Джейн Корри – Ваш муж мертв (страница 51)
Что ж, конечно же, он хочет быть осторожным. Но в любом случае он не сможет забыть эту ночь. Я не дам ему забыть. Мне вспоминается та рассерженная рыжеволосая женщина, стоявшая вчера у окна ресторана. Может, и ей когда-то Дэвид оставил подобную записку.
Полчаса спустя я покидаю квартиру и направляюсь в офис. Там до моего слуха сразу же доносится разговор на повышенных тонах.
– Просто найди их. – Слышен такой узнаваемый глубокий голос Дэвида. – Они хотят их увидеть. Будет выглядеть подозрительно, если мы не сможем представить документацию.
– Да я уже пыталась их найти! – визгливо протестует роскошная Пердита.
– Они должны быть где-то в архиве.
– А вы не могли забрать их домой?
– Может быть. Я посмотрю. А теперь иди отвяжись от того борзописца в приемной.
– Вы уверены? Он ведь пришел как раз для того, чтобы взять интервью у вас и той надоедливой стажерки…
– Она просто амбициозная. В этом нет ничего плохого.
Дверь кабинета Дэвида внезапно открывается. Мне удается сделать вид, что я всего лишь проходила мимо.
– А, вот и вы, Хелен. – Глубокий голос Дэвида звучит непринужденно и по-деловому. Его лицо дружелюбно, но не фамильярно. Ничто не выдает в нем того, что он полночи занимался со мной любовью. – Готовы к интервью, как я вижу?
Потом его глаза останавливаются на надетой на мне кофте. Она попалась мне в гардеробе, возле безупречного ряда висевших костюмов: я сразу поняла, что она принадлежала дочери Дэвида, узнав ее по фотографии с его письменного стола. Бирюзовая с красивыми жемчужными пуговицами. Такая мягкая на ощупь и пахнущая чем-то дорогим.
Я одариваю его взглядом «сама невинность», который прежде немало тренировала.
– Конечно. Пойдемте.
– Что ж, расскажите, что вам удалось почерпнуть из вашей недельной стажировки, мисс Эванс.
Я искоса смотрю на своего шефа, а затем перевожу взгляд на серьезного молодого человека в очках в черепаховой оправе.
– Нужно быть очень инициативным и находчивым, если вы хотите работать в такой компании.
Дэвид начинает заметно нервничать. Журналист принимается строчить в блокноте.
– Нельзя ли поподробнее?
– Что ж, нужно максимально использовать все возможности, которые вам подворачиваются, – с удовольствием произношу я. – Мне в результате удалось сделать много великолепных снимков, которые, я уверена, украсят мое портфолио.
Мой шеф улыбается, похоже, немного расслабившись.
– Правда, тут есть одна проблема.
Они оба смотрят на меня. Взгляд у Дэвида настороженный. У журналиста – пристальный.
– Какая? – спрашивают они в один голос.
– Недельный опыт работы – это, конечно, хорошо. Но, к сожалению, пока у меня не получилось договориться тут насчет оплачиваемой стажировки. А мы обязательно должны пройти такую стажировку в этом семестре. Это входит в программу нашего обучения, а если у меня ничего с этим не выйдет, то, боюсь, я могу остаться без диплома.
– Может быть, стоит пойти навстречу девушке, мистер Гаудман?
По лицу моего шефа скользнула тень раздражения.
– Ну, это все ведь не так-то просто.
– Почему? – Я начинаю крутить пуговицу на своей кофте. – Я могла бы сделать для вас что-нибудь полезное, мистер Гаудман. Например, фотографии одной из ваших квартир, если хотите. Я слышала, у вас есть замечательный лофт, с роскошным душем, играющим музыку.
Дэвид потирает подбородок. Не с расслабленным видом, как было во время ужина. А очень резко. Сердито. Не слишком ли далеко я зашла?
– Я подумаю над этим.
– Это означает «да»? – не отстает журналист.
Я расстегиваю одну из жемчужных пуговиц и потом снова застегиваю ее, делая вид, будто нервничаю.
