Джейн Корри – Ваш муж мертв (страница 53)
Я надеялась, что Дэвид сказал так для маскировки – особенно учитывая, что он повторил все это в присутствии роскошной Пердиты. Но что если он действительно потерял ко мне интерес? Что если Тане удалось снова разжечь в нем страсть?
Однако утром мне довелось подслушать в туалете разговор кого-то из девушек. «Шеф в плохом настроении. Похоже, у них с женой опять случился скандал, судя по тому, как он разговаривал с ней по телефону. Мне нужно было зайти к нему в кабинет по одному делу, и я как раз услышала конец их разговора».
Сердце у меня радостно подпрыгнуло.
Так что для меня не стало полной неожиданностью, когда вскоре после этого Дэвид появился в кабинете, где я работала, делая подписи к своим фотографиям.
– Вот, решил посмотреть, как у вас дела, – громко произнес он, прежде чем закрыть за собой дверь.
Я продолжала свою работу. Через несколько секунд я почувствовала, как его пальцы начали массировать мою спину над лопатками. Я поднялась и открыла дверь.
– Не возражаете, если оставим дверь открытой? А то здесь слишком жарко.
Разочарование, отразившееся на его лице, меня очень порадовало.
– Я просто соблюдаю осторожность, – прошептала я. – Ты же сам говорил об этом.
Я видела, как он разглядывал мои ноги под короткой черной юбкой и фигуру под облегающим джемпером в рубчик. Мне очень не хватало той красивой кофты, принадлежавшей его дочери. Но чтобы купить такую же, мне пришлось бы два месяца не покупать продукты.
– Приходи ко мне сегодня вечером, – прошептал в ответ Дэвид. – В восемь. Не опаздывай.
– Ты опять опоздала, – доносится из домофона, когда я нажимаю на панели кнопку с надписью «ДГ».
– Я заблудилась.
Это вполне могло быть и правдой. В конце концов, прежде я приходила сюда всего один раз.
Когда я вхожу в квартиру Дэвида, он протягивает мне бокал шампанского.
– Ты вовремя, – бросает он, явно раздраженный моим опозданием. – Морской черт мог бы уже испортиться.
– Ты приготовил ужин? – Что ж, возможно, в этом человеке были еще неизвестные мне глубины.
– Не совсем. Я его заказал. Но сделал это сам.
Дэвид жестом показывает на красиво накрытый стол с розовыми бокалами и позолоченными столовыми приборами.
Я почти растрогана:
– Это так мило. Никому еще не приходило в голову так побеспокоиться ради меня.
Его раздражение, как кажется, начинает улетучиваться.
– Почему нет?
Мы оказались на опасной для меня территории.
– Ну, вот так.
Мне нужно отвлечь его от этого разговора, поэтому я расстегиваю молнию на своем платье сзади. Оно соскальзывает на пол. Дэвид подходит ко мне со спины и сжимает ладонями мою грудь, после чего его руки начинают скользить ниже. Затем он увлекает меня в сторону кровати.
– А как насчет морского черта? – бормочу я.
– Плевать на него.
– А твоя жена?
– В прошлый раз тебя это не беспокоило.
Последнее, что приходит мне в голову, прежде чем он бросает меня на кровать: с Дэвидом Гаудманом все время находишься как на вулкане. В этом и состоит, в некотором роде, его шарм. Однако, если все сложится как надо, это и должно его погубить.
Как и в прошлый раз, я просыпаюсь одна. Дэвид явно не из любителей понежиться в кровати по утрам.
«Мне нужно в офис. Хорошего дня. Уборщица придет в девять утра. Надеюсь, ты успеешь уйти до этого времени».
Меня вовсе не удивило, что он отправился в офис, несмотря на субботу. Дэвид – настоящий трудоголик. На часах половина девятого. Так что в моем распоряжении ровно полчаса.
Пооткрывав несколько шкафов, я в конце концов обнаруживаю посудомойку, замаскированную в кухонном острове, и ставлю туда свою тарелку, после чего мою руки стоящим у раковины дорогим мылом с маслом ши.
Затем я наконец принимаюсь за дело. Если я не сделаю это сейчас, другого шанса у меня может не быть. Дэвиду уже явно становится скучно.
Я снова осматриваю гардероб: только одежда. Потом – современного вида письменный стол из светлого дерева, стоящий в углу возле дивана. Я ожидаю, что ящик в нем будет заперт, но он легко открывается. Там обнаруживается несколько счетов с пометкой «оплачено», но ничего больше. Я присаживаюсь на бежевое кресло с откидывающейся спинкой и верчу попавшийся в руки пульт. Неожиданно кресло начинает массировать мне спину. Как приятно. Если бы мне не нужно было спешить, я непременно насладилась бы этим подольше. Затем я пролистываю несколько тяжелых книг, стоящих на стеклянных полках, – на всякий случай, чтобы проверить, не спрятано ли там что-нибудь. Это не те книги, которые мне захотелось бы прочитать. Похоже, они выставлены тут исключительно для красоты. На обложке одной из них красуется название «Пятьдесят лучших отелей мира». Книга до сих пор запакована в пленку. На другой стороне комнаты стоит дизайнерский столик-тумбочка с двенадцатью разноцветными выдвижными ящиками. Ни в одном из них ничего нет.
