Джеймс Нельсон – Гнев викинга. Ярмарка мести (страница 51)

— Но почему вы привели войско сюда? — сумел выдавить из себя Лохланн. — Почему мы не бьемся с варварами на востоке? Зачем подпускать их так близко к Глендалоху?

Этот вопрос вызвал у всех присутствующих ропот, больше похожий на междометия, чем на слова. Лохланн не понимал: то ли они не одобряют эти вопросы, то ли сами над ними размышляют.

— Это не твое дело, мальчик, — сказал Колман. — Но все-таки я скажу тебе вот что: мы были уязвимы, болтались, как простыня на веревке, в том месте, где проклятый франк нас поставил, без всякой поддержки. А здесь за нами весь Глендалох. Теперь нам есть куда отступать.

Он помолчал, словно ожидая возражений, не только от Лохланна, но и от любого из собравшихся. Некоторые его собеседники прочистили горло, но ничего связного не произнесли.

— Вот, — сказал Колман, теперь обращаясь только к Лохланну. — Я объяснил тебе куда больше, чем ты заслуживаешь. А теперь иди и попытайся принести нам хоть немного пользы.

Он отвернулся: разговор был окончен.

Лохланн похромал прочь. Он не думал о том, куда идет, просто шагал вперед, и боль в ногах отвлекала его от чехарды мыслей в голове.

— Луи де Румуа не мог убить Айлерана, он не мог сбежать, — сказал Лохланн.

Он говорил вслух, но тихо, самому себе, словно пытаясь распробовать на вкус эти слова и понять, как они звучат. Звучали они довольно правдиво. Он был не в силах представить себе, чтобы Луи так поступил.

Это казалось невероятным. Но в жизнь Луи часто вмешивались непонятные силы. Разве еще тогда, в монастыре, кто-то не пытался его убить? Вот с чего все это началось, вот почему Лохланн сменил свою рясу на кольчужную рубаху. Затем убийца приходил снова, в походе, после боя у Встречи Вод. А потом — по крайней мере так думал Лохланн — у Луи завязалась интрижка с Фэйленд. По армии поползли слухи об их связи, что казалось вполне обоснованным предположением.

— Луи ничего подобного не делал! — снова сказал Лохланн, на этот раз более уверенно. А даже если сделал, Лохланн понимал, что сейчас есть заботы поважнее возможного предательства Луи де Румуа.

Он посмотрел на запад. Солнце опускалось все ниже, небеса поглощала тьма, но душу Лохланна она захватила куда быстрее. Каким бы ни был Луи, именно он обеспечил им победы над варварами. Именно Луи до сих пор сдерживал кровожадную орду и не позволял ей разрушить Глендалох. А теперь он исчез.

И завтра придут варвары.

Глава тридцать пятая

Снится мне, Снотра злата,

Видел я: ран водопады

Вкруг меня низвергались.

Моросил дождь, но земля под ногами была твердой, не растекалась в грязь. Дорога лежала всего в четверти мили от реки, там, где и сказали разведчики. Торгрим сам ее видел, пробираясь по высокой, по бедра, траве. Похоже, ничто не стояло на пути у викингов — ни люди, ни укрепления. Короткий марш — и богатства Глендалоха окажутся в их руках.

Так просто… Но Торгрим знал, что просто не будет, поскольку не бывало никогда.

От речных берегов простиралась приветливая открытая местность, на которой кое-где росли небольшие рощицы. В какой-то миле от них поля переходили в пологие покатые горы, которые поднимались со всех сторон и тянулись, насколько хватало глаз.

Хотя глаза в тот момент мало что могли разглядеть. Солнце поднялось над горизонтом менее часа назад. День обещал быть еще более хмурым, чем вчера, свинцовые дождевые тучи нависали над ними, как проклятие, и чем дальше, тем сильнее казалось, что их скоро можно будет потрогать.

— Нет, вы посмотрите на этого сукиного сына! Господин, погляди, — сказал Годи.

Он шагал по полю рядом с Торгримом и кивал своей массивной головой в сторону Оттара и его людей. Те вытянулись слева от них кривой шеренгой, Оттар шел впереди, за ним шествовал знаменосец. Оттар был крупным мужчиной и всегда шагал широко, но Торгрим видел, что тот явно торопится, заставляя своих людей догонять его. Он всячески старался первым выйти на дорогу и тем самым опередить Торгрима.

Торгрим с отвращением покачал головой.

— Тупой ублюдок, — сказал он.

За вычетом тех, кого оставили охранять корабли, и тех, кто был убит или ранен, войско норманнов, наступавшее на Глендалох, насчитывало не более двухсот пятидесяти человек. Они представляли собой серьезную угрозу, все воины были умелыми и опытными, но Торгрим сомневался, что у ирландцев окажется меньше людей, а скорее даже и больше. К тому же их вел умелый вожак. В этом Торгрим уже убедился.

Северяне смогут победить их лишь в том случае, если будут сражаться вместе, если все атакуют как один. И Оттар отлично это понимал, но, судя по всему, решил действовать иначе.

