Джейн Боулз – Две серьезные дамы (страница 31)
– В чем же
Он рассмеялся ей в лицо.
– Вы какая-то малахольная, – сказал он ей, – и уж точно ничего не понимаете в людях. А мне тут, впрочем, неплохо. – Он натянул простыню еще выше и засопел под нею. – Где-то через полчаса отходит пятичасовой паром. Вернетесь завтра вечером? Я буду в том же баре, где и сегодня.
Она ему пообещала, что вернется назавтра вечером, и, после того, как он ей объяснил дорогу до пристани, открыла ему окно и ушла.
Довольно глупо, но мисс Гёринг забыла взять с собой ключ, и ей пришлось стучаться, чтобы попасть в дом. Грохнула она дважды и чуть ли не сразу услышала, как кто-то сбегает по лестнице. Еще не успела дверь открыться, как она знала, что это Арнолд. На нем была розовая пижамная куртка и обычные брюки. На бедрах болтались подтяжки. За такое короткое время у него довольно-таки отросла борода, и он выглядел неряшливее обычного.
– Что с вами такое, Арнолд? – произнесла мисс Гёринг. – Вы жутко выглядите.
– Ну, у меня была скверная ночь, Кристина. Совсем недавно я уложил спать Живчика; она из-за вас страшно волновалась. Вообще-то мне кажется, вы о нас совсем не подумали.
– Кто это – Живчик? – спросила у него мисс Гёринг.
– Живчик, – ответил он, – это имя, которым я зову мисс Гэмелон.
– В общем, – произнесла мисс Гёринг, входя в дом и усаживаясь перед камином, – на пароме я съездила на большую землю, а там оказалась очень занята. Возможно, вернусь туда и завтра вечером, – прибавила она, – хоть мне и не очень хочется.
– Даже не знаю, с чего это вам так интересно и интеллектуально выискивать новый город, – вымолвил Арнолд, опирая подбородок в чашку ладони и пристально глядя на мисс Гёринг.
– С того, что я верю: на самом деле мне труднее всего перейти от одного к другому – отчасти, – сказала мисс Гёринг.
– Духовно, – произнес Арнолд, стараясь говорить более светски, – духовно я постоянно совершаю маленькие путешествия и целиком меняю свою натуру каждые полгода.
– Не верю в это ни минуты, – ответила мисс Гёринг.
– Нет-нет, так и есть. К тому же, могу вам сказать, я считаю абсолютной чепухой физическое перемещение из одного места в другое. Все места более-менее одинаковы.
На это мисс Гёринг ничего ему не ответила. Лишь туже запахнулась в шаль на плечах и ни с того ни с сего вдруг показалась довольно старой и в самом деле очень грустной.
Арнолд начал сомневаться в обоснованности того, что сказал только что, и тут же решился следующим же вечером совершить точно такую же вылазку, из какой сейчас вернулась мисс Гёринг. Он выпятил челюсть и извлек из кармана записную книжку.
– Так, вы не сообщите ли мне, как именно отсюда достигнуть большой земли? – спросил он. – В какие часы отходит поезд и тому подобное.
– Зачем вы спрашиваете? – поинтересовалась мисс Гёринг.
– Затем, что завтра вечером я отправлюсь туда сам. По-моему, вы теперь уже и сами догадались.
– Нет, если исходить из того, что вы мне только что закончили излагать, я б нипочем об этом не догадалась.
– Ну, говорю я одно, – произнес Арнолд, – но на самом деле, под кожурой, я такой же одержимец, как и вы.
– Мне бы хотелось видеть вашего отца, – сказала ему мисс Гёринг.
– Сдается мне, он спит. Надеюсь, он возьмется за ум и отправится домой, – ответил Арнолд.
– Ну, а я надеюсь на обратное, – промолвила мисс Гёринг. – Я ужасно к нему привязалась. Давайте сходим наверх и просто заглянем к нему в комнату.
Вместе они поднялись по лестнице, а мисс Гэмелон вышла на площадку их встретить. Глаза у нее сплошь припухли, и она куталась в толстый шерстяной халат.
С мисс Гёринг она заговорила невнятно, еще не совсем проснувшись.
– Еще раз так, и больше Люси Гэмелон вы не увидите.
– Ну-ну, Живчик, – произнес Арнолд, – не забывайте, что это не обычное хозяйство, и вам следует рассчитывать на определенные чудачества со стороны заключенных. Видите ли, я теперь всех нас прозвал заключенными.
– Арнолд, – сказала мисс Гэмелон, – только не начинайте. Вы же помните, что́ я вам сказала днем о болтании всякой чепухи.
– Прошу вас, Люси, – ответил Арнолд.
– Будет, будет, давайте все сходим да глянем на Арнолдова отца, – предложила мисс Гёринг.
Мисс Гэмелон поплелась за ними лишь для того, чтоб и дальше попрекать Арнолда, – что она и делала тихонько. Мисс Гёринг распахнула дверь. В комнате было очень холодно, и она впервые осознала, что на улице уже светло. Все это произошло очень быстро, пока она беседовала с Арнолдом в гостиной, но там темно было постоянно из-за густых кустов снаружи.
