Джеймс Лучено – Лабиринт зла (страница 19)

ТС-16 без церемоний приблизился к прелату и поприветствовал его. Дроид настроил вокодер так, чтобы предоставить Оби-Вану и Энакину синхронный перевод его речи.

— Разрешите представить вам джедаев Оби-Вана Кеноби и Энакина Скайуокера, — начал он.

Жестом отослав свиту, прелат крутанул удлиненной головой и зафиксировал взгляд на Оби-Ване.

— ТС, — сказал Оби-Ван, — передай ему: мы сожалеем, что побеспокоили его во время омовения.

— Вы не побеспокоили его, сэр. За прелатом ухаживают подобным образом на протяжении всего дня.

Прелат зачирикал:

— Ваше мастерство, я знаю ваш язык, потому что ранее служил при дворе наместника Нута Ганрея.

Дроид выслушал ответ прелата, затем сказал:

— Да, я понимаю, что это не заставит вас отнестись ко мне благосклонно. Но позвольте мне сказать в свою защиту, что время, проведенное среди неймодианцев, было самым изнурительным за годы моего существования. Мой внешний вид служит тому верным доказательством, и он же является причиной моего глубочайшего стыда.

Явно смягчившись, прелат зачирикал снова.

— Эти джедаи прибыли, чтобы просить вашего позволения задать несколько вопросов послушнику мастерской Кскан — некому т’лаалак-с’лалак-т’ф’аку.

ТС-16 поддерживал воспроизведение пауз, создаваемых голосовой щелью, и щелкающих звуков, необходимых для произнесения имени.

— Виртуозный гравер, будьте уверены, ваше мастерство. Что же касается интереса, проявленного к нему джедаями, то они надеются, что одно из произведений искусства, созданию коих он себя посвятил, даст путеводную нить к местонахождению важного главаря сепаратистов.

Дроид выслушал ответ, затем добавил:

— Позволю себе добавить, что все, что приносит радость кси-чарам, приносит удовлетворение Республике.

Глазные впадины прелата опять обратились к джедаям.

— Световые мечи — это не оружие, ваше мастерство, — сказал ТС-16 после того, как они обменялись короткими репликами. — Но если разрешение поговорить с т’лаалак-с’лалак-т’ф’аком основывается на требовании оставить мечи, уверен, что джедаи выполнят ваше требование.

Оби-Ван потянулся за мечом, тогда как Энакин, казалось, засомневался.

— Ты же говорил, что будешь следовать моим указаниям.

Энакин распахнул плащ.

— Я сказал, что попытаюсь, учитель.

Они протянули световые мечи ТС-16, который передал их прелату для осмотра.

— Меня не удивляет, что вы во всем видите возможность для улучшения, ваше мастерство, — через мгновение сказал дроид. — Какой инструмент не улучшится от прикосновения кси-чаров?

Он выслушал ответ, затем добавил:

— Уверен, джедаи понимают, что вы оказываете им большую честь, ручаясь оставить без изменений имеющиеся здесь несовершенства.

— Все идет лучше, чем ожидалось, — говорил Оби-Ван, когда его, Энакина и ТС-16 провожали в сердце мастерской Кскан.

Энакина это не убедило.

— Вы слишком доверчивы, учитель. Я ощущаю сильную подозрительность.

— За это мы должны благодарить Рейта Синара.

Почти два десятилетия назад богатый и влиятельный владелец и президент «Флотских проектов Синара» — основного поставщика истребителей для Республики — на какое-то время поселился среди кси-чаров, чтобы овладеть технологиями точного машиностроения, которые он позже соединил со своими собственными разработками. Когда выяснилось, что Синар «неверующий», его изгнали с Чарроса-4 и сделали мишенью для охотников за головами. Четверых ему удалось заманить в ловушку у черной дыры, известной лишь ему одному и еще горстке отчаянных исследователей гиперпространства. Синар уже занимался подобными делами — промышленным шпионажем — в Торговой Федерации, «Бактоиде», Кореллианской инженерной корпорации и в «Инкоме», но кси-чары надолго запомнили «святотатство». За шесть лет до битвы на Набу второе покушение на жизнь Рейта закончилось гибелью его отца, Нарро, на Дантуине. Но «еретик» в очередной раз бежал.

Десять лет назад Оби-Ван и Энакин и сами сталкивались с Синаром на разумной планете Зонама-Секот[7]. Частично именно Синар был в ответе за поспешное бегство планеты; он также являлся причиной, по которой кси-чары больше не брали в ученики представителей человеческой расы.

В мастерской Кскан было на что посмотреть.

Мастера-кси-чары работали поодиночке и в группах, от трех до трехсот, над широким спектром устройств — от высококлассных бытовых приборов до космических истребителей, модифицируя или украшая их, налаживая, настраивая и подгоняя тысячами различных способов. Здесь можно было найти ровно те же бесценные приборы, которыми были забиты комнаты-хранилища, обнаруженные Оби-Ваном и Энакином в цитадели Нута Ганрея на Кейто-Неймодии. Окружающая обстановка была полной противоположностью грохочущей буре в цехах «Бактоида», какую им доводилось наблюдать на конфискованном Республикой заводе на Джеонозисе. Кси-чары редко разговаривали друг с другом в рабочие часы: вместо этого они предпочитали концентрироваться на работе, издавая высокотональный стрекот, сходный с религиозным песнопением. Те немногие, кто заметил посетителей, проявили больше интереса к ТС-16, нежели к джедаям.

