Когда над смертью
встала жизнь,
Они салютом
и набатом
Из репродукторов
неслись.
И в них,
ликуя и рыдая,
Солдат,
невеста
и вдова
Те —
«Широка страна… родная» —
Всей кровью
слышали слова.
В их чистый звук
поверив свято,
Я с замираньем
понимал,
Как широка она,
страна-то,
И как я в ней,
великой,
мал.
Мы в поздний час
и рано-рано
Внимали
этим позывным,
И властный
голос Левитана
Был так от них
неотделим.
Они звучали,
неизменны,
И были дороги
вдвойне,
Когда на хлеб
снижали цены
В изголодавшейся
стране.
Они касались
нашей сути,
Неся
трагическую весть
О том,
чье даже имя
всуе
Никто
не мыслил произнесть.
И на державном
повороте
Нам даже мысль
была страшна,
Что вдруг на той
щемящей ноте
Да оборвется
их струна.
И день
навеки легендарен,
Когда от них,
как на волну,
Из уст в уста пошло:
Га-га-рин…
И дальше —
из страны в страну.
