Джеймс Нельсон – Гнев викинга. Ярмарка мести (страница 56)
— И я счастлив видеть вас! — сказал Кримтанн и больше ничего не добавил, не зная, что позволит говорить Харальд.
Харальд окинул взглядом обоих воинов. Их кольчуги казались добротными, да и сам факт, что на них были кольчуги, что они участвовали в одном из патрулей, подсказывал, что это не просто солдаты, не крестьяне, призванные защищать Глендалох от ярости северян. Это были важные фигуры, а такие могли оказаться полезными и ценными.
«Вы так отвлеклись, что позволили лошадям убежать? Чем же вы занимались?» — подумал Харальд; у него имелись кое-какие соображения на этот счет.
— Мы направляемся в Глендалох, — сказал Харальд. — Не желаете ли поехать с нами?
Луи взглянул на него впервые с момента встречи.
— Благодарю. Не думаю, что мы виделись раньше. Меня зовут Луи, — сказал он, и Харальд впервые расслышал подозрение в его голосе. — А кто же вы будете, мой друг?
Харальд подумал было назваться ирландским именем, но понял, что акцент тут же выдаст его ложь, поэтому сказал:
— Меня зовут Харальд. Харальд из Хедебю. Лучший жонглер в той земле, да и в любой другой. Вот почему я решил присоединиться к Кримтанну, чья слава добралась и до нас.
— Понятно, — сказал Луи, и Харальд насторожился: может, ему действительно стало ясно куда больше, чем нужно?
Харальд поднялся и сошел с приступки фургона, спрыгнув на землю прямо перед женщиной.
— Прошу, поезжайте с нами, — сказал он, жестом указывая на фургон. Он не мог отпустить их сейчас, если они что-то заподозрили. — Если вы не путешествовали с караваном Кримтанна, значит, вы не представляете себе, что такое поездка с удобствами, — добавил он, но Луи и женщина попятились от него.
— Это очень великодушно, — ответил Луи, и Харальд заметил, что акцент у него тоже не ирландский. — Но наши люди скоро появятся, и мы должны их дождаться.
Харальд кивнул и подумал: «Он не оставит девушку. Нужно ее схватить…»
— Хотя бы угоститесь похлебкой и элем, — сказал Харальд, и Луи улыбнулся, кивнул, затем отступил еще на шаг и выхватил меч движением настолько быстрым, что Харальд не успел осознать, что произошло.
Но Харальду и не нужно было думать, чтобы действовать, поэтому клинок еще не успел покинуть ножны, а он уже шагнул вперед и левой рукой сдержал руку Луи, в то время как правая сорвала с пояса кинжал. Он услышал, как Кримтанн прокричал что-то за его спиной, но его кинжал уже метнулся к горлу Луи. Однако тот оказался таким же быстрым, как Харальд: он отбил оружие в сторону затянутой в кольчугу рукой и ударил Харальда в лицо кулаком.
Удар нашел цель и пришелся прямо в висок, но оказался слабым и почти не возымел эффекта. Впрочем, даже сильные удары в голову редко действовали на Харальда. Он снова вскинул кинжал, намереваясь только прижать его к горлу Луи и заставить того стать посговорчивее, но теперь на него бросилась женщина. Она вцепилась в него и принялась царапать ему лицо.
Харальд усилил хватку на руке Луи, державшей меч, и попытался стряхнуть с себя женщину, но она рычала и царапалась, как дикая кошка. Харальду оставалось лишь поблагодарить богов за то, что от неожиданности она не подумала вытащить меч. Затем он почуял движение за спиной и подумал было, что Кримтанн решил прийти на помощь друзьям, но вместо этого увидел Олафа сына Торда, который вместе с другими норманнами приблизился к ним. Они оттащили от Харальда Луи и женщину, выкрутили им руки, прижали ножи к их шеям.
— Не убивать их, — сказал Харальд, впервые за много часов заговорив на родном языке. На языке, который Луи и его спутница определенно не понимали, поскольку вовсе не обрадовались отданному Харальдом приказу.
Обоих разоружили, завели за фургон и втолкнули по ступенькам внутрь, в освещенный только фонарем полумрак. Внутри сидели люди Харальда и несколько актеров, включая одну из женщин.
— Связать их? — спросил Олаф, кивая на пленников.
Харальд обернулся к Луи.
— Мне приказать связать вас? — спросил он. — Или ты дашь слово, что не будешь драться?
Луи оглянулся на северян, и Харальд отлично понял, о чем тот подумал. Здесь находились воины, хорошо вооруженные, а у Луи теперь не было никакого оружия.
— Мы даем слово, что не будем драться, — озвучил Луи свое не такое уж сложное решение.
Харальд выбрался из фургона и вернулся на козлы. Кримтанн щелкнул поводьями, и волы снова медленно двинулись вперед, увлекая фургоны в сторону Глендалоха. Харальд следил за дорогой и деревьями, пытаясь заметить хоть намек на ирландцев, войско отца или его флот. Он боялся, что из-за всего того, что задержало его в пути, он отстал от кораблей и вместо разведки теперь, сам того не зная, играет в догонялки.
