Джеймс Фрейзер – Человек, Бог и бессмертие. Размышления о развитии человечества (страница 17)

Итак, экзогамная система австралийских аборигенов, устанавливающая последовательный ряд ограничений на вступление в брак, которые постепенно возрастают по мере усложнения системы от двух до восьми классов, по-видимому, была разработана намеренно, чтобы предотвратить сексуальные союзы, которые туземцы считали кровосмесительными. Естественный и почти неизбежный вывод состоит в том, что до первого разделения сообщества на два экзогамных класса такие кровосмесительные союзы между близкими родственниками, особенно между кровными братьями и сестрами, были обычным явлением. В период, предшествовавший возникновению экзогамии, барьеров между полами не существовало, или, другими словами, имел место полный промискуитет. Благодаря экзогамии, которая в той или иной форме преобладает и тысячелетиями преобладала в Австралии, период промискуитета относится к более или менее отдаленному прошлому. Но явные его следы сохранились в праве на половое сношение, которым во многих австралийских племенах мужчины пользуются по отношению к незамужним девушкам, прежде чем те будут переданы их мужьям. То, что данное право мужчин – не просто проявление дикой похоти, но пережиток древнего обычая, явствует из той методичности, с которой этим правом пользуются некоторые (далеко не все) мужчины племени: в реализации этого права они соблюдают очередь и следуют строго регламентированному порядку. Получается, что даже эти обычаи не являются случаями абсолютного промискуитета. Рассматриваемые вместе с растущим количеством свидетельств ряда экзогамных классов, они решительно указывают на былое преобладание гораздо более свободных отношений между полами, чем можно обнаружить где-либо в Австралии в наши дни.

Но следует иметь в виду, что, постулируя промискуитет или что-то, подобное ему, в качестве отправной точки нынешней австралийской брачной системы, мы ничего не утверждаем относительно наиболее древних отношений полов у всего человечества. Мы только можем сказать, что существующие брачные обычаи австралийских аборигенов, по-видимому, возникли на непосредственно предшествующей стадии социальной эволюции, на которой брак, понимаемый как прочный союз между прежде одинокими людьми, был либо неизвестен, либо редок и исключителен и на которой даже самым близким родственникам разрешалось сожительствовать друг с другом. Но, как мы уже отмечали, хотя австралийские дикари относительно примитивны по сравнению с нами, они почти наверняка очень далеки от примитивности в абсолютном смысле этого слова; напротив, есть все основания полагать, что по сравнению с истинно первобытным человеком они добились огромного прогресса в интеллекте, нравственности и образе жизни. Следовательно, даже если можно было бы доказать, что до того, как они достигли своего нынешнего состояния культуры, они прошли более низкую стадию, на которой брак в привычном нам виде едва ли существовал, у нас не было бы права делать вывод, что их еще более отдаленные предки практиковали абсолютный промискуитет с тех пор, как человек стал человеком путем постепенной эволюции из низших форм животной жизни. Несомненно, интересно порассуждать о том, какими могли быть отношения полов с древнейших времен вплоть до периода, когда на сцене истории появляется первобытный человек; но таким рассуждениям, по-видимому, суждено навсегда остаться не более чем рассуждениями без всякой возможности доказательства.

Таким образом, вся сложная экзогамная система австралийских аборигенов объяснима простым и естественным образом, стоит только предположить, что она возникла на почве растущей неприязни к бракам близких родственников, начиная с браков братьев с сестрами и родителей с детьми и заканчивая браками двоюродных братьев и сестер, которые иногда попадали в табель запрещенных степеней, а иногда и оставались вне ее. Чтобы предотвратить эти браки, племена намеренно подразделяли себя на два, четыре или восемь экзогамных классов, причем данные три варианта сменяли друг друга от простого к сложному, поскольку более простые варианты признавались неадекватными растущим требованиям общественного мнения и морали. Такая система, без сомнения, могла быть придумана только людьми, обладавшими незаурядной проницательностью и практическими способностями, которые своим влиянием и авторитетом убедили своих собратьев претворить эту идею в жизнь. Но в то же время такая система не могла не отвечать и всеобщим приблизительным представлениям о том, что считать правильным и пристойным, возникшим в обществе задолго до того, как была создана определенная социальная организация для их обеспечения. И то, что верно в отношении возникновения системы в ее простейшей форме, несомненно верно и для каждого последующего шага, который одновременно увеличивал сложность и действенность этого незаурядного механизма, изобретенного первобытным разумом во имя соблюдения половой морали. Так и только так представляется возможным объяснить социальную систему, одновременно столь сложную, столь регулярную и столь идеально приспособленную к потребностям и мнениям людей, которые ее практикуют. За всю историю, как уже отмечалось, едва ли возможно найти иную человеческую институцию, на которой печать целенаправленного мышления просматривалась бы более отчетливо, чем на экзогамии австралийских аборигенов.

