Джейн Боулз – Две серьезные дамы (страница 32)

Арнолдов отец испустил ртом оскорбительный звук, и мисс Гэмелон вышла из комнаты.

На сей раз в маленьком поезде оказалось полно людей, и по проходу взад-вперед бродили довольно много мальчишек, продававших конфеты и фрукты. День стоял примечательно теплый, кратко пролился дождь – один из тех ливней, что так часто случаются летом, а вот осенью бывают редко.

Солнце только садилось, и ливень оставил в своем кильватере довольно красивую радугу – она видна была лишь тем, кто сидел с левой стороны поезда. Однако большинство пассажиров, сидевших на правой его стороне, теперь перегибались через попутчиков поудачливей, и им тоже доставался неплохой вид радуги.

Многие женщины вслух перечисляли своим подругам те краски, какие им в ней удалось различить. Похоже, все в поезде полюбили эту радугу, кроме Арнолда, кто, раз теперь самоутвердился, ощущал жуткое уныние – отчасти от того, что ему пришлось слезть с кушетки и ему светила перспектива скучного вечера, а отчасти потому, что он очень сомневался, удастся ли ему примириться с Люси Гэмелон. Она, не сомневался Арнолд, из тех, кто способен злиться неделями.

– Ох, мне кажется, это страшно, страшно весело, – проговорила мисс Гёринг. – И эта радуга, и этот закат, и все эти люди, что трещат как сороки. Вас не веселит? – осведомилась она у Арнолдова отца.

– Еще как, – ответил тот. – Настоящий ковер-самолет.

Мисс Гёринг всмотрелась ему в лицо, потому что голос его показался ей грустноватым. Он вообще-то и впрямь выглядел не в своей тарелке. Постоянно озирался на других пассажиров и тянул себя за галстук.

Наконец они вышли из поезда и сели на паром. Все остались вместе стоять на баке, как накануне вечером сама мисс Гёринг. В этот раз, когда паром причалил, она подняла взгляд, но по косогору никто не спускался.

– Обычно, – сообщила им она, позабыв, что сама прежде совершила это путешествие всего раз, – на этом косогоре рой людей. Даже не представляю себе, куда они сегодня вечером подевались.

– Склон крутой, – вымолвил отец Арнолда. – А есть еще какой-нибудь способ попасть в город, чтоб не карабкаться в гору?

– Не знаю, – ответила мисс Гёринг. Посмотрела на него и заметила, что у него болтаются рукава. Вообще-то все его пальто было где-то на полразмера больше нужного.

Пусть никто и не шел по косогору на паром или с него, главная улица кишела людьми. Весь кинотеатр светился, а перед кассой выстраивалась длинная очередь. Очевидно, где-то здесь случился пожар, потому что в нескольких кварталах от кинотеатра вдоль одной стороны улицы стояли три красные машины. Мисс Гёринг рассудила, что пожар незначительный, поскольку не заметила ни следов дыма, ни обугленных зданий. Однако машины добавляли улице праздничности: вокруг них толпилась молодежь, перешучивалась с пожарными, все еще сидевшими внутри. Арнолд шел вперед ходко, внимательно осматривая на улице всё и делая вид, будто сильно погружен в собственные впечатления о городке.

– Понимаю, о чем вы, – сказал он мисс Гёринг, – это великолепно.

– Что великолепно? – переспросила у него та.

– Все это. – Арнолд вдруг остановился как вкопанный. – О, взгляните, Кристина, до чего прекрасное зрелище! – Он вынудил их встать перед обширным пустырем между двух зданий. Пустырь этот превратили в новехонькую баскетбольную площадку. Ее элегантно залили серым асфальтом и ярко осветили четырьмя исполинскими фонарями, направленными на игроков и щит с корзиной. С одной стороны площадки располагалась билетная касса, где участники приобретали себе право час организованно поиграть. Большинство игравших – маленькие мальчики. Было там и несколько мужчин в спортивной форме: Арнолд рассудил, что они работают на этой площадке и включаются в игру, когда люди покупают недостаточно билетов для того, чтобы образовать две полные команды. Арнолд зарделся от удовольствия. – Послушайте, Кристина, – сказал он, – вы бегите дальше, я тут попытаю свои силы; за вами с папенькой я потом зайду.

Она показала ему нужный бар, но у нее оставалось чувство, что Арнолд не слишком-то ее слушает. Мгновенье она постояла с его отцом, и они поглядели, как Арнолд спешит к кассе и торопливо просовывает мелочь в окошко. Мигом очутился он на площадке – бежал, не снявши пальто, и подпрыгивал, расставив руки. Один из людей в форме быстро вышел из игры, дабы уступить место Арнолду. Но теперь отчаянно пытался привлечь его внимание, потому что Арнолд у кассы так спешил, что кассир не успел выдать ему цветную нарукавную повязку, по каким игроки могли отличать членов своей команды.

– Полагаю, – произнесла мисс Гёринг, – что нам лучше пойти. Арнолд, по всей видимости, вскоре последует за нами.