– Как я уже сказал, я подумаю.
Журналист продолжает строчить в блокноте.
– Это будет замечательная история о том, как компания помогает молодым людям со стартом в карьере. Большое вам спасибо.
Дэвид находит меня в конце дня. Я специально задержалась для этого в офисе.
– Что ты вообще сегодня устроила, черт возьми?
На его лбу выступили маленькие капельки пота. Это дает мне такое приятное ощущение власти.
– Я подумала, что ты будешь рад, если я задержусь здесь подольше, – парирую я.
– Я не люблю, когда меня загоняют в угол.
Произнося эти слова, он начинает делать со мной именно это. Я чувствую, как моя спина прижимается к холодной жесткой стене. Его лицо – кажущееся в этот момент уродливым – придвигается слишком близко.
– На самом деле я как раз думал о том, чтобы предложить тебе работу, Хелен.
– Прости, – тихо произношу я. – Мне так хотелось работать здесь, что я, наверное, перегнула палку. Конечно, я не должна была ставить тебя в такое положение перед журналистом.
– Вот именно. Не должна была.
Дэвид задирает мою юбку.
– Здесь? – шепчу я. – Ты же писал, что нужно вести себя благоразумно.
– Дверь заперта, – хрипло отвечает он и прижимает свои губы к моим.
Я чувствую, как его тело напрягается. Меня пронзает ощущение власти и возбуждение. Подозреваю, что Дэвид испытывает то же самое. Что ж, пусть наслаждается. В любом случае я не питаю иллюзий, что это продлится долго.
– О’кей, – произносит он, натягивая брюки после.
– Надеюсь, все-таки лучше, чем о’кей? – замечаю я, притворяясь обиженной.
Дэвид смеется – на этот раз смех виден и в его глазах.
– О, это было великолепно! – Он награждает меня быстрым поцелуем. – «О’кей» относилось к твоей просьбе о работе. Я готов взять тебя на полгода. А дальше посмотрим.
Да! Это тоже оказалось не слишком сложно.
– Спасибо! – Я радостно подпрыгиваю и обвиваю руками его шею.
Дэвид на секунду как будто застывает в оцепенении, но потом тоже обнимает меня.
– Иди скажи это моей помощнице. Пусть она оформит все документы.
Похоже, роскошную Пердиту ждет настоящий шок.
Глава 35
Вики
У меня появилась новая сокамерница. Прежняя – женщина, рассказывавшая про своих детей, оставшихся со свекровью, – попросила перевести ее в другую камеру, когда узнала, что сидит с «убийцей», хотя я еще даже не была осуждена. Вот тебе и принцип – «невиновен, пока вина не доказана»!
Новая сокамерница охотно рассказала мне, что сидит за мошенничество, хотя ничего подобного не совершала. «Они» обвинили ее в том, что она растратила несколько тысяч со счетов компании, и доказать свою невиновность оказалось весьма затруднительно. Она проводит многие часы в тюремной библиотеке, изучая юридические справочники. «Я не могу позволить себе нанять адвоката, – говорит она. – Так что придется защищать себя самой».
Это не может не вызывать у меня уважение. В то же время меня удивляет и то, что мой адвокат все еще со мной. Ведь она предупреждала, что будет представлять мои интересы только в том случае, если я не стану ничего от нее скрывать. Возможно, мне следовало быть с ней откровенной с самого начала, однако даже тогда – я почти уверена – никто бы мне не поверил.
Сейчас у нас обед. Обедаем мы не в камерах, а за большим столом в общей комнате. Это ничем не примечательное помещение с автоматами по продаже напитков в углу. Обстановка тут могла бы показаться необычной человеку, привыкшему видеть тюремные столовые. Здесь все совсем не так. Однако, если я буду осуждена, меня отправят в тюрьму строгого режима, где нет подобных привилегий.
Мой сырный рулет весьма вкусен. Это очень странно, что можно продолжать наслаждаться подобными вещами даже в такой ситуации. Я почти доедаю свой обед, когда появляется один из надзирателей: «Адвокат к Гаудман».