Джеймс Паттерсон – Омская зима (страница 26)

Лишь не верить, не верить страшись, Что конечная станция все-таки Будет именно — светлая жизнь.

Ким Макаров

Я живу на хорошей земле: Рано утром проснусь — за окошком Петухи голосят, а в тепле На печи умывается кошка. А в саду золотые плоды, На березовых пряслах — жар-птицы, Я напьюсь из колодца воды, Самой вкусной в России водицы. Я живу на счастливой земле: Завтра в школу — готовлю тетради, Книги стопкой лежат на столе И они тоже этому рады… Наступают нелегкие дни, Но светлеет сентябрьский воздух — Я увижу глаза ребятни, По-гагарински синие звезды. Я живу на родимой земле: Речка тихая, берегом кочки, И дома на юру… и во мгле Каждый вечер звенит колокольчик. Возвращается стадо с полей, Затихает в округе природа… Я живу на сибирской земле При веселом и добром народе. Вон там! Где озера изгиб, Где бор стоит чернее тучи — В гражданскую мой дед погиб, Колчаковцами был замучен. Его покойная душа Меня и ныне беспокоит: Она во мне ночами стонет, Землею пахотной дыша. Не потому ль в весенний срок На поле черное потянет… Как будто в этом свой зарок — Живет в крови крестьянской память. Она переживет меня — Прольются гены в поколенья, Тоской неведомой маня, К землице бархатной, весенней. Не я — так внуки — все равно Вернутся к сути изначально: Пахать поля, растить зерно… И быть счастливым не случайно. Лес начинает зеленеть, И с каждым днем в душе светлее. Все выше жаворонку петь, Все звонче песня и смелее. Все шире дали. Все ясней Мне видится простор Отчизны. И с каждым взлетом все сильней Тоска и радость новой жизни.

Владимир Матвеев

Болеет за успехи вроде, На вид товарищ деловой, Он за почин, который в моде: Одобрено — и с плеч долой! Я, граждане, вовсе не против труда И жертвою спроса являюсь отчасти: Сюда на работу зовут и туда, Попробуй-ка тут