Джеймс Нельсон – Гнев викинга. Ярмарка мести (страница 54)
Торгрим почувствовал, как умбон его щита толкает коня, и тот встал на дыбы, пятясь от неожиданности. Копыто врезалось в щит с такой силой, что могло вбить его Торгриму в грудь, но он выдержал этот удар. Всадник отчаянно пытался не вылететь из седла. Секира Годи поднялась и ударила его под левую руку. Всадник закричал, и, высвобождая свое оружие, Годи сдернул его на землю. Лошадь развернулась и в панике помчалась прочь.
Краем глаза Торгрим заметил справа какое-то движение. Еще несколько норманнов пробежали вперед, держа щиты наготове, и сомкнули их, когда свежий ирландский конник атаковал их. Люди Вик-Ло сражались вместе, отражая атаки коня и всадника, нападая, когда тот разворачивался, чтобы снова наброситься на них.
Все больше людей присоединялось к ним со щитами и мечами наготове. На этом конце строя им приходилось иметь дело лишь с примерно двадцатью конными воинами. Те застали фланги норманнов врасплох, ударили мощно, но теперь норманны разобрались в ситуации и перестроились, готовые вот-вот организовать настоящую оборону, эффективную и смертельно опасную.
Один из всадников крикнул что-то, чего Торгрим не понял, но его явно поняли другие всадники. Они дернули за поводья и развернули коней, гоня их прочь, на другую сторону холма. Всадники не бежали, лишь отступали. Свою задачу они выполнили: на время привели норманнов в замешательство и дали ирландским воинам шанс оторваться от противника, дали им время восстановить свои ряды, прежде чем их отступление превратилось в кровавую бойню.
Торгрим опустил щит и воткнул наконечник Железного Зуба в землю, наблюдая за тем, как всадники удаляются прочь. Он повернулся, желая взглянуть, что происходит на поле битвы. Всадники с правого фланга ирландской линии ударили по норманнам Оттара точно так же, как левый фланг атаковал людей из Вик-Ло, но теперь тоже отступали, нанеся максимум возможного урона.
Торгрим поднялся к вершине холма. Повсюду на земле лежали тела. Он увидел нескольких мертвых норманнов, но в основном то были ирландцы, в большинстве своем несчастные копейщики, которых вытолкнули вперед за стену щитов. Некоторые были ранены и отчаянно пытались уползти, некоторые стонали и размахивали руками, но чаще они не двигались.
На вершине Торгрим остановился и поглядел вниз, на то, чего раньше не мог видеть. Ирландцы отступили на несколько сотен ярдов, но теперь строились снова, восстанавливая стену щитов. Конные воины спасли их от разгрома, и теперь ирландцы опять готовились сражаться.
Торгрим поглядел дальше, за их ряды. Вдалеке, не более чем в миле оттуда, высился Глендалох.
Внезапно Торгрим понял, что спустя столько времени, после столь долгого и сложного пути Глендалох приобрел в его глазах некий мистический ореол, как Асгард или Вальгалла.
Наяву, под дождем, льющимся со свинцовых небес, в нем не было ничего мистического. Торгрим заметил собор — впечатляющее каменное здание с короткой квадратной башней, имевшей острую крышу, футов сорока высотой. Вокруг ютились домики, а дальше от собора, казавшегося центром всего поселения, расположились приземистые, крытые соломой строения, между которыми лежало несколько пересекающихся дорог. Некоторые дома были больше прочих.
«Дома местных ярлов», — догадался Торгрим. В них, скорее всего, можно будет найти целое состояние, если только появится время их обыскать.
За скоплениями строений он видел озеро, которое протянулось в узкой долине, а прямо за городом высилась довольно крутая горбатая гора. Местность была красивая, этого Торгрим не мог не признать. Действительно почти мистическая.
Торгрим вытер капли дождя с глаз и заморгал. Монастырь и деревня казались процветающими — по ирландским меркам, и он полагал, что в них найдутся богатства, достойные всех усилий.
Но сначала нужно было пройти сквозь армию ирландцев, которая перестраивалась перед ними.
— Все в шеренгу, в шеренгу, мы должны атаковать этих ирландских ублюдков прежде, чем они сумеют выправиться! — крикнул он, а Берси, Кьяртен и Скиди подхватили его клич.
Люди из Вик-Ло стали поспешно собираться в ряд.
«Мы должны сомкнуться с Оттаром», — подумал Торгрим. Он повернулся к левому флангу и увидел, что уже слишком поздно. Оттар мчался вниз по холму, высоко вскинув меч. Он напоминал бешеное животное. За ним бежали его люди, крича, стуча мечами о щиты, огромной беспорядочной толпой преодолевая то небольшое расстояние, которое отделяло их от ирландцев.
