Джеймс Сваллоу – Погребенный кинжал (страница 18)

Рубио сразу отбросил мысли о Повелителе Ночи и других новоприбывших, вместо этого он сосредоточился на относительно недавнем событии. Оно было не менее тревожным:

— Сегодня на Орлином Виадуке кое–что случилось.

— Я знаю об этом. Дорн разобрал его по частям, не так ли?

— Пока ещё не разобрал, — Тайлос отвлёкся от поисков среди обломков Шагающего Города и рассказал Натаниэлю о беглеце по имени Винтор и его сознательном выборе покончить с собой, а главное — он рассказал о необычном поведении Малкадора. — Когда всё закончилось, Сигиллит исчез без объяснений, — добавил библиарий в заключение.

Капитан коротко и сухо улыбнулся.

— Обычно он так и делает. Это раздражает.

Разочарование Рубио приняло определённую форму по мере размышлений:

— Что мы делаем, Гарро? Эти миссии по всей Терре, на которые нас посылает Малкадор, для чего они? Я не могу даже примерно представить себе, что же это за великий замысел или военная цель рядом с нами. Магистр войны прорвался на Бета-Гармон. Мятеж, который нам довелось увидеть на Калте или где–то еще, уже почти добрался до стен Терры. Но чем мы заняты? — он провёл рукой по воздуху. — Нам уже давно нужно перейти в наступление, но вместо этого латаем бреши в эфирной баррикаде и уничтожаем всех бунтарей пятой колонны. И как только убиваем одного, то сразу на горизонте появляются ещё двое. Словно мы топчемся на месте.

— Да, — бледная улыбка исчезла с лица капитана, и он снова стал серьёзным. — Но время на исходе. Люди Тронного Мира знают это так же, как и мы. Паника и страх нависают над каждым поселением планеты, — в подтверждение своих слов он кивнул в сторону улиц Шагающего города, пребывающих в плачевном состоянии. — Влияние Империума продержится еще очень долго. И эти… бунты, которые мы подавляем, не ускользнут от внимания общественности. Храмы Имперского Культа нечто гораздо большее, чем думает Малкадор, они поддерживают своих прихожан. И всё же, даже если они помогают нуждающимся, я боюсь, что они могут навлечь на нас тьму.

У слов Натаниэля было второе дно, и Рубио захотел понять его.

Вера. Подумал он. Правда, которую Гарро держит ближе, чем всё остальное. Скользнув по поверхности души Странствующего Рыцаря, он смог увидеть книгу с красным текстом, на обложке висела потускневшая аквила на сломанной цепи. Эту книгу псайкер впервые заметил в сознании боевого капитана. Но он бросил на Рубио острый взгляд, и тому пришлось прекратить.

— Силы сосредотачиваются на Терре. Мне стало известно, что Сестры Безмолвия покинули Цитадель Сомнуса и вернулись на Терру для перегруппировки, — говорил командир. — Они никогда бы не покинули свою базу на Луне без веской причины.

— А как насчёт Семидесяти? Что с ними? — Тайлос говорил о небольшой группе лоялистов Гвардии Смерти, изначально поддержавших отчаянное решение Гарро донести новость до Терры на борту «Эйзенштейна». С тех пор, как их легион был объявлен Excommunicate Traitoris, Отлученными Предателями, будущее этих воинов оказалось в подвешенном состоянии. — Сейчас их гораздо меньше, — признался Гарро. — Сигиллит не ответил на их счет, когда я этого потребовал, только подтвердил, что они живы. Я подозреваю, они где–то на Терре, — он отвёл взгляд. — Эта война забрала у них привычную жизнь.

Натаниэль говорил не только о своих бывших соратниках, но и о себе, Рубио чувствовал это. Он явно что–то скрывает. Псайкер был в этом уверен. Я знаю это с того момента, как мы впервые встретились на проклятой поверхности Калта.

Библиарий сконцентрировался на себе, создавая самый тонкий из всех психических зондов. Возможно, до тайны Малкадора ему и не достать, но даже со своей волей Гарро не ровня Сигиллиту.

Но как только Тайлос потянулся к командиру, его телепатическая сила исчезла, затянутая бездонной коварной тьмой как притягивающей материю чёрной дырой. Псайкер замер, и с его лица пропали все краски. Второй раз, меньше чем за день, он почувствовал негативный отголосок в варпе. Настолько близко, что психика воина могла до него дотянуться.

— Рубио? Говори! — Гарро заметил изменение в лице товарища и вытащил болтерный пистолет из пыльной кобуры в ожидании самого худшего, — В чем дело? Ещё один псайкер?

— Нет… — пустота в невидимом псионическом потоке вокруг него стала яснее, — Как раз–таки наоборот. Пария… — Рубио повернулся к источнику, — Здесь. Он указал на рухнувшее отделение платформы — скопление сломанных рам и опорных панелей, некогда бывшим жилым сектором. Под кучей обломков отчётливо виднелся металлический люк. Тайлос направился к нему. По мере приближения он всё больше ощущал неприятное удушье. Это ощущение сильно отличалось от атональной псионической пустоты, которую ему довелось испытать рядом с Винтором. Оно было ближе к ужасно знакомому, бездушному и болезненному холоду, появляющемуся при встрече псайкера с другими психическими нулями. Библиарий задержал дыхание, ложась всем телом на металл. Слабый звук донёсся из жилого модуля. Голос? Он не был в этом уверен.

