Джеймс Лавгроув – Признаки жизни (страница 29)
Зои выпила воду одним глотком. За первым стаканом последовал второй. Первое правило бухающего: пей воду, чтобы не страдать от похмелья.
– Вен не стал возражать, – продолжила она. – Похоже, он не дурак и знал, что лучше быть в числе приближенных мистера О’Бэннона, чем обычным заключенным. Люди приходили к нему со своими болезнями, и он делал все что мог, используя доступные средства. И все было замечательно до того самого дня, когда мистер О’Бэннон заболел. Серьезно заболел.
– И от кого ты все это узнала – от «регулятора» Энни? – спросил Саймон.
– Точно. Вот для этого и пришлось с ней бухать. Она выпила куда больше, чем я, и расслабилась.
– Значит, мистер О’Бэннон болен?
– В этом вся ирония. У него рак, – ответила Зои.
Джейн хмыкнул.
– Какой? – спросил Саймон.
– Поджелудочной железы.
Саймон поморщился.
– Ну, это не обязательно смертельный случай – в отличие от, скажем, миеломы Кила. Генная терапия может остановить метастазы и обратить вспять развитие опухоли.
– На Атате ничего подобного нет, – сказала Зои. – Но все равно: как только доктор Вен поставил диагноз, мистер О’Бэннон вбил себе в голову, что Вен его вылечит. Он решил, что Вен его спасет.
– Ни за что. Разве что ему помогли бы искусственные иммуномодулирующие микроорганизмы Вена.
– Насколько я поняла, Вен ни разу не упомянул про свои убивающие рак вирусы. Да, люди знали, что он онколог, но про свои исследования радикальных методов лечения он умолчал.
– Даже после того, как мистер О’Бэннон заболел раком? – спросил Джейн. – Это же самый подходящий момент. «Эй, парень, который тут всем заправляет и у которого я как сыр в масле катаюсь. Ты в курсе, что ты умираешь? Ну так вот, у меня как раз есть лекарство для тебя».
– Без необходимого оборудования ты ничего не сделаешь, – возразил Саймон. – Если я не ошибаюсь, речь идет о невероятно сложном и капризном процессе, для которого нужна новейшая медицинская техника. С таким же успехом Вен мог заявить: «Я дам тебе миллион, но сначала мне понадобится печатный станок, бумага, чернила и печатные формы. Не знаешь, где все это можно достать?» Нет, он мог обеспечить мистеру О’Бэннону только паллиативное лечение, и в данных обстоятельствах его масштабы были бы достаточно ограниченными.
– Мистер О’Бэннон отчаянно хотел, чтобы доктор Вен вылечил его рак, а сделать это Вен не мог, – продолжила Зои. – Он так и сказал – несколько раз, но мистер О’Бэннон либо не стал его слушать, либо отказался ему поверить. Наверное, если ты смотришь смерти в лицо, сложно сохранять рассудок. Он начал угрожать доктору Вену. Сказал, что если тот будет упрямиться, он, мистер О’Бэннон, прикажет «регуляторам» его пытать. Для начала они его изобьют, а потом начнут резать.
– И такой вариант Вену не понравился, – сказал Джейн.
– Верно, и поэтому Вен поступил как разумный человек – дал деру.
– И я его не виню, – заметил Саймон. – Он оказался в невероятно затруднительном положении.
– По словам Энни, однажды утром Вена просто не нашли – ночью он выбрался из Ледяного ада и двинул в горы. В буквальном смысле слова. К северу отсюда – километрах в тридцати-сорока – находится горный хребет, его называют «Большие белые горы». Вен направился к ним.
– Он просто ушел? А это можно?
– В ИУ-23 есть замки на внешних дверях, но они запираются, только когда во всем комплексе начинается режим изоляции – и включают их снаружи. Во всех остальных случаях они не нужны. Ты сам видел, какие там условия. Но отсюда сбегали и раньше. Энни сказала, что в последнее время была пара случаев, когда люди исчезали – предположительно, они отправились искать счастья где-то еще. Почему, она не знает, ведь Ледяной ад – практически лучшее место на Атате, и все благодаря мистеру О’Бэннону. Она думает, что они, возможно, хотели покончить с собой. Им все обрыдло, они знали, что все равно умрут на этой планете, и поэтому просто решили приблизить дату смерти. Но для большинства условия в ИУ-23 – достаточно веская причина, чтобы сидеть тихо и не высовываться. Вторая причина – местная живность.
– Живность? – переспросил Джейн. – Ты про странных опоссумов, которых мы видели днем?
– Хуже.
– Хуже?
– Ты же знаешь, как проходит терраформирование? – спросил Саймон.
– Знаю, конечно, – ответил Джейн. – Но ты… – добавил он, – объясни мне так, словно я вообще в этом не разбираюсь.