Отец Арнолда спал на спине. Лицо его хранило спокойствие, и он размеренно дышал без храпа. Мисс Гёринг несколько раз встряхнула его за плечо.
– Обычаи в этом доме, – вымолвила мисс Гэмелон, – граничат с преступными. Вот вы ни свет ни заря будите пожилого человека, которому нужно хорошенько выспаться. Я просто содрогаюсь, Кристина, стоя тут и наблюдая, во что вы превратились.
Наконец Арнолдов отец проснулся. Осознать, что стряслось, у него получилось не сразу, но, сообразив, он приподнялся на локтях и вполне бодро проговорил мисс Гёринг:
– Доброе утро, миссис Марко Поло. Что за прекрасные сокровища привезли вы с Востока? Я рад вас видеть, и если вы желаете, чтобы я куда-нибудь с вами отправился, – я готов. – И он с глухим стуком рухнул обратно на подушку.
Мисс Гёринг промолвила, что увидится с ним позже, а теперь ей очень нужно отдохнуть. Они вышли из комнаты, и, не успели закрыть за собой дверь, Арнолдов отец снова уснул. На площадке мисс Гэмелон расплакалась и на миг спрятала лицо на плече у мисс Гёринг. Та прижала ее к себе очень крепко и упросила не плакать. Затем расцеловалась и с Арнолдом, и с мисс Гэмелон и пожелала им спокойной ночи. А когда вошла к себе в комнату, ее на несколько мгновений одолел испуг, но вскорости она провалилась в глубокий сон.
Назавтра около половины шестого мисс Гёринг объявила о своем намерении снова вернуться вечером на большую землю. Мисс Гэмелон стояла, штопая Арнолдов носок. Оделась она кокетливее, нежели входило у нее в привычку: по шее платья у нее бежали оборки, а на щеках лежал щедрый слой румян. Старик сидел в большом кресле в углу и читал стихи Лонгфелло – иногда вслух, иногда про себя. Арнолд все еще не переоделся с ночи накануне, если не считать свитера, который натянул поверх пижамной куртки. Спереди по свитеру расползлось большое кофейное пятно, а всю грудь усыпа́л сигаретный пепел. В полусне он лежал на кушетке.
– Вы отправитесь туда только через мой труп, – заявила мисс Гэмелон. – Прошу вас, Кристина, будьте же благоразумны и давайте проведем приятный вечер вместе.
Мисс Гёринг вздохнула.
– Ну, вы с Арнолдом можете провести совершенно приятный вечер вместе и без меня. Извините. Мне хотелось бы остаться, но у меня правда такое чувство, что я должна поехать.
– Вы меня сводите с ума своими таинственными разговорами, – промолвила мисс Гэмелон. – Если б только здесь оказался кто-нибудь из членов вашей семьи! Почему мы не позвоним и не вызовем такси? – с надеждой вопросила она. – И не отправимся вместе в большой город? Там можно поесть китайского, а потом сходить в театр – или на кинокартину, если у вас еще не развеялось ваше скаредное настроение.
– А давайте вы с Арнолдом поедете в город, поедите там китайского, а затем сходите в театр? Я буду очень рада угостить вас, но, боюсь, сопровождать вас не смогу.
Арнолда раздосадовало то, с какой легкостью мисс Гёринг от него отмахнулась. Держалась она при этом так, что у него возникло скверное ощущение: он чем-то хуже нее.
– Простите, Кристина, – произнес он с кушетки, – но у меня нет никакого намерения есть китайское. Все это время я и сам планировал совершить прогулку на большую землю напротив этого конца острова, и ничто меня не остановит. Хорошо бы и вы со мною поехали, Люси; вообще-то я не понимаю, почему б нам не поехать всем вместе. Довольно бессмысленно, что Кристина превращает эту прогулку на большую землю в такое болезненное предприятие. На самом деле это же пустяк.
– Арнолд! – заорала на него мисс Гэмелон. – Вы тоже теряете рассудок, и если считаете, будто я отправлюсь за семь миль киселя хлебать на поезде и пароме, чтоб только оказаться в какой-то мышеловке, вы сумасшедший вдвойне. Как бы там ни было, я слыхала, что городишко это суровый и помимо того, что унылый и вообще без какого бы то ни было интереса.
– Тем не менее, – произнес Арнолд, садясь и утверждаясь на полу обеими ногами, – сегодня вечером я еду.
– В таком случае, – вымолвил отец Арнолда, – я еду тоже.
Втайне мисс Гёринг была в восторге от того, что они тоже туда собрались, и ей недоставало мужества их отговаривать, хотя и чувствовала она, что сделать это с ее стороны будет правильно. Такие вылазки в ее собственных глазах были б так или иначе лишены какой бы то ни было нравственной ценности, если бы эти люди отправились с нею, но она пришла в такой восторг, что убедила себя: быть может, только на сей раз она это и позволит.
– Вам лучше поехать с нами, Люси, – проговорил Арнолд; – иначе вам придется остаться здесь совсем одной.
– В этом нет совершенно ничего особенного, дорогой мой, – ответила Люси. – В конце концов, я одна и выйду из всей этой затеи в целости и сохранности. А кроме того, быть тут без вас, возможно, окажется восхитительным.