Джеймс Лучено – Лабиринт зла (страница 18)
— Поступают посадочные координаты, — доложил юноша, не отрывая глаз от экрана на приборной панели.
Оби-Ван был приятно удивлен.
— Надо же! В этот раз разведка не просчиталась. А я привык относиться к их работе весьма скептически…
Энакин взглянул на него и рассмеялся.
— Я сказал что-нибудь смешное? — уточнил Оби-Ван.
— Я просто подумал: ну вот, опять вы начинаете…
Оби-Ван откинулся в кресле, ожидая продолжения.
— Я просто хотел сказать, что для человека, имеющего славу ненавистника космических путешествий, на вашу долю выпало чересчур много незаурядных заданий. Камино, Джеонозис, Орд-Цестус…
Оби-Ван погладил бороду:
— Давай просто скажем, что война заставила меня пересмотреть многие принципы.
— Учитель Квай-Гон гордился бы вами.
— Не будь столь уверен.
Оби-Ван возражал против поездки на Чаррос-4. Декстер Джеттстер, его друг-бесалиск с Корусанта, вероятно, смог бы предоставить аналитикам из разведки всю информацию о механическом кресле наместника Ганрея, какую они захотели бы узнать. Но Йода настоял, чтобы Оби-Ван и Энакин предприняли попытку лично переговорить с кси-чаром, подписавшим самоходное кресло.
А сейчас Оби-Ван задавался вопросом, почему он так нерасположен был отправляться в это путешествие. По сравнению с тем, что ему довелось пережить за последние месяцы, новое задание казалось легкой прогулкой. Энакин верно заметил, что за эту войну Оби-Ван уже отлетал свое на шпионских заданиях, причем с излишком. Но в военное время и другим джедаям приходилось выполнять работу аналитиков разведки. Эйла Секура и джедай-каамаси Иленик Ит’кла на Кореллии взяли под стражу перебежчика из Техносоюза; Квинлан Вос работал под прикрытием, чтобы проникнуть в круг адептов учения графа Дуку…
При этом Верховного канцлера о таких операциях никто не уведомлял.
Не потому, что Совет джедаев не доверял ему, скорее потому, что теперь он больше не доверял никому.
— Как вы думаете, кси-чары станут разговаривать с нами? — спросил Энакин.
Оби-Ван развернулся и окинул взглядом бывшего ученика:
— У них есть все причины пойти нам навстречу. После битвы на Набу Республика отказалась вести с ними дела, потому что они поставляли неймодианцам запрещенное оружие. Они стремятся как-нибудь искупить это, тем более что теперь их разработки активно применяются на заводах «Бактоида» и других поставщиков Конфедерации. Причем производство идет в массовом порядке и с очень низкими затратами.
Основным вкладом кси-чаров в неймодианский арсенал был так называемый самодвижущийся боевой дроид-истребитель с изменяемой геометрией — тщательно сработанный трансформер на твердом топливе, способный видоизменяться в три различных состояния.
Энакин опасливо покосился на Оби-Вана:
— А ведь я взорвал столько этих истребителей… Надеюсь, это не настроит кси-чаров против нас.
Оби-Ван хохотнул:
— Да, будем надеяться, что твоя слава не распространилась так далеко по Внешнему Кольцу. Но фактически наш успех почти полностью зависит от того, может ли ТС-16 говорить на кси-чарском так же свободно, как утверждает.
— Господин Кеноби, я вас уверяю, что могу говорить на этом языке почти как урожденный кси-чар, — звякнул протокольный дроид, сидевший на одном из задних мест в пилотской кабине. — Условия работы у наместника требовали, чтобы я в совершенстве изучил торговые языки, которыми пользуются роевые расы, включая кси-чаров, джеонозианцев, коликоидов и множество других. Беглость моего произношения обеспечит полное сотрудничество кси-чаров. Хотя, подозреваю, появление меня самого, скорее, внушит им отвращение.
— Это почему? — спросил Энакин.
— Основой религиозных верований кси-чаров является преданность точному производству. Для них тщательная работа не отличается от богослужения — это своего рода догмат веры. В самом деле, их мастерские больше похожи на храмы, нежели на заводы. Когда кси-чар болен или ранен, он добровольно отправляется в изгнание, чтобы не вынуждать других смотреть на свои дефекты или недостатки. Принцип кси-чаров: «Божество пребывает в деталях».
— Носи свои изъяны с гордостью, ТС, — сказал Энакин, сжимая и разжимая пальцы правой руки. — Как это делаю я.
Барк опустился в затянутую ледяными облаками атмосферу Чарроса-4. Оби-Ван пододвинулся к иллюминатору и внимательно осмотрел засушливый, почти безлесный мир. Кси-чары жили на высоких плато, ограниченных по краям горами со снежными вершинами. Ландшафт испещряли обширные озера с черной водой.
— Суровая планета, — протянул Оби-Ван.
Энакин ввел необходимые подстройки в управление, чтобы удержать корабль под натиском ветров.
— Над Татуином такое каждый день.
