Но кажется короче вполовину,
Пока на всем пути вдоль большака
Стоят амбары, избы да овины.
Уж, видно, так от века повелось,
Когда месили грязь босые ноги
И надрывался редкий скрип колес
На сельской, нескончаемой дороге.
Теперь совсем другие времена —
Поток машин и резкий посвист ветра,
Но и сейчас родная сторона
Глядит на проезжающих приветно.
Открытой жизнью прибранных дворов,
Что от дорог не пятятся в затишье,
А дарят вспышки золотых шаров
И взгляды любопытные мальчишьи.
Спасибо им за то, что на виду,
Что я, по их приветливости судя,
Не верю в безысходную беду,
Поскольку всюду — жизнь,
работа,
люди!
Вместо ограды облезлой
В местности незалесенной
Рядом с дорогой железной
Вырос кустарник веселый.
Стынет осенняя слякоть,
С холодом в гроздьях тяжелых
Сладкая красная мякоть
Тает на косточках желтых.
Жухнет трава по откосам,
Ягоды брызжут салютом.
Радость — мальчишкам курносым,
Радость — дроздам длинноклювым.
Ни для кого не запретен,
С каждым он счастлив делиться,
Нижние ягоды — детям,
Верхние ягоды — птицам.
Она пришла, напоминая,
Что дело к лету.
И строка
«Люблю грозу в начале мая»
У всех слетала с языка,
Как будто все грозу любили.
И, неохотно отходя,
Сполохи молний долго били
Уже без грома и дождя.
И небо темное дышало,
Пока не стала вдруг видна
Неимоверного накала
Прозрачно-красная луна.
И этот свет ее зловещий
Не позволял в ночи забыть,
Что в мире есть такие вещи,
Которых всем не полюбить!
Я ловил с затонувшей лодки
На закате ненастного дня.
И за час ни одной поклевки
Так и не было у меня.
Но зато, когда стало тихо,
Луч упал, облака подпалив,
Вышла с треском из чащи лосиха,
Встала рядом — через залив.
И пила она дымную воду,
Не спеша и ничуть не боясь.
Редко мы наблюдаем природу,