«Тупой ублюдок», — снова подумал Торгрим и осознал, как часто эти слова приходят на ум при мысли об Оттаре. Он окинул взглядом ирландцев. Их строй все еще был смят, но это ненадолго. Капитаны уже собирали людей в шеренгу, и скопище людей быстро превращалось в стену щитов. Если Оттар сумеет ударить по ним прежде, чем они восстановят дисциплину, он окончательно их разобьет. Если же нет, его бешеная атака окажется самоубийственной.
«Все решится быстро», — думал Торгрим, не рассчитывая на то, что Оттару повезет. Норманны отбросили ирландский строй в первый раз, но теперь перед ними были не крестьяне, а воины, которые едва ли так просто сдадутся.
— Пошли! — закричал Торгрим, поднимая над головой Железный Зуб и устремляясь вниз по холму, к ирландцам, стоящим на дальнем конце поля.
Строй норманнов был далек от идеала, но для боя годился, и они больше не могли ждать, иначе всех людей Оттара перебили бы. Торгрима не особенно волновало, выживут или погибнут люди Оттара, но если их уничтожат сейчас, норманны не сумеют захватить Глендалох, а вот это Торгрима весьма беспокоило.
Он услышал, как кричат его люди, приливом катясь вперед, услышал, как они воют, вопят и стучат оружием в щиты, создавая шум, способный довести до медвежьей болезни всех, кроме самых храбрых. Оттар и его викинги уже преодолели половину расстояния до врага, но ирландцы встали в строй, сомкнули щиты в плотную стену, состоящую из разноцветных кругов, а за щитами виднелись их конические шлемы, железные кольчуги, кожаные стеганки, мечи и топоры.
И снова Торгрим вытер капли с глаз и выплюнул воду, которая попала ему даже в рот. Земля под ногами была мягкой, а дождь все усиливался. Сам он дышал все чаще, хотя и не бежал. Он двигался быстро, но не бегом, поскольку не хотел, чтобы его люди запыхались и устали к тому моменту, когда столкнутся с ирландцами. Однако он задумался, не себя ли на самом деле бережет.
Слева донесся лязг оружия — там самые быстрые воины Оттара уже добрались до ирландского строя. Оттар был первым среди них: его массивная широкоплечая фигура возвышалась над всеми прочими, когда он замахивался боевым топором на врага. Оттар пробил брешь в ирландской стене щитов, но прежде, чем он успел в нее шагнуть, ее закрыли другие воины.
Оттар же остался едва ли не в одиночестве, отряд только догонял его. Вместо того чтобы нанести ирландцам массовый и сокрушительный удар, они прибывали по одному или по двое. Торгрим видел, как их убивают на подходе к ирландской стене щитов. А затем с ирландского фланга сорвались всадники, направляясь к флангам Оттара. Торгрим слышал крики умирающих, вопли ярости и удивления. Видел, как воины гибнут, сраженные длинными мечами всадников.
«Глупо, глупо!» — думал он, но еще раз обозвать Оттара не успел, поскольку вместе со своими людьми уже почти добрался до правого края ирландской стены щитов. И опять они принялись сражаться в тесноте и давке, и если бы им удалось сломить ирландцев, у них снова появился бы шанс одержать окончательную победу и открыть себе путь к Глендалоху.
Торгрим замедлил шаг, как и Годи. Они позволили тем, кто шел следом, поравняться с ними. Заняв свое место в ряду, они с Годи снова двинулись вперед. Торгрим тяжело дышал, чувствовал, как болит плечо, и догадывался, что пропустил удар, но до сих пор не сознавал этого. Однако кровотечения, похоже, не было, теплая струйка не стекала по его телу под туникой.
Но все вдруг показалось ему нереальным — воины рядом, противник перед ним, щит в левой руке, Железный Зуб в правой. Разве только что не происходило то же самое? Разве они не отбросили стену щитов? Или такое проклятие выбрали для него боги, заставляя стоять в стене щитов, под дождем, снова и снова, без надежды попасть на посмертный пир?
Он в последний раз взглянул налево. Людей Оттара почти не было видно. Слишком много бойцов столпилось на небольшом участке ирландского луга, но, судя по тому, что он видел и слышал, Оттару и его отряду приходилось нелегко.
А затем они столкнулись с ирландскими воинами, щиты ударили в щиты с глухим звуком, похожим на тот, с которым топоры врубаются в древесные стволы. Шеренга ирландцев попятилась и прогнулась под напором людей из Вик-Ло, но не сломалась, и вновь мир Торгрима сократился до небольшого пространства, в котором с одной стороны был Годи, с другой — Агнарр, а перед ним враг. Он кричал, выл, орудовал щитом и мечом на этом тесном пятачке. Его рука начала уставать, лицо заливала кровь. Он ощущал, как теплая влага стекает по щеке, но не мог вспомнить, как получил эту рану.
Он пошатнулся, но удержал равновесие, ловя топор противника краем своего щита. Траву под ногами втоптали в грязь, и ноги скользили по ней. А враг все еще держался, все еще сражался, щиты давили друг на друга. Удары стали медлительней, в них вкладывали меньше силы, но все же бой не прекращался.