LI. Экзогамия и групповой брак[61]

Итак, допустим, что экзогамия пришла на смену предыдущему этапу практически неограниченных половых связей. Новая система принесла не индивидуальный, а групповой брак, то есть все мужчины общины лишились неограниченного права половых контактов со всеми женщинами, и определенные группы мужчин отныне были обязаны ограничиваться определенной группой женщин. Сначала эти группы были большими, но с каждым последующим разделением племени на классы группы уменьшались. Двухклассовая система позволяла мужчине сожительствовать, грубо говоря, с половиной женщин общины; четырехклассовая система запрещала ему вступать в сексуальные отношения более чем с каждой четвертой женщиной; а восьмиклассовая система ограничивала его выбор каждой восьмой женщиной. Каждый последующий шаг развития экзогамии воздвигал новый барьер между полами; это был переход от промискуитета через групповой брак к моногамии. О практике группового брака, промежуточного между двумя крайними положениями (абсолютным промискуитетом и моногамией), наиболее полные сведения получаем из системы взаимоотношений, которая определяет отношения мужчин и женщин в соответствии с конкретным поколением и конкретным экзогамным классом, к которому они принадлежат. Кардинальной взаимосвязью всей системы является возможность вступления в брак группы мужчин с группой женщин. На ней зиждутся все остальные взаимосвязи в данной системе.

LII. Кольцо брака сужается[62]

Однако, говоря о сообществах австралийских аборигенов, сделать вывод о прежней распространенности групповых браков мы можем не только на основании классификационной системы родства. Практика групповых браков действительно преобладает или преобладала до недавнего времени у многих австралийских племен, особенно в пустынных районах вокруг озера Эйр. Природа, скажем так, уже применила весь арсенал средств, чтобы сделать этот регион как можно менее пригодным для жизни, где аборигены, занятые исключительно борьбой за существование, не имеют ровно никаких материальных благ из числа тех, что способствуют интеллектуальному и общественному прогрессу. Поэтому вполне естественно, что старый обычай группового брака дольше всего сохраняется среди этих наиболее отсталых племен, которые сохранили экзогамию в ее простейшей и древнейшей форме – двухклассовом варианте. Но даже у них брачные группы отнюдь не совпадают с экзогамными классами; они гораздо уже по охвату и тоже приближаются к индивидуальному браку, то есть к браку одного мужчины с одной женщиной или с несколькими женщинами, что сейчас является в австралийских племенах наиболее обычным. Таким образом, историю экзогамии можно абстрактно уподобить концентрическим кругам, расположенным последовательно один внутри другого. Каждый круг меньше предыдущего и, следовательно, больше ограничивает свободу индивидов. В самый внешний круг входят все женщины племени; во внутренний только одна женщина. Внешний, самый большой круг символизирует промискуитет; внутренний, наименьший – моногамию.

LIII. Происхождение запрещенных степеней брака[63]

Подведем итоги. Результатом двухклассовой системы стал запрет на браки братьев с сестрами, и – не во всех случаях – на браки родителей с детьми и на брак детей мужчины с детьми его сестры. Результатом четырехклассовой системы стал запрет на браки братьев с сестрами и родителей с детьми в любом случае, но не на брак детей мужчины с детьми его сестры. Результатом восьмиклассовой системы стал запрет на браки братьев с сестрами, родителей с детьми, а также мужчины с детьми его сестры. Таким образом, результатом каждого последующего разделения классов было исключение новой группы родственников из списка лиц, с которыми может быть заключен брак, или, что то же самое, добавление этой группы родственников в ряд запрещенных степеней брака.