Натаниэль тоже услышал звук:

— Я, пожалуй, последую твоему примеру, — сказал капитан.

Тайлос кивнул и двинулся к краю люка, хватаясь за блокирующие его крепления. Кристаллы психического капюшона выпустили крошечные острые шипы, реагируя на присутствие парии. Отталкивающее ощущение смертельной пустоты захлестнуло Рубио. Инстинкт псайкера кричал ему держаться как можно дальше, бежать за пределы досягаемости. Он крепко стиснул зубы:

— Готов?

Гарро кивнул, и библиарий резко повернул защелки, сорвав их с петель со скрежетом ломающегося металла. Крышка люка широко распахнулась и с грохотом ударилась о раму. Капитан шагнул внутрь, целясь из болтера.

— Именем Императора, покажись! — Командир метнулся влево, а затем вправо, всматриваясь в полутьму. Его модифицированное зрение мгновенно приспособилось, бардак внутри разбитого отсека приобрел очертания. Среди кучи обломков он увидел одетую в лохмотья женщину с янтарной кожей. Её запястья и лодыжки были закованы в тяжелые кандалы. Цепи обвились вокруг неё, когда она присела на корточки. Несмотря на неряшливый и растрёпанный вид, женщина имела худощавую и мускулистую фигуру воина. Гарро также заметил оставленный лезвием меча широкий шрам на её подбородке. Не считая хвоста медных волос, она была почти лысой, а на тыльной стороне ладоней виднелись раны, которые она сама себе нанесла.

Женщина, казалось, даже не замечала рыцаря, только пустым взглядом смотрела в стены и что–то бормотала себе под нос, медленно раскачиваясь вперед-назад.

Прицел Гарро не дрогнул. Женщина хоть и не представляла для него никакой угрозы, но в этой лживой войне и восстаниях, участником которых он стал, трудно было с первого взгляда во всём разобраться. Капитан зашел в помещение, прекрасно зная, что Рубио остался у двери. Псайкер не хотел подходить совсем близко к парии.

Воздух внутри отсека был тяжелым от запаха пыли и пота. Как подозревал Натаниэль, эта женщина была пленницей здесь уже какое–то время — но почему?

— Назовись! — сказал он, стараясь говорить ровным голосом, — Что ты тут делаешь?

Она опять проигнорировала его присутствие. Нахмурившись, Гарро наконец убрал пистолет в кобуру и опустился перед женщиной на колени, чтобы заглянуть в глаза. Теперь он оказался достаточно близко и смог расслышать шепот:

— Раскол. Сломлена, разбита, — медноволосая повторяла одни и те же слова, успевая только глотнуть воздух в паузах. — Раскол. Сломлена, разбита.

— Я не понимаю, — ответил он, пытаясь привлечь её внимание. Капитан осторожно протянул руку и коснулся её лица, но даже этого она не заметила. На её шее были видны линии шрамов, складывающиеся в некий символ малинового цвета. Орёл, расправивший крылья и обнаживший когти.

Символ все расставил на свои места. Женщина — Неприкасаемая, психически пустой воин. Гарро осторожно дотянулся до её горла и расстегнул грязную тунику, обнажая кожу над правой ключицей. Именно там лазером была вытатуирована строка цифр и текст на высокой готике. Её имя, звание и порядковый номер.

— Малида Джидасиан, — рыцарь прочитал её имя вслух, и в глазах женщины промелькнуло что–то. Мгновение, и она снова вернулась к своей ритмично повторяющейся речи. Вздохнув, он помог ей подняться на ноги, лишь задержавшись, чтобы сорвать с нее цепи. Подталкивая женщину вперед, Натаниэль заставил Джидасиан сделать первый шаг, потом ещё один и ещё, пока они не вышли на холод дневного света. Рубио при виде их попятился:

— Ты её знаешь?

Гарро покачал головой в ответ:

— Но я знаю, кто она, — он указал на шрам в виде орла, — Это Пустая Дева из Сестёр Безмолвия.

— Но она разговаривает? Они же дают клятву никогда не произносить ни звука, — псайкер прищурился. — Что она здесь делает? Да и ещё в таком состоянии?

— Не знаю, — признался ему командир. На миссии по выслеживанию бродячих псайкеров, угрожающих Империуму, Сёстры Безмолвия редко отправлялись в одиночку, обычно команда состояла из пяти и более человек. Но Рубио несомненно почувствовал бы их, будь они где–то в окрестностях Шагающего Города. Самым логичным объяснением являлся захват Джидасиан группой мятежников, действовавших на платформе. Но даже такую версию тяжело было принять. Гарро сражался бок о бок с Сёстрами против йоргаллов в Йота-Хорологии. Их воинское мастерство и стойкость производили огромное впечатление. Монотонная речь вместе с отстранённым и пустым взглядом женщины говорили о жестоких издевательствах над телом и разумом.