— Нам двигаться быстрее? Поравняться с ним? — спросил Годи. Он нес знамя Торгрима с головой серого волка на красном полотнище, и оба они шагали во главе своего отряда.

— Нет, — сказал Торгрим. Он не станет играть в эту игру. — Пусть идут первыми, пусть оторвутся хоть на милю, если захотят. Пусть в одиночку столкнутся с врагом. А когда они нанесут ирландцам весь урон, на который способны, мы используем их тела как защитный вал.

Оттар первым достиг дороги, как и намеревался, его воины потянулись следом свободной колонной по три-четыре человека в ряду.

Торгрим, скользнув по ним взглядом, попытался всмотреться в горизонт на западе, что было нелегко, учитывая заслоняющие обзор холмы и туман. Он задумался о том, что же там происходит. Еще до того, как они оставили реку, он выслал вперед разведчиков, а Оттар отправил своих, но пока еще ни от кого из них не было вестей. Харальд тоже находился где-то там, впереди. Где-то далеко впереди. По крайней мере там ему полагалось быть. Торгрим боялся, что драккары обогнали патруль Харальда. Возможно, его люди теперь плетутся за ними ниже по реке.

«Довольно скоро мы это выясним», — подумал он.

Дорога поднималась и сбегала с небольших холмов, но в основном шла вверх и только вверх, к монастырю, который должен был располагаться чуть дальше в горной долине. Люди Торгрима выстроились в колонну за отрядом Оттара и двинулись вперед. Морось становилась все гуще, окутывала их все плотнее, превращаясь в настоящий дождь.

Они прошли с полмили или чуть больше, когда Торгрим понял: что-то произошло. По рядам воинов Оттара пробежало волнение. Вали, шагавший в дальнем конце колонны, устремился к ее голове, чтобы поговорить с Торгримом.

— Один из разведчиков вернулся, скорее всего, из тех, что посылал Оттар, — сказал он.

— Хорошо, — ответил Торгрим.

Он надеялся что-то узнать о враге. Но десять минут спустя понял, что Оттар ему ничего не расскажет.

Какие бы новости ни принес разведчик, Оттар не собирался делиться ими с Торгримом.

«Тупой бык, здоровенный шлюхин сын», — думал Торгрим, хотя и знал, что наивно с его стороны было надеяться на то, что Оттар передаст ему новости. Он проклял себя и Оттара, проклял Кевина и Глендалох.

Перед глазами мелькнул образ Вик-Ло, уютный и знакомый. Ему вдруг захотелось оказаться там, и это его удивило. Странно. Подобное желание он раньше ощущал, только когда думал о своей ферме в Эуст-Агдере.

«Я так долго был вдали от дома, что начал его забывать? — подумал он. — Или боги намекают мне, что я никогда не вернусь в Норвегию?»

Или Вик-Ло теперь стал его домом? Как бы там ни было, сейчас он мечтал очутиться там, бросить этот незадавшийся поход и устроить пир, выпить с друзьями в большом доме, построенном Гримарром сыном Кнута.

А затем его размышления прервал Годи:

— Вот, господин.

Торгрим поднял взгляд. Армод сын Торкиля был одним из разведчиков, которых высылал Торгрим, и теперь он возвращался к ним почти бегом. Поравнявшись с Торгримом, он приноровился к его шагу.

— Враг прямо перед нами, господин, — доложил он. — В миле или около того, но не больше.

— И почему я слышу об этом только сейчас? — рыкнул Торгрим. — Разведчик Оттара вернулся десять минут назад.

— Да, господин, — сказал Армод. — Мы были вместе. Он сбежал, как только увидел врага, но я остался, чтобы подсчитать, сколько их там, господин. И посмотреть, как они расположились.

Торгрим кивнул, устыдившись того, что сорвал свою злость на человеке, который того не заслуживал.

— Ты правильно поступил, Армод, — сказал он. — Что ты видел?

— Их чуть больше трехсот, господин, — сказал Армод. — Воины со щитами. И копейщики. Есть и всадники, эти с флангов. Все выстроились в шеренгу на вершине холма. Холм небольшой, но это все же возвышенность.

Торгрим кивнул:

— Они встали стеной щитов?

— Нет, по крайней мере когда я на них смотрел, господин. Но похоже на то.

— Хорошо, — сказал Торгрим, не зная, что именно имеет в виду. Несколько вещей сразу. Хорошо, что Армод проявил наблюдательность. Хорошо, что им теперь известно, где и как расположился враг. Но лучше всего то, что они встретят этого врага очень скоро, разобьют его и наконец покончат с делом.

«Вик-Ло…» — подумал Торгрим. И они зашагали дальше.

Они вновь поднимались на холм, и морось окончательно перешла в небольшой дождь. Армод же, шагавший за Торгримом, продолжил:

— Прямо за этим холмом, господин, дорога ныряет вниз и ведет на следующий холм, на котором я и видел строй ирландцев.

Армод все говорил, а тем временем воины Оттара сворачивали с дороги и выстраивались на вершине холма в длинную шеренгу, становясь плечом к плечу. Они формировали стену щитов, точнее, то, что станет стеной щитов, когда раздастся приказ.