Джейн Блэквуд – Искусство быть Тенью. Предел прочности. Том 1 (страница 10)

– Но это, полагаю, не главный предмет вашего беспокойства, – продолжил он. – Страховая компания, курирующая пансионат вашей матери, является дочерней структурой нашего холдинга. Любой конфликт даст нам основание для немедленного пересмотра условий договора.

Сердце Элис замерло, а потом провалилось в пустоту. Он нанес удар с хирургической точностью, целясь в самое уязвимое. В висках застучало, и перед ее мысленным взором мелькнуло улыбающееся лицо матери – то, каким оно было до болезни, до всего этого кошмара.

Итан приблизился еще на шаг. Инстинкт взял верх над разумом – она отпрянула, прижавшись спиной к холодному дереву двери. И тут, пробиваясь сквозь леденящий ужас, в горле закипела горькая, едкая волна ненависти. Ее пальцы впились в косяк.

– Не подходите! – голос, еще секунду назад готовый сорваться в шепот, вырвался низким, вибрирующим предупреждением. – Я буду кричать!

Он замер. Но на его лице не было ни гнева, ни досады. Только медленная, леденящая усмешка.

– Кричать? – прозвучало с притворным удивлением. – Успокойтесь. Я не собираюсь причинять вам вред. При свидетелях. Это было бы… нерационально.

Его взгляд, тяжелый и аналитический, скользнул по лицу, выискивая следы страха. Он изучал ее, как уникальный, сложный эксперимент, отмечая частоту дыхания и блеск испарины на висках.

– Ваше вчерашнее… неповиновение… доставило мне удовольствие. Такой темперамент. Он делает вас… живой. И невероятно притягательной. Я с нетерпением ожидаю продолжения нашей… игры.

Эти слова, пропитанные ядом и унизительным подтекстом, только укрепляли его власть. Колени подкашивались, а в глазах темнело.

– Теперь вы свободны. Вернитесь к своим рабочим обязанностям. Отныне я буду тщательно наблюдать за каждым вашим движением. Считайте это новой должностной инструкцией.

Итан развернулся и направился к своему креслу. В этот миг до нее наконец дошло. Это не была война. Это было наблюдение. Словно он – ученый, а она – ценный, не до конца изученный штамм вируса, чье сопротивление лишь подогревало его профессиональный интерес. И от этой мысли ей стало еще страшнее.

Она бесшумно выскользнула из кабинета, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. Побег был невозможен. Он держал ее на коротком поводке, и этот контроль доставлял ему тонкое, изощренное наслаждение.

Элис вернулась к своему столу, но работа не стала спасением. Цифры расплывались перед глазами, превращаясь в хаотичные узоры. Каждый нервный узелок в теле ждал одного – сигнала к бегству.

Когда стрелки наконец сошлись на заветном времени, она, почти не дыша, сгребла вещи в сумку. Её движения были отрывисты, как у зверя, улавливающего первый запах опасности.

Коридоры были пустынны. Она почти бежала к лифтам. Спасительный звонок – двери разъехались. Она рванулась внутрь, жадно ударив по заветной кнопке.

И в тот миг, когда створки начали сходиться, в сужающуюся щель бесшумно вписалась знакомая темная фигура. Датчики сработали. Двери снова разъехались.

Глава 24. Стальная ловушка.

В кабину вошел Итан.

Воздух мгновенно стал густым и спертым. Элис инстинктивно отпрянула в самый дальний угол. Всё тело онемело, а сердце забилось с такой силой, что заглушило тихий гул механизма.

Он не удостоил её взглядом, повернувшись спиной, демонстрируя презрительное спокойствие владельца этого пространства.

Лифт плавно тронулся.

Внезапно, не поворачиваясь, он протянул руку и с отточенным движением нажал красную кнопку «Стоп». Резкий, пронзительный звук сигнала оглушил Элис. Лифт дёрнулся и замер. Она вскрикнула, вжимаясь в холодный металл, тщетно ища в его незыблемости опору.

– Что вы делаете? – её голос сорвался на высокой ноте паники.

Итан медленно повернулся к ней и начал приближаться. В его ледяных глазах пробежали опасные искры предвкушения.

– Ты так стремительно покидала рабочее место, – голос был тихим и вязким. – Я даже не успел поинтересоваться, как твое самочувствие после вчерашнего… инцидента.

Сердце Элис бешено заколотилось, отдаваясь в висках оглушительным стуком. Каждый шаг отзывался в ней ледяной волной ужаса.

– Не подходите!

В ответ он лишь закрыл расстояние между ними. Его руки с железной хваткой впились в ее плечи, прижимая к стене.

– Ты не выходишь у меня из головы, – прошептал он, когда его губы остановились в сантиметре от лица.– Тот удар… он был восхитителен.

Она резко отвернула голову.

– Не трогайте меня!

Но он не дал ей отстраниться. Поцелуй был жестким, властным, лишающим воздуха. Элис отчаянно билась в его руках. Когда он наконец отпустил ее, она тяжело дышала, глаза были полны слез.