Вскоре стало слишком темно, чтобы продолжать путь, и Харальд велел Кримтанну свернуть с дороги, чтобы другие две повозки сделали то же самое. Они разбили лагерь, люди Кримтанна приготовили ужин под бдительным взглядом Харальда. Когда все было улажено, Харальд забрался в фургон, где над Луи и женщиной стояли их стражи.
— Все в порядке? — спросил Харальд, опускаясь на скамейку напротив них.
Скамьи были покрыты мехами, мягкий свет фонаря освещал яркий интерьер и омывал его теплым сиянием, создавая чувственную атмосферу.
— Более-менее, — ответил Луи. В его голосе не было ни страха, ни злости, ни горечи. Ничего такого, что Харальд рассчитывал услышать, хотя, конечно, оба говорили не на своем родном языке.
— Вы — из войска язычников? — спросила женщина, голос которой звучал далеко не так спокойно, как у ее спутника.
Харальд нахмурился.
— Язычников? — переспросил он. — Я не знаю этого слова.
— Язычники, — сказала женщина. — Чужаки, которые не верят в Бога.
Харальд покачал головой.
— Я верю в богов, — ответил он.
— Ты не веришь в истинного Бога.
Все это сбивало его с толку. Харальд имел некоторое представление о том, во что верят последователи Христа, но никогда до конца этого не понимал. Сначала он думал, что они поклоняются одному-единственному богу, но потом услышал, как другие говорили о трех богах, и с тех пор сомневался, во что они на самом деле верят.
— Ты один из тех
Харальд улыбнулся, наконец поняв ее.
— Да! — воскликнул он. — Да, это правда. А вы кто?
— Я Фэйленд, жена Колмана мак Брендана, который командует всеми солдатами Глендалоха, — сказала женщина. — Это Луи. Он франк. Он мой слуга, телохранитель. Мой муж заплатит много денег, чтобы вернуть меня.
Харальд кивнул. Она, возможно, не врала насчет своего имени и своего мужа, но этот Луи определенно не был слугой ни ей, ни кому-либо другому.
— Твой муж много заплатит? — спросил Харальд. — То есть больше, чем я смогу получить за тебя на рабских рынках во Фризии?
— Да, — сказала Фэйленд. — Намного больше.
Харальд снова кивнул. «А он заплатит, после того как узнает, чем вы с этим Луи занимались?» — подумал он, но не стал спрашивать. Он, конечно же, не собирался ее продавать, но мешать ей верить в это не хотел. Затем он подумал о Старри Бессмертном.
— Ты хоть немного владеешь целительским искусством? Ты умеешь исцелять раны, полученные в бою?
Фэйленд, похоже, удивилась вопросу. На миг она показалась неуверенной, но затем сказала:
— Да. Да, владею. Довольно неплохо.
— Ты знаешь, какие растения исцеляют раны? Умеешь варить зелья и все прочее? Тебе известно, какие амулеты самые сильные?
— Да, — снова сказала Фэйленд, и на этот раз уверенности в ее тоне стало больше. — В Глендалохе меня знают как хорошую целительницу.
Харальд взглянул в ее глаза — карие, широко распахнутые. Ее волосы, раньше заплетенные в косу, теперь рассыпались по плечам. Она была очень красива. Он задумался о том, сколько правды в ее словах. И решил, что, наверное, половина.
— Рад это слышать, — сказал он. — Мне пригодятся твои умения. Сейчас мои люди принесут вам еды, а потом вы сможете здесь поспать. — Он поднялся и внезапно почувствовал себя очень усталым. — За дверью будут стоять охранники, так что можете не беспокоиться о своей безопасности, — добавил он, хотя все прекрасно понимали, что стража будет стоять здесь не ради благополучия Луи и Фэйленд. — Завтра мы доберемся до Глендалоха.
На следующее утро Харальд проснулся рано, полный желания снова оказаться на дороге. Его все еще снедал страх того, что он отстал от Торгрима и флота. Харальд поднял остальных и бродил рядом, чувствуя нарастающее нетерпение, пока Кримтанн разводил костер и готовил завтрак. Поев, мужчины и женщины из каравана упаковали все необходимое, пригнали волов, которые разбрелись по пастбищу, и запрягли их в фургоны. К тому времени, как Харальд взобрался на козлы и приказал фургонам двигаться, солнце поднялось уже высоко. Но его не было видно, потому что зарядила легкая морось.
— Далеко еще до Глендалоха? — спросил Харальд.
Кримтанн пожал плечами.
— Несколько миль, не больше, — сказал он.
Он мельком задумался, испытывал ли отец хоть когда-нибудь подобные сомнения, терзался ли Торгрим вопросом, какую дорогу выбрать. Харальд в этом сомневался. Он знал, что его отец только человек, а людям свойственны подобные переживания, но он не мог представить себе Торгрима Ночного Волка страдающим от нерешительности и не знающим, куда вести своих людей.