видимо, поэтому отец Горана решил, что я стану лучшей матерью для мальчика, чем чужая женщина. А потом он меня полюбил. Да, потом он все-таки полюбил меня. По-своему.

Наташа и Биттерфилд переглянулись. С каждым месяцем, проведенным вместе, они все чаще понимали друг друга без слов. Прежде они думали, что Алма была лучшей подругой Драги, а затем предала ее, вступив в связь с Бранко. Но теперь получалось, что Бранко даже не любил ее никогда так, как любил Драгу. Если, конечно, Алма не лгала.

– А Божена… Она, получается, не англичанка? – Осторожно спросила миссис Вукович, и Наташе показался неприятен этот вопрос: как будто Алма хотела именно англичанку в качестве невесты для пасынка.

– Нет, она, кажется, хорватка. – Сказала Наташа.

– Понятно.

Алма кивнула головой. Казалось, она была не столь рада такому ответу Наташи.

Перед полдником Наташа решила принять долгую ванную, чтобы освежиться и расслабиться после утомительной дороги под палящим солнцем и неприятным кондиционером в машине. Биттерфилд сказал, что прогуляется по саду и понаблюдает за остальными домочадцами.

Наташа включила восхитительную классическую музыку, но чуть не уснула под нее. Да и вода быстро остывала: казалось, только в фильмах эта процедура была расслабляющей и приятной. В действительности же она доставляла намного меньше удовольствия.

Наташа вышла в одном полотенце, хорошенько обтерлась, стоя у кровати. И хотя замок был построен из крупного камня, внутри все стены были обиты деревянными панелями удивительной красоты, с ажурным орнаментом и многочисленными картинами.

Неожиданно, как это бывает с человеком, когда, сам не зная почему, но он точно знает, что кто-то наблюдает за ним, возможно, подсознание улавливает чужую энергию, направленную на него – Наташа обернулась и увидела, как чей-то глаз блеснул в стене напротив. Блеснул – и исчез. Она была совершенно голой, и это происшествие привело ее в ужас.

Кто это мог быть? Она завернулась обратно в полотенце и подскочила к стене, молясь, чтобы ей просто все почудилось. Но когда Наташа вплотную подошла к деревянной панели, то увидела круглое отверстие, какое бывает в древесине – совершенно естественное, никем не выструганное, но все же – отверстие.

Она потрогала его пальцем и вдруг поняла, что через него кто-то действительно наблюдал за ней. О, этот замок был полон призраков, и еще каких! Мороз пошел у нее по коже: одновременно и от ужаса, и от интереса.

Глава вторая

На полднике собралась вся семья, и Горан представил гостей и свою невесту деду Милену Вуковичу, дяде Марко Вуковичу и его жене Заре.

Они расположились на большой террасе на первом этаже в тени размашистых кедров. По игольчатым веткам прыгали птицы, развлекая всех своим пением. За столом также сидел и брат деда Ален Вукович. Сиделка кормила его пюре из ложечки, но он почти все выплевывал.

– Обязательно это делать за общим столом? – Зара поморщилась.

– Нет, давайте сошлем его на кухню к прислуге. – Съязвил ее муж Марко. – А лучше сразу в подвал.

– Что такое, Зара? Это член семьи и мой брат. – Сказал дед Горана Милен.

Сам Милен казался намного моложе брата, он был бодр и энергичен.

– Вы, наверное, намного младше своего брата? – Спросила Наташа.

– Да, мисс Честер, у нас разница в возрасте двадцать лет. И все равно: это мой любимый брат.

– Мы вместе с отцом заботимся о дяде Алене. – Признался Марко сквозь холодную усмешку. – И Заре это докучает, конечно же.

– Я столько лет не жаловалась, но стоило мне один раз что-то сказать, как все! – Съязвила Зара. – Я все терплю, вы знаете. Но у нас гости.

– Расскажи, дорогая Наташа, чем ты занимаешься? – Спросила Алма, уводя разговор в другую тему. И хотя Алма старалась быть доброй, Наташе она с первого взгляда казалась какой-то навязчивой.

– Я занимаюсь продакт менеджментом. Выбираю и закупаю товары для очень крупной компании, а затем занимаюсь маркетингом и продвижением, чтобы все продавалось, а не застаивалось на складе.

– Это, должно быть, безумно интересно. – Сказала Зара.

– Да нет. Профессия бортпроводницы и полезнее, и опаснее. – Смутилась Наташа. – Отвечаешь за безопасность стольких людей.

– А кто у нас бортпроводница? – Удивилась Алма.

– Божена работала ею раньше. – Сказал Горан с гордостью.

Но только отец и Зара оценили его ответ и улыбнулись Божене, выказывая свое восхищение.

– Ах, ну да. – Пробормотала равнодушно Алма.