Возможно, Дэвид на самом деле умнее, чем я предполагала.
Глава 37
Вики
Время в тюрьме тянется медленно. Разумеется, для заключенных. Когда я работала в подобном месте, в сутках было недостаточно минут для того, чтобы все успеть. Теперь же я стараюсь не смотреть на часы, потому что, видя, как ползут секунды, я, возможно, стану биться в отчаянии о стены. Мне остается лишь сидеть и вспоминать. Мне делается страшно от всех этих мыслей. И еще я боюсь, что кто-то из заключенных может напасть на меня из-за того, что я когда-то была «по другую сторону».
Каждый день, когда отпирают наши камеры, мы должны спуститься вниз по лестнице в столовую. Я изо всех сил вцепляюсь в перила, с бешено колотящимся сердцем и мокрыми от пота ладонями. Однажды я допустила ошибку, посмотрев вниз, и в результате споткнулась на ступеньке. Одна из женщин подхватила меня, и на секунду показалась, что она собирается столкнуть меня с лестницы.
– Убери руки! – закричала я.
Тотчас подбежала одна из надзирательниц.
– Я просто хотела помочь, – запротестовала женщина.
– С какой стати ей помогать? – прошипела другая. – Эта падла была начальницей тюрьмы.
– Черт возьми. Ты шутишь, что ли?
Надзирательница тем временем помогла мне подняться.
– С вами все в порядке? – спросила она более доброжелательным тоном, чем я ожидала. – У вас лицо совсем белое.
Неудивительно. Когда приходит время подниматься назад в наши камеры, путь наверх по лестнице пугает меня еще сильнее.
Мне очень не хватает ароматерапии – единственного моего спасения. Я многое отдала бы сейчас за пузырек с лавандовым маслом. Я скучаю по своему общению с клиентками, по работе, помогающей отвлекаться от проблем в жизни, по тому теплому чувству, которое возникает, когда помогаешь другим.
На этой неделе я дежурю на кухне, и моя обязанность – чистить картошку. Руки у меня красные от воды, покрытые многочисленными мелкими порезами от овощечистки. По санитарным правилам, мне следовало бы в таком случае обратиться в медпункт, но медсестра в последнюю неделю была на больничном из-за стресса, и ей до сих пор так и не нашли замену. Разумеется, подобное положение дел абсолютно недопустимо. Будь я начальницей тюрьмы, сделала бы все возможное, чтобы решить эту проблему. Но я здесь вовсе не начальница.
На самом деле мне вполне нравится чистить картошку. Эта размеренная механическая работа действует успокаивающе. К тому же она помогает мне отвлечься от мыслей о предстоящем суде. Он должен состояться через месяц, а от моего адвоката вот уже несколько дней нет никаких известий. Я знаю, что она сердится на меня за отказ вызвать Патрика в качестве свидетеля.
Но я просто не могу пройти через этот позор. Я не смогу видеть его лицо, полное жалости. Это выше моих сил. Я задумываюсь о том, знает ли Патрик, что я в тюрьме. Подозреваю, что знает, – слухи здесь распространяются очень быстро. Как бы то ни было, он не пришел меня навестить – и это еще одна причина, по которой я не хочу просить его стать моим свидетелем.
Ой! Я опускаю взгляд на свою картошку, внезапно вернувшись к реальности. Я снова порезалась. На этот раз гораздо сильнее, чем раньше. Однако физическая боль даже приносит некоторое облегчение.
– Результаты вашей работы впечатляют, – сказал мне губернатор в том далеком 2009 году, после того как моя тюрьма получила награду за лучший блок матери и ребенка. – Вы хорошо поработали.
– Это не только моя заслуга, – поспешила уточнить я. – Но и Патрика тоже.
Мы работали вместе на тот момент почти год. Губернатор кивнул.
– Именно поэтому мы бы хотели, чтобы вы сделали то же самое в тюрьме «Лонгуэйт». Вместе, как одна команда.
Опять переезд? Но мне нравилось жить здесь. Эта тюрьма находилась неподалеку от Лондона, и я могла по выходным посещать музеи и картинные галереи.
– Это очень поможет вам в вашей карьере, – добавил мой шеф.
Соблазнительно. Но…
– Я в общем-то согласна, – медленно произнесла я. – Но не уверена, что Патрик будет в восторге от этого предложения.
– Будет. – Губернатор многозначительно на меня посмотрел. – Все зависит от вас.