Оби-Ван пожал плечами:
— Могу предположить, что Татуин — не самое худшее место для проживания.
В поле зрения появилась посадочная платформа — конечная цель их путешествия. Платформа была овальной формы и точно соответствовала размерам барка. Казалось, ее построили недавно.
— Я уверен, что ее соорудили специально для нас, — сказал ТС-16. — Вот поэтому кси-чары были так настойчивы, запрашивая точные пропорции корабля.
Энакин сверкнул глазами на Оби-Вана:
— Мне непонятно, почему Республика так долго игнорирует кси-чаров.
Он поставил барк на широкие диски посадочных опор и опустил трап правого борта. Выйдя на трап, Оби-Ван накинул капюшон, чтобы защититься от холодного ветра со склонов гор. От края посадочной платформы бежала узкая дорожка из мерцающего металла, тянувшаяся к похожей на собор постройке в полукилометре вдали. По обеим сторонам дорожки толпились сотни возбужденных кси-чаров.
— Думаю, к ним прилетает не так уж много гостей, — заметил Энакин, когда он, Оби-Ван и ТС-16 начали спускаться по трапу.
Как часто бывало в подобных случаях, техника, создаваемая кси-чарами, отражала их собственную анатомию и физиологию. Разработанные для Торговой Федерации дроиды-истребители в режиме патрулирования были едва ли не копиями своих создателей, очень точно воспроизводя в металле их короткие хитиновые тела, четверку суставчатых ног, ступни-ножницы и каплеобразные головы. Бешеный гвалт толпы из нескольких сотен встречающих был столь громким, что Энакину пришлось повысить голос, чтобы собеседник мог его услышать:
— Торжественная встреча! Думаю, мне здесь понравится.
— Просто следуй моим указаниям, Энакин.
— Я попытаюсь, учитель.
Чем ближе джедаи и протокольный дроид подходили к краю посадочной платформы, тем громче становился гвалт. Оби-Ван не знал, что послужило причиной такого явного рвения, какое он чувствовал в инородцах. Казалось, они готовы вот-вот сорваться с места. Часто отдельные кси-чары, движимые энтузиазмом, выпрыгивали на гладкую дорожку, но остальные втаскивали их обратно в толпу.
— ТС, такое усердие является для них нормой? — спросил Оби-Ван.
— Да, господин Кеноби. Но их энтузиазм не имеет к нам отношения. Он связан с кораблем!
Смысл этого замечания стал ясен сразу же, как только они втроем вышли за пределы посадочной платформы. Кси-чары сорвались с мест и вскарабкались на барк, облепив его от тупого носа до бочкообразных сопел на хвосте. Оби-Ван и Энакин с благоговением наблюдали, как опалины на корпусе словно по волшебству исчезают, выбоины латаются, контуры носовой надстройки выравниваются, а транспаристальные иллюминаторы полируются до блеска.
— Когда будем улетать, надо не забыть дать им на чай, — заметил Энакин.
Время от времени какой-нибудь кси-чар запрыгивал на ТС-16 или хватал его за руку или за ногу, но дроиду удавалось стряхнуть нападавшего.
— Боюсь, что в своем желании довести меня до совершенства они сотрут мне память! — простонал дроид.
— Ты сам говорил, сколь много испытаний тебе довелось пережить. Разве потеря памяти не избавит тебя от груза проблем? — спросил Энакин.
— Но как мне учиться на собственных ошибках, если я о них забуду?
Они прошли половину пути по дорожке, когда навстречу им выступила пара более крупных кси-чаров. Обменявшись с ними чириканьем и стрекотом, ТС-16 пояснил:
— Эти двое доставят нас к прелату.
— Безоружны, — тихо отметил Энакин. — Это добрый знак.
— Кси-чары — мирная раса, — объяснил дроид. — Их заботит лишь разработка технологий, а не их возможное применение. Вот почему они считают, что Республика несправедливо и излишне сурово осудила их за ту роль, которую их дроиды-истребители сыграли в битве за Набу.
Громадное здание, которое ТС-16 назвал мастерской, было больше двухсот метров в высоту и венчалось решетчатыми шпилями и башнями, из которых беспрестанные порывы ветра извлекали жутковатые напевы. Обширное внутреннее пространство, где трудились тысячи кси-чаров, освещали прозрачные световые люки, вмонтированные в крышу. Ряды колонн, покрытых изысканной резьбой, поддерживали открытые балки сводчатого потолка, среди которых еще несколько тысяч кси-чаров устроились на отдых, зацепившись ногами-ножницами за перекладины и удовлетворенно жужжа.
— Ночная смена? — вслух поинтересовался Энакин.
Двое сопровождающих провели их в своего рода канцелярию, из которой высокие двери открылись в чистейшую комнату, способную сойти за капитанскую каюту роскошной космической яхты. Троноподобное кресло в центре комнаты занимал самый большой кси-чар, какого только доводилось видеть джедаям; ему прислуживал десяток меньших сородичей. В других местах группки вооруженных инструментами кси-чаров тщательно осматривали каждый квадратный миллиметр зала: скребли, чистили, полировали.