И притом что мастерская Кскан специализировалась исключительно на тонкой работе, собор-завод был не более чем ступенькой в карьере для многих кси-чаров, стремящихся работать на конгломерат «Haor Chall» и уехать с Чарроса-4 на другие планеты Внешнего Кольца.

Та же самая пара рослых чужаков, которая сопровождала Оби-Вана и Энакина в канцелярию прелата, привела их к алтарю т’лаалак-с’лалак-т’ф’ака, расположенному в западной колоннаде мастерской и украшенному мозаикой из резной черепицы. Высоко над ними с изогнутых балок, которые поддерживали кровлю, свисали вниз головой отдыхавшие от трудов кси-чары. Сейчас они еще больше напоминали дроидов-истребителей Торговой Федерации, скучившихся в ангаре дроидоносца.

Оби-Ван обратил внимание на легкую обеспокоенность, проскальзывавшую в их жужжании.

Т’лаалак-с’лалак-т’ф’ак был поглощен гравировкой корпоративной эмблемы на деталях приборной панели космического корабля. Десятки еще не законченных деталей заслоняли его с одного бока, словно стена; с другой стороны находились уже законченные устройства. Услышав, что его зовут, он на мгновение оторвал взгляд от работы.

Сопровождающие быстро зачирикали, после чего в разговор вступил ТС-16:

— Т’лаалак-с’лалак-т’ф’ак, позволь мне выразить свое восхищение качеством твоей работы, которое столь исключительно, что завидовать должны сами боги.

Кси-чар со смирением принял комплимент и зачирикал в ответ.

— Мы высоко ценим предложение понаблюдать за твоей работой. Но в действительности мы пришли сюда с другими целями. Нам знакомы некоторые твои лучшие изделия, и, в частности, один предмет, заставивший нас совершить столь дальнее путешествие, чтобы поговорить с тобой. Этот предмет был недавно обнаружен на Кейто-Неймодии.

Прежде чем ответить, кси-чар долго молчал.

— Механическое кресло наместника Торговой Федерации Нута Ганрея, которое ты отделал гравировкой примерно четырнадцать стандартных лет назад.

ТС-16 выслушал ответ и добавил:

— Ну конечно твоя. На внутренней стороне задней ножки вырезан твой благочестивый символ.

Он снова слушал.

— Подделка «Бактоида»? Ты предполагаешь, что твою работу так легко подделать?

Энакин коснулся предплечья Оби-Вана: кси-чары, работавшие неподалеку, начали проявлять повышенный интерес к разговору.

— Нам понятно твое нежелание обсуждать подобные вопросы, — тихо говорил ТС-16. — Ведь твою подпись под изделием прелат может расценить как проявление гордыни.

Гнев т’лаалак-с’лалак-т’ф’ака был уже легко различим.

— Да, конечно, ты можешь гордиться своей работой. Но стоит ли знать прелату, что все эти годы она принадлежала такой особе, как наместник Ганрей?..

Даже не чирикнув в ответ, кси-чар выпустил из рук инструменты и вскочил с рабочего стола — но бросился не к ТС-16 или одному из джедаев, а прямо вверх, в паутину потолочных балок. Не обращая внимания на возмущенные вопли бесцеремонно разбуженных кси-чаров, он начал перескакивать с балки на балку, явно стремясь к одному из высоких световых люков в кровле.

Мгновение Оби-Ван наблюдал за ним, затем повернулся к Энакину:

— Думаю, он не горит желанием с нами разговаривать.

Энакин внимательно следил за перемещениями т’лаалак-с’лалак-т’ф’ака под потолком.

— Значит, ему придется. — С этими словами он бросился в погоню.

— Энакин, подожди! — окликнул его Оби-Ван и, буркнув под нос: «Что за манера!» — прыгнул вверх.

Перелетая с балки на балку, как заправский циркач, Энакин быстро достиг замысловатого ажурного бортика, окружавшего приоткрытое окно в крыше, сквозь которое отчаянно пытался проскочить т’лаалак-с’лалак-т’ф’ак. Членистые передние лапы кси-чара уже высунулись в окно, когда Энакин прыгнул еще раз и схватил беглеца за ноги, пытаясь вернуть на пол. Но инородец был сильнее, чем казалось на первый взгляд: яростно взвизгнув, он прыгнул к другому окну, расположенному выше. Энакин хватки не разжимал.

В десяти метрах от них Оби-Ван двигался параллельно беглецу к верхней части сводчатого потолка, где погоня уже всполошила десятки устроившихся на отдых кси-чаров, побудив немалое их количество присоединиться к скачке.

Энакин все еще пытался стащить свою добычу вниз, но для выполнения этой задачи ему не хватало веса. Боясь, что в результате Энакин может перестараться с использованием Силы и обрушить всю мастерскую, Оби-Ван выпрыгнул следом и в верхней точке траектории ухватился за задние конечности т’лаалак-с’лалак-т’ф’ака.