– На каждую планету выгружают полный комплект разнообразных форм жизни. Если терраформирование идет по плану, в результате получается жизнеспособная экосистема – растительность, погода и все прочее, – которая жизнеспособна, но не обязательно годится для людей. В этой экосистеме присутствует и фауна, от насекомых до высших млекопитающих, и все они соответствуют местным климатическим условиям, так что в случае Ататы это будут животные, адаптированные к полярной зиме.
– И, конечно, среди них будут главные хищники – волки, гризли и все такое, – добавила Зои. – А может, похожие на них террафрики.
– Ох. Ты серьезно? – выдохнул Джейн.
– Серьезно.
– И Вен все равно решил, что лучше этот снег и звери, чем мистер О’Бэннон.
– А ты бы выбрал избиение и пытки?
– Но откуда им известно, что он двинул к Большим белым горам?
– Они это знают, потому что мистер О’Бэннон отправил за ним пару «регуляторов», – ответила Зои. – За Веном по снегу тянулся четкий след, и они шли по нему. В общем, предполагалось, что «регуляторы» его догонят и приволокут за шкирку обратно. Да, он стартовал раньше, но у них был «крепыш». Но вот беда: начался буран, следы Вена замело, и «регуляторам» пришлось прекратить погоню. Буран так бушевал, что «регуляторы» с трудом добрались до ИУ-23. В общем, они вернулись ни с чем, и мистеру О’Бэннону это не очень понравилось. Видели «регулятора» с одним ухом? Ну, того великана? Он – один из тех, кто поехал за Веном. Раньше у него была обычная пара ушей. Так его наказали за неудачу.
– Неплохо, – сказал Саймон.
– Другому «регулятору» отрезали несколько пальцев, но его уже нет – рана воспалилась, и он умер от заражения крови.
– Еще лучше.
– Так вот почему они не говорят о докторе Вене, – сказал Джейн. – Мистер О’Бэннон запретил о нем упоминать.
– Энни утверждает, что это не приказ мистера О’Бэннона, а добровольное решение людей, – сказала Зои. – Заключенные делают так из уважения к нему. Все вместе решили забыть о том, что доктор Вен вообще существовал, и злятся, если им про него напоминают.
– Они ведут себя так, словно мистер О’Бэннон умирает из-за него, а не из-за рака.
– Им нужен козел отпущения, – сказал Саймон. – Человек, на которого можно свалить вину за то, в чем никто не виноват. Странное дело, но они, похоже, действительно любят мистера О’Бэннона.
– Он словно суровый отец, – сказала Зои. – Он убедил их в том, что он не жесток, а справедлив, что действует ради их же блага. Они верят, что благодаря ему в ИУ-23 царит мир.
– Возможно, – сказал Джейн. – Тут ему можно только поаплодировать. Если бы он не управлял местными, тут был бы дурдом. Ну а сейчас здесь не рай, но и не ужас.
– Значит, Вен уже несколько недель живет под открытым небом, – сказал Саймон. – Как думаешь, он добрался до другого исправительного учреждения?
Зои покачала головой:
– Энни так не считает. После того как он ушел, началась жуткая непогода: за сутки выпало почти два с половиной метра снега, а потом природа добавила еще. Кроме того, если Вен пошел на север, к Большим белым горам, то он двинулся не в ту сторону. Все исправительные учреждения находятся либо к востоку, либо к западу отсюда, приблизительно на одной и той же широте. Энни сказала, что он, скорее всего, даже не добрался до гор, а замерз где-нибудь на полдороге.
– Он мог свернуть, – возразил Джейн. – Пошел на север, чтобы запутать «регуляторов», а затем направился на восток или на запад.
– Возможно, – ответила Зои, – но до ближайшего ИУ – до двадцать второго, из которого мы якобы пришли, двести пятьдесят миль. Мог он проделать такой путь пешком – и в таких суровых условиях? По-моему, нет.
– Значит, он умер, – сказал Джейн.
Он придерживался этой теории практически с самого начала и сейчас был очень доволен тем, что она подтвердилась.
– Похоже на то, – признала Зои.
– То есть Мэлу пора достать из кармана передатчик и вызвать кавалерию.
– Ни хрена Мэлу не пора, – послышался хриплый голос с нижней койки.
35
Мэл приподнялся на локте.
– Мэл, вы снова с нами, – сказал Саймон.
– Ага, – прохрипел Мэл. – И очень об этом жалею. Кто-то принял меня за боксерскую «грушу», и теперь у меня все болит.
– Я оказала тебе услугу, – ответила Зои. – Если бы я не встряла, Злобная Энни поработала бы над тобой с помощью заточки.
– Да, я понимаю.
– Мог бы и «спасибо» мне сказать.
– Я скажу «спасибо», когда голова перестанет так адски болеть, а глаз снова начнет открываться. – Мэл попытался сесть и охнул от боли. –
– Постарайтесь не слишком напрягаться, – посоветовал Саймон.
– Да я уж понял, док, – ответил Мэл и лег. – Кстати, я уже давно очнулся и послушал, о чем вы тут трепались.