Они двинулись по улице. Отец Арнолда помедлил миг перед дверью салуна.

– Что за люди сюда ходят? – осведомился он у мисс Гёринг.

– О, – ответила ему та. – Всякие, наверное. Богатые и бедные, рабочие и банкиры, преступники и карлики.

– Карлики, – тревожно повторил Арнолдов отец.

Едва они вошли, мисс Гёринг заметила Энди. Он пил у дальнего конца стойки, надвинув шляпу себе на один глаз. Мисс Гёринг поспешно усадила Арнолдова отца в кабинку.

– Снимите пальто, – велела ему она, – и закажите себе выпить вон у того человека за стойкой.

Она подошла к Энди и протянула ему руку. Выглядел он очень зловредным и надменным.

– Здрасьте, – произнес он. – Снова решили приехать на большую землю?

– А как же, – ответила мисс Гёринг. – Я же вам обещала.

– Ну, – промолвил Энди, – за все свои годы я убедился, что ничего это не значит.

Мисс Гёринг слегка смутилась. Недолго постояли они бок о бок, не произнося ни слова.

– Простите, – выговорил Энди, – но у меня на сегодняшний вечер нет к вам предложений. В городе только один кинотеатр, а сегодня там показывают очень скверную картину. – Он взял себе еще выпить и тут же залпом выпил. Потом очень медленно стал вращать шкалу радиоприемника, пока не наткнулся на танго.

– Что ж, позволите вас пригласить? – спросил он, вроде бы чуть приободрившись.

Мисс Гёринг кивнула.

Держал ее он очень прямо и так крепко, что она оказалась в до крайности неловком и неудобном положении. Так дотанцевали они до дальнего угла бара.

– Ну и как, – вымолвил он, – постараетесь ли вы осчастливить меня? Потому что времени лишнего у меня нет. – Энди оттолкнул ее от себя и выпрямился лицом к ней, свесив руки по бокам. – Отойдите, пожалуйста, на шаг подальше, – произнес он. – Тщательно присмотритесь к своему мужчине, а потом скажите, хотите вы его или нет.

Мисс Гёринг не понимала, как ей ответить что-либо иное, кроме «да». Теперь он стоял, склонив голову набок, и очень сильно походило, будто старался при этом не моргать, – так делают люди, когда их фотографируют.

– Очень хорошо, – проговорила мисс Гёринг, – я действительно хочу, чтоб вы стали моим мужчиной. – Она мило ему улыбнулась, но слишком уж не задумалась о том, что произносит.

Энди вытянул к ней руки, и они продолжали танцевать. Он очень гордо смотрел поверх ее головы и самую чуточку улыбался. Когда же танец завершился, мисс Гёринг с угрызением совести вспомнила, что Арнолдов отец все это время сидел один в кабинке. Вдвойне жаль стало ей оттого, что он, казалось, так сильно опечалился и постарел после того, как они сели в поезд, что едва ли уже вообще напоминал того бодрого чудака, каким был несколько дней в доме на острове, – или даже того фанатичного джентльмена, каким показался мисс Гёринг в ту первую ночь, когда они только познакомились.

– Батюшки, я должна познакомить вас с отцом Арнолда, – произнесла она Энди. – Пойдемте-ка сюда со мной.

Еще совестнее стало ей, когда она зашла в кабинку, потому что отец Арнолда все это время просидел здесь, не заказав себе ничего.

– В чем дело? – спросила мисс Гёринг – голос у нее взлетел, словно у взвинченной матери. – Отчего же вы не заказали ничего выпить?

Арнолдов отец воровато огляделся.

– Не знаю, – ответил он, – никакого желания не чувствовал.

Она познакомила мужчин друг с другом, и все они вместе уселись. Отец Арнолда весьма учтиво осведомился у Энди, живет ли тот в этом городке и чем занимается. В течение своей беседы оба они выяснили, что не только родились в одном городке, но еще и, несмотря на разницу в возрасте, проживали там одновременно, но так и не встретились. В отличие от большинства людей Энди, когда им обоим открылся этот факт, вроде бы не стал оживленнее.

– Да, – устало отвечал он на вопросы Арнолдова отца, – я правда там жил в 1920-м.

– Тогда уж точно, – проговорил отец Арнолда, выпрямляясь на сиденье, – тогда уж точно вы были хорошо знакомы с семейством Маклинов. Они жили на горке. У них было семеро детей – пять девочек и два мальчика. И все они, как вы наверняка помните, располагали зверской копною ярко-рыжих волос.

– Я их не знал, – тихонько ответил Энди, начиная багроветь лицом.

– Это очень странно, – проговорил Арнолдов отец. – Тогда вы должны были знать Винсента Коннелли, Питера Джекетсона и Роберта Булла.

– Нет, – ответил Энди, – нет, не знал. – Казалось, его доброе расположение духа совершенно улетучилось.

– Они, – произнес отец Арнолда, – управляли главными деловыми интересами городка. – Он пристально всматривался в Эндино лицо.

Тот еще раз покачал головой и уставился в пространство.