Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 63)
дубу с грабом —
здесь не рост.
Хороши…
Да где им,
слабым,
до берез!
Ранец за ненадобностью брошен.
Год учебный кончен, наконец.
Сын, махнем с тобою к речке Оше.
Там, за Тарой, вырос твой отец.
Там — твоей фамилии истоки.
Там хранят окрестные леса
Пятистенный дом с крыльцом высоким —
Три окна в зеленый палисад.
В городе воспитанный ребенок,
Не по книжке сможешь ты узнать,
Как смешно топочет жеребенок
По проселку, догоняя мать.
Как петух зарю до света будит,
Трижды повторяя свой урок.
Как спросонок ветер воду студит,
Колыхая над рекой парок.
У кукушки песня с перебоем —
Краткой жизнью хочет напугать.
А какие звезды зверобоя
Сенокос роняет на луга!..
Без остатка все бери в наследство.
От забот не прячься, не беги.
Привыкай, хозяйствуй с малолетства.
Помни.
И люби.
И береги.
Валерий Иванов
Посреди заметенных путей
Я под вечер с собакой гуляю.
Здесь зимой не бывает детей
Да и взрослых не встретишь, я знаю.
Здесь нам вольная воля, мой пес.
Лай досыта на снег и вагоны,
На беспомощность ржавых колес,
Кучи проволок, рельсы, баллоны.
Но таинственно металлолом
Громоздится на фоне заката.
И мне кажется, все это злом
Переломано, взорвано, смято.
Здесь, где вечером даже от стен
Веет гибелью цивилизаций,
И похожи на ветки антенн
Уцелевшие ветви акаций.
И для сердца острее вдвойне
Ощущенье какого-то знака.
Здесь порою так тягостно мне,
Словно в мире — лишь я и собака.
Жили мы в Берлине.
С переводом
В край родной везло тогда не всем.
Мне уже исполнилось три года.
Миру отвоеванному — семь.
На дорожках парка бурый гравий.
Ржавые качели были там…
Трое русских мальчиков играли
Возле хмурых танков по утрам.
В город, за чугунную ограду
Все сильней манили нас пути.
Много ли ума мальчишкам надо, 