– Я сказала нет! – голос сорвался на хриплый шёпот, в котором ярость боролась с отвращением.

Итан усмехнулся – низко, с наслаждением.

– И я услышал. Но твоё «нет» стало для меня наваждением. Оно звучит как приглашение.

Его пальцы впились в ее подбородок, заставляя встретить его взгляд. Он скользил по лицу, будто считывая малейшую перемену, фиксируя каждую вспышку страха.

– Эта борьба… Ты не представляешь, насколько она прекрасна.

Его губы вновь обрушились на нее, и на этот раз поцелуй был карающим, словно он выжигал им ее неповиновение. Она продолжала сопротивляться, но силы были неравны. Тело предательски немело, отказываясь слушаться, захлестываемое адреналином и ужасом.

Лишь когда сопротивление начало ослабевать, он медленно отступил. В его глазах читалось не просто удовлетворение, а глубокая, почти медитативная концентрация алхимика, наблюдающего за реакцией.

– Достаточно на сегодня, – прошептал он, проводя большим пальцем по её мокрой щеке, стирая свидетельство слабости, чтобы сохранить его только для себя. – Но запомни. Ты не жертва в этой игре. Ты – соавтор. Ты сама выковала этот интерес.

Он отошёл, нажал кнопку, и лифт послушно возобновил движение, словно ничего не произошло. Элис стояла, прислонившись к стене и с трудом сдерживая дрожь. Её губы горели от грубого прикосновения и собственного унижения, но внутри все было холодно и пусто.

– Большинство на твоем месте уже давно бы сдались, – его голос вновь обрёл бесстрастную, деловую твердость, будто он переключал каналы в своем сознании. – Но это сопротивление… оно делает тебя особенной. Я с нетерпением жду нашей следующей встречи!

Двери открылись на первом этаже. Он вышел первым, не оглянувшись, растворившись в вестибюле.

Элис покинула кабину, едва переставляя онемевшие ноги. Воздух снаружи не принёс облегчения. Он был чужим и разреженным, будто ее легкие разучились дышать свободно. Внутри все разрывалось от ярости, страха и бессилия.

Его слова звенели в ушах: «…с нетерпением жду встречи…»

Это не было угрозой. Это было обещание. От которого по всему телу распространялся тихий, леденящий ужас и осознание, что твоя душа стала предметом охоты.

Но сквозь грязь пробивалось одно чистое, твердое ощущение. Итан отнял у нее сегодняшний день, но не завтрашний. Отец учил не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Он падал много раз, но всегда поднимался. И его дочь научится делать то же самое.

Глава 25. План.

Слова Итана, прозвучавшие в лифте, стали не просто якорем, который удерживал Элис в состоянии постоянного страха; они превратились в звуконепроницаемую камеру, где эхо его голоса повторялось бесконечно: «Я с нетерпением жду нашей следующей встречи».

Эти слова жгли ее изнутри. Следующая встреча. Он не просто угрожал – он планировал. Мысль об этом парализовала. Но паралич длился недолго. Его сменила холодная волна, поднимающаяся из самого нутра. «Риды не сдаются, – вспомнились ей слова отца. – Они либо побеждают, либо находят другой путь».

Она нашла свой путь. Побег.

Решение созрело не как надежда, а как приговор. Приговор ее старой жизни.

И прикрытие, как это ни парадоксально, пришло от самого же Итана. Грандиозный проект для японских инвесторов обрушился на отдел лавиной сверхурочных. Всеобщий хаос стал для Элис идеальной ширмой. В аврале можно было не чувствовать, только действовать. Пальцы летали по клавиатуре, строчки кода сливались в единый поток. А мозг, на отдельном, скрытом контуре, вел свою работу.

План.Четкий, пошаговый алгоритм выживания.

1. Деньги.Стать призраком можно только за наличные. Перечеркнув все прежние планы, она мысленно изъяла ту самую, с таким трудом отложенную сумму – деньги на лучший пансионат для матери, главную надежду и причину, по которой она когда-то согласилась на это рабство. Теперь эти деньги обрели новый, горький смысл: они были ценой ее свободы. К ним она начала добавлять новые поступления, методично дробя зарплату и снимая по 10-15% – жалкие крохи, которые с каждым днем превращались в ее единственную страховку.

2. Связь.Нужен «чистый» телефон. Дома лежала старая рабочая Nokia – память об отце, которая неожиданно обрела новую, горькую ценность. Оставалось купить за наличные одноразовую SIM-карту.

3. Информация.Библиотека. Университетские компьютеры. Нужно искать не работу мечты, а любую вакансию. Официантка, уборщица. И параллельно – арендовать комнату. Не квартиру, а именно комнату, где не требуют договоров.

4. Мама.

Самое сложное. Мысль об этом сжимала горло. Да, она может забрать ее в любой момент. Но все говорило ей о том, что пансионат – часть его системы слежения. И сигнал пройдет мгновенно. В их распоряжении будет лишь час, от силы. Варианты пульсировали в голове: такси, арендованный автомобиль, автобус. Каждый с риском, каждое решение – как ход по минному полю.